Patois encore +81

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Жан-Жак Леруа (Джей-Джей), Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Жан-Жак Леруа/Юрий Плисецкий, прочие
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Эксперимент, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
BDSM, Нецензурная лексика, Кинк, Нехронологическое повествование
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Пришло время продолжить изучение французского (и немного английского) с Юрой и Джей-Джеем

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Эксперимент прошел не так плохо, как я думала, поэтому вот вам всем подарок на День влюбленных. Концепция в первом Patois, который здесь: https://ficbook.net/readfic/5183263
Предупрежу только, что диалоги записаны на том языке, на котором сказаны, французского много, английского чуть, а словарь в конце.
Выделяю в отдельный фик, чтобы не казалось продолжением. Повествование НЕ хронологическое, зарисовки выдернуты из совершенно разных моментов времени (в моем представлении).

Ну, и да, мои знания французского по-прежнему не абсолютны, мои знания квебекского очень скудны, почерпнуты из разнообразных блогов и в речи не обкатаны. Я к тому, что исправляйте, если вдруг заметите ошибки.
14 февраля 2017, 19:12
1.

Юра пишет в Канаду перед тем, как уснуть. “Ouache”. “Ç’a pas d’bon sens”. “Stop it”. Джей-Джей все равно продолжает слать ему пошлости. Юра начинает писать что-то слишком сложное по-французски, плюет, стирает, набирает по-английски, а потом все пропадает, и утром, когда он, наконец, продирает глаза, мобила обнаруживается на полу. Будильник, конечно, звонил, и Юра не помнит, что произошло — то ли он его выключил, сбросил телефон на пол и снова уснул, то ли телефон оказался там еще вчера вечером, и будильник надрывался впустую. Как бы то ни было, уже одиннадцать, и он давно опоздал.

Юра звонит в Канаду, сидя в такси, но быстро сбрасывает, вспоминая, что там еще ночь. Очень уж хочется объяснить, почему он вчера так резко перестал писать. И хочется, и колется. Вместо этого он набирает: “JJ”. Открывает словарь, читает, возвращается в мессенджер: “Marde, j’ai eu une panne de réveil”. Так будет понятно, что он просто уснул. Перелистывает вчерашние сообщения. “Юра”. “M’en veux tu?” “Pourquoi?” “Извини?” “Ты спишь?” “Спокойной ночи”. “Bonne nuit”. “Я тебя люблю”. Je t’aime. Je t’aime. Юра повторяет тихо, себе под нос. Это даже таксист наверняка знает. Je t’aime. I love you. На чужом языке признаваться легче. Как и материться — но материться не так вкусно. По-французски материться нормально, по-английски — неинтересно. Fuck, шепчет Юра на пробу. Fuck you. Fuck me. Fuck me sideways. А в Квебеке это не значит нихуя такого. Mon cell est fucké. Так и скажу Фельцману, когда начнет отчитывать за опоздание. Правда, врать нехорошо. А Джей-Джею он постоянно врет. Врет, что не думает о нем. Не скучает. Не перечитывает и не смотрит фотки. Но Джей-Джей сам виноват, что все ему прощает. Потому что любит. Il m’aime. Y m’aime. Je l’aime. Je l’aimerai toujours. Или тут не toujours? Je l’aimerai jusqu'à ce que la mort nous sépare. Сильное, блять, заявление.

Юра хочет в Канаду — ну, или чтобы Канада приехала к нему. Чтобы мир поднапрягся и схлопнулся, как книжка, которая сама не лежит в раскрытом состоянии, — и они вдруг оказались рядом. Губы в губы. Губы это lèvres. А целоваться — s’embrasser. И baiser тоже целоваться, хотя давно уже означает трахаться. Такой переход значений кажется Юре одновременно и сопливым, и возбуждающим, и жутко неприличным. А Джей-Джей бы смеялся, если бы узнал, что ему кажется неприличным хоть что-то, связанное с обсценной лексикой. Но он не узнает. Baise-moi, бормочет Юра. Водитель смотрит на него в зеркало заднего вида.

— Вы что-то мне говорите?
— Нет. Не обращайте внимания. Я себе. Чтоб не забыть. — Хотя, пожалуй, забудешь тут.

