Срок годности (original ver.)

Гет
R
В процессе
23
Размер:
планируется Миди, написано 73 страницы, 17 частей
Описание:
Всё имеет свой срок годности.
Примечания автора:
Моя работа "Shelf Life" с профиля Чхве Да Ён, переделанная под оридж.

ВНИМАНИЕ!
РАБОТА ПРЕТЕРПЕВАЕТ НЕКОТОРЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ, НЕ УДИВЛЯЙТЕСЬ, ЕСЛИ ЧИТАЕТЕ И ДУМАЕТЕ, ЧТО ЧТО-ТО ЗАБЫЛИ. НЕТ, ПРОСТО ВЫ ЧИТАЛИ НЕМНОГО ИНУЮ ВЕРСИЮ.

извините за капс, это для привлечения внимания))

УДИВИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ БОЛЬНАЯ ФАНТАЗИЯ АВТОРА СВЯЗАЛА ЭТУ ИСТОРИЮ С ДРУГИМИ.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
23 Нравится 17 Отзывы 2 В сборник Скачать

Эпилог 2

Настройки текста
Изабелла позволила мне себя любить. Позволила тогда и позволяла потом. Наверное, мне этого хватало, тогда я всё равно не мог бы точно ответить на этот вопрос. Я был счастлив и старался сделать всё, чтобы она перестала быть несчастна. Это моё счастье продолжалось почти год. Я был искренне счастлив, так, как никогда, казалось, никто не смог бы стать счастливым. Не было никаких обещаний, не было заверений в бессмертном чувстве - не потому, что его не было, нет. Просто было оно лишь моим. Лишь я любил, лишь я боготворил, лишь я дорожил и боялся потерять даже то малое, что имел. Я безумно ревновал, боже, да, я ревновал к прошлому, ревновал к человеку, которого хоть и не было в жизни Изабеллы и он остался позади, но всё равно словно нависал угрозой над моим счастьем. Но я ничего не мог с собой поделать, я страшно ревновал до зубовного скрежета, до побелевших костяшек на сжатых до боли руках. Каждый раз, уезжая в очередную командировку и оставляя Беллу одну, я боялся, что приеду к совсем чужому человеку. Она закрывалась от меня и отдалялась, стоило мне ненадолго пропасть у нее из вида. Каждый раз я вновь искал её саму, словно мы не были знакомы, я искал за её настороженным взглядом тот, от которого становилось тепло. Я не отчаивался, я не опускал рук, я надеялся, всё ещё надеялся… раз за разом. Прошёл почти год этих мучительных и выматывающих отношений, которых на самом деле не существовало для Изабеллы вовсе, но которые всё равно делали меня счастливым. Прошёл почти год, как я носил при себе маленькую коробочку с кольцом, которое никак не мог решиться подарить Белле. Я страшился отказа, я, казалось, мог не пережить, если бы потерял эту любовь, пусть и болезненную. Но я был готов рискнуть, уже планируя, как на день рождения Изабеллы сделал бы ей свой подарок, сказал бы то, о чём молчал, хоть и было всё яснее ясного и без этих слов. Но на одном из заданий пришлось задержаться в чужой недружелюбной стране, прилагая все усилия, чтобы остаться в живых. Это был самый длинный месяц в моей жизни, тогда я еще думал так. Вернулся я лишь за три недели до Нового года, потрепанный, залечивающий затягивающиеся раны, но живой. Я вернулся к своей Изи, ради которой и выжил, которая и помогла мне не сдаться, когда сил уже не оставалось. Я и до этого мог пропасть, Белла знала, что моя странная работа порой не позволяла мне даже позвонить, но даже не догадывалась почему, я не мог сказать, да, наверное, и не хотел, думая, что могу уберечь её, держа в неведении. Я пропустил день рождения Изабеллы, но не растерял решимости всё же сделать предложение. Я так долго этого ждал, что это просто уже стало моей навязчивой идеей. Мне казалось, что она была готова согласиться, готова была открыться мне, я надеялся на это. Но первый же мой звонок остался без ответа. Первый, второй, третий, десятый… Я испугался. Испугался за Беллу, не зная, что же могло с ней произойти в моё отсутствие. Я успел напредставлять себе самого страшного, пока добирался до её дома, и ещё хуже стало, когда там мне никто не открыл дверь. Наверное, стоило