Юра вернулся из Канады неделю назад. У него фотки в телефоне и синяки на теле. У него ворох воспоминаний и вещи Джей-Джея. У кошки новый ошейник с кленовым листом. Юра смотрит в экран телефона. Спит он, спит, там же четыре часа утра. А Ледовый дворец уже рядом, еще пару поворотов. Можно кататься про любовь, как Кацудон. Что, блять, этот дебильный Кацудон знает о любви? О такой, которая жжет тебе внутренности так, как будто это не любовь, а ненависть. Je t’aime, j’te hais. Даже звучит немного похоже.

Юра поедет в Канаду на соревнования. Если думать об этом достаточно активно, так и случится, и он попадет на Skate Canada. Места проведения всех крупных международных турниров распланированы сильно заранее, и канадских городов среди них нет, но могут ведь что-то перенести. А можно написать Джей-Джею, чтобы сам приехал, пока сезон не начался. Tu me manques. Скучаю, приезжай. Да, по-русски, чтоб не понял. Хотя гуглопереводчиком пользоваться все умеют. Да и Джей-Джей русский понимает уже неплохо. Юра смотрит на экран, и тут экран зажигает ему: “Bon matin :-*”. “Wanna know how to say it JJ style?” “J’ai passé tout droit”. “Means you overslept”. “Как спалось?” Юра на всякий случай забивает фразу в гугл, находит какие-то квебекские форумы и блоги. Say it JJ style — это проглатывая гласные, это как не научит учебник, это в темноте, задыхаясь, в чужие губы.

Такси подъезжает к Ледовому дворцу, и Юра распахивает дверцу, так ничего и не ответив и думая, baise-moi JJ style.


2.

Юра настойчиво вылизывает леденец, стараясь держать губы приоткрытыми, чтобы Джей-Джей видел, как его язык трется о насыщенно розовую конфету. Джей-Джей не отводит потемневшего взгляда от его рта, слегка массируя пальцами его спину вдоль позвоночника. Юра отодвигает леденец к щеке, вдавливает в нее, чтобы очертания проступили снаружи, чуть толкает его туда-сюда, тихо постанывает, пытаясь показать, как ему хорошо. Пальцы Джей-Джея сильнее вжимаются в его кожу. Они двигаются — Джей-Джей едва заметно подается вверх, Юра покачивается на его бедрах — но оба еще одеты. Юра вынимает конфету изо рта, водит ей по губам, закрыв глаза и чувствуя, как напряженные пальцы выпускают, сжимают снова, гладят, теребят ткань. Джей-Джей спрашивает его:

— Тебе сладко, Юрочка?

Юра кивает, сует леденец обратно и заводит его на максимальную глубину, держа за пластиковую палочку. По-прежнему не открывая глаз, он слышит, как Джей-Джей шумно втягивает воздух и говорит:

— T’aimes-tu ça? J’pourrais l’remplacer par de quoi de plus grand.

Юра, не отвечая, проводит конфетой по верхнему небу, потом снова шлепает ее на язык, лижет. Так скоро ничего не останется, надо бы сбавить обороты. Джей-Джей все-таки выдавливает из себя:

— Если хочешь, я… могу… tabarnak, Юра, это слишком сложно. J’peux pas traduire.

Юра достает леденец изо рта, не преминув перед этим сжать его губами, и произносит:

— Заменить. Remplacer, c’est заменить. Попробуй еще раз.
— J’pu capab’.
— Ты не стараешься.

Джей-Джей перемещает одну из ладоней ему на живот, трогает большим пальцем пуговицу на джинсах. Юра убирает его руку обратно и сглатывает малиновую слюну. Они сидят на той же самой кровати, на которой полгода назад Джей-Джей учил его делать минет горлом, положив на спину так, чтобы голова свешивалась вниз. И смазка тогда тоже была с малиной. Framboise.

— Отсоси мне, — находит, наконец, достойный перевод Джей-Джей. Юра вновь принимается трогать леденец одними губами. Потом уводит его в сторону, наклоняется, подставляет губы, и Джей-Джей с готовностью слизывает с них малиновый след. Юра придвигается ближе, обвивает рукой его шею, снова облизывает конфету, глядя в синие глаза. Джей-Джей держит его аккуратно, но крепко, прижимается щекой к щеке, шепчет в ухо:
— У меня есть… слово. Два слова.