тогда начинать звонить по больницам, но я застыл на пороге дома Изабеллы и просто пытался отогнать от себя самые страшные мысли. Но даже в таком состоянии долго бездействовать я никак не мог и, вытащив из кармана пальто телефон, уже набирал номер друга, чтобы он нашёл мне всю информацию быстрее меня и уж точно без истерики, пусть и молчаливой. Именно в тот момент, когда на другом конце телефона раздался первый гудок, я услышал открывающуюся дверь в подъезд и голоса вошедших, среди которых узнал любимый голос. Бросив в трубку на хриплое «Алло» извинение и обещание перезвонить позже, я завершил вызов, собираясь уже окликнуть Беллу, но в этот момент разобрал, что голос человека, пришедшего с ней, был мужским. Я уже слышал этот голос однажды, тогда в больнице год назад, и узнал его обладателя еще до того, как эти двое, совершенно не замечая ничего вокруг и отрываясь от поцелуев лишь на короткие мгновения, только чтобы не оступиться на лестнице, поднялись на этаж и прошли к квартире Изабеллы мимо меня, прошмыгнувшего тенью за угол. Я не знаю, что я чувствовал в первое мгновение, но это было похоже на смерть, только не избавлявшую от мучений, а заставлявшую страдать и после себя. Кажется, я не дышал, чтобы меня не обнаружили эти двое, хотя вряд ли что-то могло их отвлечь друг от друга. Я чувствовал себя так, словно меня могли поймать на месте преступления, я боялся быть найденным здесь и сейчас, потому что после этого я был уверен в этом, все шансы для меня обнулились бы вовсе. Господи, ну каким же дураком я был, таким же продолжал оставаться, но я всё ещё лелеял какую-то надежду, потому что без Изи я просто не представлял этой чертовой дальнейшей жизни. Не знаю, сколько ещё продолжал стоять, запрокинув голову назад и прикрыв глаза, в тени за углом после того, как закрылась дверь в квартиру Изабеллы. Мне стало понятно, почему же мои звонки остались без ответа, почему вот так резко и без каких-либо объяснений я стал ненужным, всё просто, ведь я был всего лишь заменой, которой даже не давали каких-то обещаний, о которой даже не вспомнили, когда она перестала быть необходимой, да и была ли когда-либо - тоже неизвестно. Я нащупал в кармане злосчастную коробочку с кольцом, которая словно жгла меня даже через ткань пальто, захотелось поскорее избавиться от этого немого свидетеля моей трагической кончины, от этого напоминания о том, что я был глуп и слеп. Достал её из кармана и щелкнул крышкой, открывая взгляду ледяной камень, предназначавшийся девушке с ледяным сердцем. Невесело усмехнувшись своим мыслям, я закрыл крышку с глухим хлопком и направился прочь из этого дома. Я бесцельно слонялся по городу до опустевших дорог, до закрывшихся магазинов, ресторанов, кофеен. Одинокие палатки еще работали, согревая своим наличием несчастных горемык, запивающих какие-то свои неудачи алкоголем. Мне же совсем не хотелось пить, я лишь хотел хорошо промёрзнуть, надеясь, что это поможет хоть немного прийти в себя, поэтому не возвращался домой. Утро я встретил, шатаясь по набережной среди пустых скамеек, никому, кроме меня, и не могло прийти в голову всю ночь напролет гулять в такой холод. Я присел на одну из них и вглядывался в темноте в чёрные воды мрачной и опасной реки, ещё не поддавшейся оковам льда. Я не удивился, когда рядом со мной на скамейку присел Егор, протянувший мне стаканчик с кофе. — Застегнись, ради бога, холодно даже смотреть на тебя. — Друг недовольно скривил губы. Выглядел он невыспавшимся и очень уставшим. — Нам пришлось побегать за тобой сегодня, пока Гром удалённо не включил твой чёртов телефон, чтобы запустить маячок. Какого хрена ты всё вырубил? Ну ладно телефон, твои истерики — твоё право, но маяк-то нахрена? Не маленький уж ребёнок, должен чуть соображать. — Мне хотелось побыть одному. — Я растрепал