Его голова вдруг оказывается с другой стороны, слегка толкает Юру в подбородок, заставляя отстраниться, а язык проходит по леденцу, а потом оказывается у Юры во рту — все за какую-то секунду. Юра осторожно ласкает его своим, отдавая Джей-Джею инициативу, но поцелуй прекращается почти сразу, и Джей-Джей выдыхает ему в рот:

— Cette chose là, что это?
— Sucette, — отвечает Юра, и Джей-Джей опять мажет щекой по щеке.
— Une sucette, c’est français. Французский. В Квебеке говорят “suçon”. Pis sucette, là, c’est quoi?
— А я знаю? Минет что ли? A blowjob?

Джей-Джей тянется дальше, под ухо, чуть ниже, проводит губами сначала едва ощутимо, так, что шея покрывается мурашками, а потом прижимается плотно и чуть засасывает облюбованный участок кожи. Юра жмурится, напрягает мышцы ног. Это, конечно, не первый засос, который ему ставят, но обычно такое происходит, когда они уже перешли к чему-то более интенсивному, чем поцелуи. Становится больно, и Джей-Джей на секунду отпускает и снова начинает терзать то же место. Юра стонет, давая понять, что ему приятно. Джей-Джей в ответ крепче стискивает его ребра и сообщает, оторвавшись, наконец, от его шеи:

— C’est une sucette. Посмотришь, э-э… дальше? Non, потом. Посмотришь потом?
— Потом, — соглашается Юра и снова облизывает позабытый было леденец.


3.

Когда Юра попал на свои первые юниорские соревнования, его английского хватило бы, чтобы нигде не проебаться, понять, когда его вызывают на каток, поздороваться, поблагодарить и даже послать, хоть и не очень изобретательно. К сезону 2015-2016 года он уже вполне умело пользовался тем ограниченным, но разнообразным набором слов и расхожих выражений, которым довольствовалось большинство спортсменов. Хватало, чтобы делать все, что он делал и раньше, плюс писать в Инстаграм и Твиттер. И не хватало, чтобы донести до канадского фигуриста Жан-Жака Леруа мысль о том, что он должен отправиться в пешее эротическое и больше никогда с ним не разговаривать.

Юра сидел на трибуне, глядя, как Джей-Джей откатывает свою псевдокоролевскую хуйню на Skate Canada, и забивал в гуглопереводчик “уебищный мудак”. “Уебищного” компьютерный мозг не осилил и просто транслитерировал, а взамен “мудака” выдал “asshole”. Ну, это мы и без того знали. Дырка в заднице. Мысли начали принимать какой-то неправильный оборот, и Юра быстро попробовал перевести “долбоеб”. Переводчик предложил ему “dunce”. Юра скопировал это в поиск и из Википедии узнал, что “a dunce is a person considered incapable of learning”. Это он, чтобы быть уверенным, тоже прогнал через перевод. Вроде как раз его случай. Dunce, так dunce. Юра сохранил это дело в заметки, вернулся в переводчик, набрал “пиздюк”, и тут песня, наконец, закончилась.

Но с тех пор утекло много воды.

Джей-Джей не знает, но их переписка стала для Юры, пожалуй, первым настоящим учебником английского. Юра не отвечал ему подолгу вовсе не из-за того, что хлопался в обморок каждый раз, когда ему писал непобедимый король Джей-Джей, а потому что через гугл транслейт и обычный словарь переводил его сообщения, а затем свои ответы, чувствуя, как распухает голова. Но ударить в грязь лицом перед канадским придурком было бы непростительно. Только впоследствии он понял, что Джей-Джей вряд ли стал бы над ним смеяться из-за того, что он плохо знает язык. Английский у него не родной, а для общения хватает: он был совершенно в таком же положении, как и другие международные спортсмены — тот же Кацудон, например, у которого с английским вообще пиздец и над которым никто не смеется.

А когда он это осознал, проблемы уже не существовало.

Джей-Джею похер, на каком языке разговаривать. Он не франкофон, он билингв. Они могли бы говорить по-английски до сих пор.

Но тогда понимало бы слишком много народу.