свои волосы, почувствовав себя в этот момент пристыженным. — И как? — И вот он я — один! — развел руками в стороны, словно для того, чтобы друг оценил успешный одинокий экземпляр перед собой. Егор нахмурился, но промолчал, заметив бархатную коробочку на скамейке рядом со мной. Я так и не решился выбросить её, но и в руки не мог взять, словно это убило бы меня окончательно. Меня раздирали сомнения по поводу того, что же мне делать дальше, и сомнения в своей вменяемости, раз я всё ещё не поставил точку во всём этом балагане чувств и предательств. — Поехали, довезу тебя домой. — Друг уже поднялся и кивнул мне на машину, припаркованную поодаль. — Сели мне дружно на шею. Вечно так, чуть что, так мне вас ездить собирать по городу, а я ещё в больницу должен успеть. — Извини, что доставил хлопот сегодня. — Мне было действительно стыдно. Я поднялся и пошёл следом за Егором, оставив коробочку с кольцом на скамейке. — Какого хрена происходит, Сань? — Удивлённо поднял взгляд на друга, остановившегося и смотревшего на меня с неподдельным изумлением. — С каких пор ты опускаешь руки? — С этих самых. — Я пожал плечами и хотел было пройти вперёд, но Егор остановил меня, развернув к себе лицом. — Я не знаю, что именно у тебя произошло сегодня, ты мне потом сам расскажешь, когда захочешь, но сейчас встряхнись! Ты ещё никогда не бросал задуманное, ещё ничего не встречалось тебе, чего не смог бы добиться. — Друг развернул меня и как какого-то ребёнка подтолкнул в сторону скамейки: — Иди забирай, не дури. И я пошёл и забрал это кольцо, как-то иначе взглянув на него после слов друга. Оно не жгло, не леденило, оно было спокойно. Я ещё нет, а оно уже успокоилось, словно вторя словам Егора. Я никогда не сдавался до этого и не собирался делать этого в тот момент. Я собирался успокоиться и всё хорошенько обдумать. Времени на размышления мне представилось достаточно — всё просто, Изабелла не отвечала на мои звонки. Я периодически звонил ей, надеясь, что она сможет найти для меня хотя бы пару слов, я хотел её услышать, любое враньё, лишь бы она ответила мне. Но моим надеждам не суждено было сбыться, а потому звонки мои хоть и не прекратились совсем, но сильно сократились. Я звонил больше из упрямства, я не хотел, чтобы Белла так просто забыла обо мне, я хотел, чтобы она искала себе оправдания, я хотел, чтобы она понимала, что она причиняет мне боль. Да что уж там, наверное, я бы хотел и сам причинить ей боль, если не физическую, то душевную, но не мог себе позволить этого малодушия. Новый год и Рождество прошли для меня совершенно не празднично, хоть друзья и заставили меня отмечать вместе с ними, надеясь, что я перестану хандрить. Да я и не хандрил, я продолжал быть собой, просто все знали, что происходило в моей жизни — абсолютнейший бардак там творился, начиная с тех самых пор, когда я встретил Изи. Изи… Я искренне и далеко не единожды желал стереть её из своей памяти, чтобы не знать ни этой своей какой-то безумной любви, ни той боли, что умудрялись причинять эти чувства. Но это было просто невозможно, и я снова начинал думать о том, хватит ли моих сил искать новых встреч с Изабеллой. В один из вечеров через несколько дней после Нового года, пользуясь редко выпадающей возможностью собраться сразу всей компанией, мы с друзьями сидели в небольшом уютном баре, который полтора года назад выкупил Эдик у какого-то своего дальнего родственника. Но купить-то купил, а заниматься им дальше не захотел, передав бразды правления Глебу, который в этом разбирался намного лучше. Так и стал этот бар местом наших обязательно шумных встреч, по хорошему ли поводу, по печальному ли — бывали у нас разные. — Ты нас так и не познакомил со своей дамой сердца! — Как ни старались ребята щадить мои чувства, всё равно разговор каждый раз утекал в русло