Сначала Юре просто нравится бесить окружающих. Нравится тыкать пальцем в Кацудона на льду и с улыбкой говорить “c’est plate, c’est ben plate”, потому что похоже на “блять”. Нравится бросить “tasse-toi, мелкая” новой подопечной Фельцмана, совсем еще зеленой юниорке. Нравится при Гошке произносить в телефон: “Гоша est près de moi pis y comprends pas c’que j’dis”, слышать в ответ: “Vas-tu prétendre que j’te dis des vulgarités?”, облизывать губы и говорить: “Ах, Джей-Джей, ты заставляешь меня краснеть”, посмеиваться в Гошину спину, удаляющуюся после раздраженного: “Юр, с тобой стыд уже давно рядом не стоял”.

Но потом это становится частью его жизни.


4.

— Юр, смотри. — Мила пододвигает к нему свой телефон, и Юра морщится, закрывая глаза рукой.
— Не показывай, j’en ai jusque-là. — Они на Чемпионате мира, и по этому поводу теневые ответвления “Ангелов Юрия” разразились серией вульгарных картинок. — Pourquoi tu suis ce compte? C’est pas authentique, с’est pas les vrai Yuri Angels, лишнее подчеркивание не видишь что ли?
— Юр, я не понимаю, что ты говоришь.
— В настоящем аккаунте только les infos officielles pis les photos de presse, тьфу, блять, tabarnak! — Юра делает глубокий вдох. Он слышал, как говорят соотечественники, переехавшие в Америку, и никогда не думал, что такое может случиться с ним — настолько глупо звучали вплетенные в русскую речь иностранные куски. А он ведь даже никуда не переезжал — всего лишь провел ночь и утро с Джей-Джеем, который после этого ушел завтракать с родителями. Ушел и оставил его приводить свой язык в порядок самостоятельно.
— Подыши, подыши, — говорит ему Мила. — Ты же знаешь, как Фельцман бесится, когда ты это делаешь.
— Я же не нарочно, — огрызается Юра.
— Вы что там, всю ночь по-французски разговариваете? — спрашивает Гоша. — Вот это нормальный кинк, я понимаю. Слышишь, Бабичева? Как у тебя с Алтыном в этом плане?

Фельцман, наконец, приземляется за их стол и говорит:

— Сегодня во второй половине дня покатаемся. В первой все забито.
— Osti! J’pouvais d’abord dor… я тогда мог бы еще спать! — произносит Юра. Фельцман смотрит на него, поджав губы, и парирует:
— Надо было ночью спать, а не по-французски разговаривать, Плисецкий.

Гоша откровенно хихикает, и даже обычно сочувствующая ему Мила зажимает рот рукой. Джей-Джей присылает ему ссылку на вульгарные картинки с комментарием: “Les filles ont du talent”. “M’va s’crosser devant ces images”.

“Иди нахуй”, — для восстановления душевного спокойствия отвечает ему Юра по-русски.

В другую сторону это почти не работает. Русский слишком сложен, чтобы на нем можно было вот так взять и, самому того не замечая, заговорить. Джей-Джей говорит с ним по-русски, в основном, когда не хочет, чтобы их поняли. Когда в баре в Монреале произносит:

— Юра, не отходи от меня, d’accord? — и указывает одними глазами на какого-то бухого мужика, который уже давно прожигает его взглядом, и Юра кивает, хотя вполне может сам за себя постоять.

Или когда сжимает его коленку под столом у родителей и просит:

— Сестра будет спрашивать, как тебе ее выступление, скажи что-нибудь приятное. Я покажу тебе потом, я забыл. — И Юра отвечает ему:
— Я видел. C’étais pas mal, pour de vrai.

В присутствии смешанной аудитории они перекидываются с языка на язык:

— Тебе нравится?
— Quétaine. Прыжки, c’est passable, but overall, я даже не знаю.
— C’est d’valeur. Программа сильнее que cette de l’année précédente.
— L’affaire c’est que он не в форме, magané. T’est ben chanceux, смотри не упусти.
— I don’t need it.
— Я рад, что ты уверен. Prête attention aux composantes.
— Юра. — Не выдерживает, наконец, Виктор. — С хуя ли ты здесь тусуешься, извини мой французский? Зрители должны сидеть на трибунах.
— Ладно. — Юра в последний раз хлопает Джей-Джея по плечу и бросает Виктору: — Охуенно Кацудон сегодня выступает, да?

Виктор стискивает зубы. Натали Леруа посылает ему понимающий взгляд.


5.

Джей-Джей завязывает ему глаза и снимает с него джинсовку — потом осторожно майку, придерживая голову в области виска, чтобы не сползла плотная ткань. Юре не слишком легко ему это позволить, но Джей-Джей просит:

— Fie-toi sur moi, — и Юра ему верит. Джей-Джей мягко нажимает на его плечи. Юра сгибает ноги, но инстинктивно шарит рукой внизу, нащупывает край кровати. Джей-Джей говорит:
— Не бойся, — и его руки, взявшись чуть ниже колен, толкают его назад. Юра ложится на кровать всем телом и вздрагивает, когда ладони касаются его живота, а потом расстегивают пуговицу на его джинсах. Почему-то это совсем не то же самое, что лежать с закрытыми глазами. Он не знает, где до него дотронутся в следующий раз — и будут ли это пальцы, губы или язык. Он не знает даже, будет ли это Джей-Джей — не в том смысле, что сомневается, кто именно находится с ним в одной комнате, а в том, что Джей-Джей становится каким-то эфемерным конструктом, почти привидением, и на первый план выходят его собственные ощущения.

Джей-Джей гладит подушечками больших пальцев кожу на сгибах локтей, скользит ладонями ниже и слегка прижимает его запястья к кровати.

— Юра?

Они об этом не договаривались, но Юра отвечает:

— Я тебе доверяю. — И его руки оказываются над головой, запястья обвивает мягкая ткань — не ремень, может быть, пояс или салфетка. Но ткани слишком много, и под Юрины пальцы попадает пластиковая пуговица. Рубашка. Он пробует потянуть руки на себя — ткань не пускает, немного сдавливает кожу. У кровати решетчатое изголовье. Юра доверяет очень немногим людям. Fie-toi sur moi.

C’est beau, JJ.

Джей-Джей снимает с него остатки одежды, раздвигает ноги, покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра. Руки и губы постоянно оказываются не там, где этого ждет Юра, и его начинает немного колотить от неясно с чем связанного волнения. Он знает, что Джей-Джей оставляет ему лазейки. Он мог бы сдвинуть повязку, если бы начал тереться головой о кровать. Мог бы выпутать руки — рубашка ведь не наручники, а всего лишь тряпка. Юра выгибается немного вперед и говорит:

— Перевяжи… plus fort.
— T’es sur? Ça va faire mal.
— Уверен.

Джей-Джей перетягивает его руки по-другому — Юра чувствует, как рубашка ложится через его запястья один раз, второй, потом внахлест в другую сторону, сдавливает тесно, сильнее, чем до этого. Он опять тянет на себя — и на этот раз ткань не скользит по коже. Джей-Джей приподнимает его голову, туже завязывает узел на затылке. Юра ровно вдыхает и выдыхает. Чужие губы ловят последние капли этого дыхания и на пару секунд прижимаются к его собственным.

— Chiale pas après, — шепчет Джей-Джей, и теплая ладонь снова проводит по его бедру, заставляя вздрогнуть.
— Espérons qu’y’aura pas de quoi chialer, — отвечает Юра. Джей-Джей смеется уже где-то далеко. Язык вдруг обжигает влагой у него в паху, задевает мошонку, ласкает промежность. Пальцы с силой раздвигают его ягодицы, непроизвольно дергая вперед так, что ткань рубашки врезается в запястья, и язык скользит между ними, вылизывает отверстие, надавливает, пытаясь толкнуться внутрь. Зубы задевают кожу. Юра пытается представить себе, как это выглядит, но рукам слишком больно, между ног слишком сладко, и он начинает теряться среди этих ощущений и уплывать, и в какой-то момент даже перестает повторять себе, что он доверяет.


___________________
СЛОВАРЬ

1.
Ouache (фр.) — фу
Ç’a pas d’bon sens (фр.) — это бред какой-то
Stop it (англ.) — прекрати
Marde, j’ai eu une panne de réveil (фр.) — блять, я проспал
M’en veux tu? (фр.) — ты на меня сердишься?
Pourquoi? (фр.) — почему?
Bonne nuit (фр.) — спокойной ночи
Je t’aime // I love you (фр. // англ.) — я тебя люблю
Fuck (англ.) — блять
Fuck you (англ.) — иди нахуй
Fuck me (англ.) — да еб твою мать // охуеть // трахни меня (в зависимости от контекста)
Fuck me sideways (англ.) — ни хуя себе
Mon cell est fucké (фр.) — черт, мой телефон сломался
Il m’aime. Y m’aime. Je l’aime. Je l’aimerai toujours (фр.) — Он меня любит. Он меня любит (канадское произношение). Я его люблю. Я буду любить его всегда
Je l’aimerai jusqu'à ce que la mort nous sépare (фр.) — я буду любить его, пока смерть не разлучит нас
lèvres (фр.) — губы
s’embrasser (фр.) — целоваться
baiser (фр.) — трахаться (целоваться — более или менее устаревшее значение)
Baise-moi (фр.) — трахни меня
Je t’aime, j’te hais (фр.) — я тебя люблю, я тебя ненавижу
Tu me manques (фр.) — я по тебе скучаю
Bon matin (фр.) — доброе утро
Wanna know how to say it JJ style? (англ.) — хочешь узнать, как сказать это в стиле Джей-Джей?
J’ai passé tout droit (фр.) — я проспал (канадский вариант)
Means you overslept (англ.) — это значит “я проспал”
Baise-moi JJ style (фр. + англ.) — трахни меня в стиле Джей-Джей

2.
T’aimes-tu ça? J’pourrais l’remplacer par de quoi de plus grand (фр.) — Тебе нравится? Если хочешь, я мог бы заменить это кое-чем побольше
Tabarnak … J’peux pas traduire (фр.) — Блять … Я не могу перевести
J’pu capab’ (фр.) — я больше не могу
Framboise (фр.) — малина
Cette chose là (фр.) — эта штука
Suçon: в квебекском — леденец, в европейском французском — засос
Sucette: в квебекском — засос, в европейском французском — леденец
c’est français (фр.) — это по-французски
Pis sucette, là, c’est quoi? (фр.) — а что такое “sucette”?
A blowjob (англ.) — минет
C’est une sucette (фр.) — вот что такое “sucette”
Non (фр.) — нет

3.
A dunce is a person considered incapable of learning (англ.) — Тупица это человек, которого считают необучаемым (гуглопереводчик действительно переводит “долбоеб” как “dunce”, хотя "dunce" в английском — вполне себе литературное, хоть и несколько сниженное слово)
c’est plate, c’est ben plate (фр.) — паршиво, очень паршиво
Tasse-toi (фр.) — с дороги
...est près de moi et y comprends pas ce que j’dis (фр.) — ...рядом со мной и не понимает, что я говорю
Vas-tu prétendre que j’te dis des vulgarités? (фр.) — будешь притворяться, что я говорю тебе пошлости?

4.
J’en ai jusque-là (фр.) — я сыт этим по горло
Pourquoi tu suis ce compte? C’est pas authentique, с’est pas les vrai Yuri Angels (фр.) — Почему ты подписана на этот аккаунт? Он не настоящий, это не те “Ангелы Юрия”
...les infos officielles pis les photos de presse … tabarnak (фр.) — ...официальная информация и пресс-фото … да блять
Osti! J’pouvais d’abord dor… (фр.) — Блин! Я тогда мог спа... (т.е. "спать", полная форма — "dormir")
Les filles ont du talent (фр.) — у этих девочек есть талант
M’va s’crosser devant ces images (фр.) — буду дрочить на эти картинки
d’accord (фр.) — хорошо
C’étais pas mal, pour de vrai (фр.) — было неплохо, на самом деле
Quétaine (фр.) — безвкусно
...c’est passable, but overall... (фр. + англ.) — ...еще пойдет, но в целом...
C’est d’valeur (фр.) — очень жаль
...que cette de l’année précédente (фр.) — ...чем в прошлом году
L’affaire c’est que … magané (фр.) — дело в том, что… устал
T’est ben chanceux (фр.) — тебе повезло
I don’t need it (англ.) — мне это не нужно
Prête attention aux composantes (фр.) — обрати внимание на компоненты

5.
Fie-toi sur moi (фр.) — доверься мне
C’est beau, JJ (фр.) — хорошо, Джей-Джей
plus fort (фр.) — сильнее
T’es sur? Ça va faire mal (фр.) — Ты уверен? Будет больно
Chiale pas après (фр.) — потом не жалуйся
Espérons qu’y’aura pas de quoi chialer (фр.) — будем надеяться, что мне не на что будет жаловаться