здорового любопытства, надеясь перерасти в поток ехидных подколов и шуточек о потере свободы, которой якобы каждый собравшийся дорожил. Но мишенью допроса оказался не я, а несчастный Егор, в очередной раз закативший глаза от настойчивости друзей. — И не собираюсь. Не время ещё. — Так и скажи, что нет никого. — Макс ехидно расплылся в улыбке. — Э нет, погоди-ка, — Игорь аж придвинулся ближе к столу, — зачем ты ему предлагаешь подсказки, как отвязаться от нас. Пусть сам попотеет. — Да сдались мы ему, потеть ещё с нами, — Денис по-кошачьи лениво раскинул руки на спинку диванчика, за которым все устроились, и периодически бросал недвусмысленные взгляды на одну из новеньких официанток, ещё не знавшую, что надо держаться подальше от этого похитителя сердец, — пусть с этой дамой сердца и потеет. — О боже, ну не при детях же, — наигранно испугавшись, я закатил глаза и прикрыл уши. Друзья дружно взорвались смехом. — Дэн, прекрати кадрить моих официанток, — Глеб с укором взглянул на друга и погрозил тому пальцем, — они потом слёзы льют и с работой не справляются. — Я уж было подумал, тебе жалко их, — Эдик захохотал, — а ты о работе всё. Хорошо, что ты дела здесь ведешь, а то я, скорее всего, с большим рвением и удовольствием утешал бы их, чем занимался баром. — А как же поиски златовласой красавицы с неуёмной жаждой жизни? — Игорь усмехнулся, делая глоток из пивного бокала. — А ты думал, как их ещё искать? — Эдик, переглянувшись с Денисом, расплылся в довольной улыбке. — Только методом проб и ещё раз проб. — Нет в вас романтики. — Егор скривился. — Да ты на Санька посмотри, — Эдик увеличил глаза и перешёл на шёпот, наклонившись ближе к центру стола, чтобы его было лучше слышно всем, — эта романтика до добра не доводит. Мне кажется, еще чуть-чуть — и наш младшенький начнет писать сопливые песни. — Сань, ты уже пишешь песни? — Макс искренне веселился, подхватив шутливый тон старшего. — Нет, только не сопливые песни! — Денис взмолился, еле сдерживая смех. — Нет, Сань, скажи, что это не так! — Что вы пристали? Одной сопливой больше, одной сопливой меньше, — проговорил Игорь с нечитаемыми эмоциями на лице. — Сань, не молчи, ты уже пишешь сопливые песни? — Эдик пристально посмотрел на меня, прищурившись, словно хотел прочесть мои мысли, сам при этом пытаясь не засмеяться. — Нет, — я оглядел своих друзей с очень серьезным выражением лица, — я пока их только слушаю… — ребята внимательно смотрели на меня, ожидая дальнейших слов, а я, широко улыбнувшись, всё же не смог сдержать искренний смех: — и пою. — Не-е-ет! — Даже непрошибаемый Игорь застонал и умоляюще закатил глаза. — О-о-о, — Макс, наоборот, оживился. — Давай, ты давно не пел нам. Гитару в студию! — Мы что, зря к стене её приколотили? — Эдик воздел руки к потолку, словно моля о пощаде. — Эй, — для порядка я решил всё же повозмущаться, — значит, оружие мне доверить можно, а гитару — нет? — Ну, с оружием ты хотя бы умеешь обращаться, — всё время державший в этой беседе нейтралитет Егор не сдержался и всё же от души рассмеялся. Остальные, включая меня, подхватили смех, сквозь который я не сразу разобрал мелодию звонка на своём телефоне, молчавшем долгое время. Я резко перестал смеяться, уставившись на имя высветившееся на экране. Звонила Изабелла… Ребята, заметив мою мгновенную перемену настроения, замолчали и переглянулись, ожидая моих дальнейших действий. Я же не знал, что мне делать, и просто продолжал глупо пялиться в монитор, пока не получил тычок в бок от Егора, недовольно поджавшего губы: — Подними, сам же потом себе не простишь, если не ответишь. И я, ещё секунду обдумывая его слова, схватил телефон и сорвался из-за стола, я действительно себе не простил бы, если бы не ответил на этот звонок. — Изи?..

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты