Призрак

За день я окончательно вымотался на работе, а подколы и назойливость БекХёна стали контрольным выстрелом в голову. Поэтому я отрубился как только выполз из душа и доплёлся до кровати, собирая при этом все косяки по пути. Я проснулся среди ночи от того, что замёрз. Одеяло куда-то пропало… "или кто-то его просто стащил с меня", эта мысль мелькнула в сонном сознании, когда я почувствовал дыхание рядом. Кажется, опять Сехун пробрался. Что ж ему не спится мирно со своим парнем?! Ну, сейчас быстро отвадим. Надо будет с Чонином потом поговорить, пусть держит свою ветреную любовь при себе, хоть к кровати привязывает, мне без разницы. Приготовившись в который раз пинать Сехуна на пол, при этом жалея, что не насыпал кнопок на его половину, я открыл глаза, да так и застыл, забыв все коварные планы. Тут были хорошая новость и плохая: 1. Это не Сехун, так что этот кирпич неприкаянный может жить... пока что 2. В МОЕЙ ПОСТЕЛИ СПАЛ КАКОЙ-ТО ПАРЕНЬ!!! Спал он крепко, значит бежать не собирался, что позволило мне отыскать свой грецкий орех, то есть мозг, где валялась ни разу не использованная за 20 с лишним лет дедукция, и наконец, попробовать её применить. Не вор, не насильник... На этом мои познания закончились, как и мастерство Шерлока Холмса, хотя тот уж точно бы сказал: откуда, почему и как. Может, что-то из внешности и могло помочь, но парень был закутан а-ля гусеница в моё, между прочим, одеяло. Поэтому оставалось лишь вглядываться в лицо. Лицо… Вот я пе-е-ень... Напротив лежала гусеничка с копией лица БекХена. Ну и как это понимать? Двойник? Или призрак ожил и пришел под бок вздремнуть? Айщ, что ж делать-то с тобой? Решив начать с малого, я аккуратно потянул одеяло, освобождая горе листовёртку. Но не учёл я одного: силы всё-таки много, а мозгов... ну вы видели тот орешек, да? От моего "аккуратненького" парень-гусеница развернулся. Ну, и по законам физики, одеяло в одну сторону, а парень-уже-не-гусеница в другую, но кровать-то не бесконечная... Громкий шмяк и отборные маты. В этот момент я и думать забыл, что дом мой, что не я в чужую постель прилег вздремнуть. Хотелось просто прикинуться деревцем где-нибудь на другом конце мира, ведь кто-то включился в режим "убивать не разбирая". Но в итоге ничего не последовало. Приготовившись обороняться, я медленно обошёл кровать, вооружившись подушкой, упорно твердя себе, что это бейсбольная бита. Я ожидал нападений, воплей, драки, но... Спал. Он просто спал. Прикидывается что ли? Попробовал подергать за ногу. Действительно спит. Ну даёт. Улегся, будто ничего не случилось, ладошки под щечку и сопит тихонько. На щенка смахивает. Такого и прогонять жалко, слишком милый. Разве он может мне - такому дитине - что-нибудь сделать? Айщ, ладно, фиг с тобой. Утром разберёмся. Подойдя ближе, я поднял его на руки и положил на постель. Пушинка. Он ест вообще что-нибудь? Укрыв пледом, я лег на свою половину лицом к БекХёну(?). Не прошло и минуты, как парень опять замотался в кокон. Это что ещё за синдром гусеницы? Тихонько посмеиваясь, я снова погрузился в сон. Я думал, что всё разрешится утром. Наивный. В кои-то веке я проснулся один, и всё могло бы показаться сном, если бы не плед, лежащий на другой половине постели. Всё-таки сбежал. — ДОБРОЕ УТРО-О-О, ВЬЕТНАМ, — проорали мне в ухо басом. Кажется, моя перепонка улетела к своим порванным собратьям. Я резко сел в постели, отгоняя этого ненормального, но руки в который раз прошли сквозь облако. — Совсем сдурел? Мало того, что я седым становлюсь от твоих выходок, так ещё и глухим скоро стану,- накинулся я на этот убийственный, в прямом смысле, будильник. — Не кричи, ты меня сдуваешь, — и это всё, что заботило БекХёна. И так каждый день. — Когда ты там уже выполнишь свою миссию "икс" и отправишься к мёртвым, прекратив терроризировать живых? — я решил придерживаться старых устоев: призрак среди живых, значит, что-то не выполнил или не сделал при жизни. — Может подсобить чем? Увести на другой конец страны, например. Отдать долг кому-то или по роже дать? Облако фыркнуло: — В окно выйди, тогда поговорим. — Очень смешно, облако-суицидник. — Эльф ушастый. Надеюсь, эти великие существа простят столь недалёкого призрака. Хотя, по мне, лучше бы не прощали. А ещё лучше изгнали бы куда подальше. Я заговорил приторно сладким голосом и нежно улыбнулся: — Знаешь, есть такая штука – пылесос. Так вот, если не заткнёшься, я быстро тебе устрою американские горки двойного отжима. — По козырям пошли-и-и, — проскрежетала летучая вата. — Кто бы говорил. Шёл бы ты отсюда, пока вентилятором не сдуло. Пофыркивая, Бэкхён всё же скрылся с моих глаз, напоследок состроив гримасу и показав язык. Что удивительно, он действительно исчез на весь день, что позволило мне расслабиться и спокойно отработать. На мага не так уж и сложно было работать, выполняя разные поручения. Зарплата тоже радовала. Но когда появилось это облачное недоразумение, всё значительно усложнилось. Всех, кто подходил ко мне ближе, чем на два метра, отпугивал этот дьяволёнок уже известными способами. Радовало одно: маг пока что не заметил, что в офисе вокруг меня воцарился хаос, а потому и работу я ещё не потерял. Маги у нас дружелюбные конечно, но не настолько, чтобы держать личное облачко, от одной выходки которого местные дамы падали в обморок штабелями, а у меня заканчивались руки, чтобы их ловить. Поэтому сегодняшний спокойный день был как манна небесная. И вечером он тоже не появился. Неужели ушёл? А-а-а, свобода-а-а-а. Потянувшись, я довольный направился спать после, впервые за последнее время, спокойного ужина. Тишина. Никогда не думал, что буду рад ей, ведь очень люблю общение и шумные компании. Видимо, призрак вытянул все силы. Ну-с, пойдём восстанавливать. Подумав, я всё же вытащил плед и положил на другую половину. Так, на всякий случай. Мне снились тропики. Так жарко. Я раздеваюсь и прыгаю в кристально чистую воду, ища прохлады. Но там почему-то оказалось ещё жарче. Я искал тень, но становилось только хуже. Солнце всё сильнее припекало, а песок был как раскалённая плита. Мечась, я открыл глаза. Сон. Это просто сон. Вот только жара никуда не делась. Я хотел сесть, но почему-то не получилось. Руки шевелились с трудом. Опустив взгляд вниз, я обомлел, забыв как дышать. Вчерашний ночной гость, та самая гусеница, снова спала в моей кровати, а так как у кое-кого выяснилась мания заматываться в кокон ещё в прошлую ночь, он опять закутался. Но теперь вместе со мной. Кажется, я попал в переплёт гусеницы. Теперь понятно, откуда жара: парень распластался на мне, обхватив руками и ногами, мирно сопя у меня на груди, в то время как одеяло невообразимым образом было обмотано вокруг нас. Торчали только головы, а мои руки почему-то обнимали это хрупкое тельце. И ладно бы за талию. Так нет же, за самую филейную и, видимо, единственную мягкую часть во всём худом теле. За задницу, если кто не понял. Я просто спокойно спал в обнимку с непонятно кем. Но телу, видимо, было пофиг, знакомый, незнакомый, главное, мягкий и тёплый. Точнее горячий. И с этим надо было что-то делать, иначе вырисовывается реальная угроза быть зажаренным в собственной кровати. И это я сейчас не в сексуальном смысле. Я попробовал вытянуть руки из кокона, но одеяло настолько плотно прилегало, что они буквально тащились по телу парня-гусеницы, а он, судя по слабому стону, был не против. Извращенец. Кое-как отвоевав свои конечности у злодея-одеяла, я попробовал найти хотя бы один угол из четырёх сего безобразия. Но они явно не хотели находиться. Тогда остаётся только одно: как замотались, так и размотаемся. Вытянув руки по швам, я начал поворачиваться, приговаривая про себя: «Я колбаска, я колбаска», как мог, помогая ногами. Получилось. Теперь я упёрся руками в кровать, нависая над продолжавшим спать парнем, который отцепляться от меня не собирался, продолжая обнимать ногами за бёдра. Не вор, не насильник… На счёт второго я бы уже не был так уверен. Покатились дальше. Одеяло постепенно освобождалось, но кровать-то не бесконечная… Громкий шмяк и отборные маты теперь уже от меня. Дежавю. Бедная моя спина. Но дальше что-то пошло явно не по прошлому сценарию. Парень всё-таки вышел из спячки. — О, проснулась, гусеница, — не выдержал я, улыбаясь во все тридцать два, сам не зная почему. Ну, а парень, видно, не привык просыпаться на полу, когда в паре сантиметров от тебя другой парень, ещё и с маньячной улыбкой. Его визг на весь дом больше походил на ультразвук. — Да тише ты, у меня так вторая перепонка отправится к первой, — затыкая уши, проворчал я, при этом садясь и отползая подальше. — О-о-отпусти меня, пожалуйста, я больше не появлюсь в твоей жизни, ч-ч-честно, — глаза блюдца и умоляющий взгляд. Это я его заикой что ли сделал? Ну, нет, всё-таки надо узнать зачем, почему и как. — Ты смотри, какая невинная овечка. Как спать с незнакомым мужчиной, так он первый, а как засекли, так «отпустите меня, пожалуйста»? Нет, будь добр объяснить. На лице парня точно выключатель щёлкнул. Глаза тут же злобно прищурились, а голос подозрительно произнёс: — Это ты меня сейчас овцой назвал? Настало время мне заикаться: — Т-тебе показалось. Погоди… — это ж копия голоса БэкХёна. И лицо тоже. — БекХён? — Нет, мать Тереза. Кто ж ещё тут может быть? Другого я бы уже давно напугал до белочки, а ты молодец, держишься… — Но как так? Ты же призрак. Ты же умер. Ты же, ты же…. А ты кто вообще? — мой мозг опустился до уровня одного деревца — Грута, а точнее «Я есть Грут» и больше ничего не знаю. И тут не просто растерянность, тут полное непонимание и недоумение. — …или нет. Э-эх, что ж вы люди такие неосведомлённые? Разрешите представиться, Бен БекХён — получеловек-полумаг, и я не призрак, это моя бестелесная форма, — и ничего, что мы сидели друг напротив друга в одном нижнем белье, на дворе ночь, а он каждую ночь приходит ко мне спать. Просто, мой личный призрачный демонёнок превратился в человека. Получеловека. Я опёрся локтём о бедро, положив на руку подбородок, и глянул исподлобья: — Приятно познакомиться. Что забыл в моей постели? Как я успел заметить за неделю, робостью БекХён не отличался, и это ещё мягко сказано. — Понравился ты мне, хотел как нормальные люди познакомиться, но ты всех френдзонишь. А приставучий призрак очень даже нормальный повод и тебя узнать, и в доме обосноваться. Ну, а через постель, как известно, дела быстрее идут, — совершенно спокойно раскрыл он свои карты. А я просто открывал и закрывал рот, как рыба. Нагло. Но и мы не богами-скромнягами деланные. — Ну, раз ты уже переехал ко мне, прошу непосредственно в кровать, — улёгся я, ухмыляясь и хлопая по месту рядом с собой. — Извращенец, — но рядом всё же лёг. — Кто бы говорил, гусеница. — Чего?! Ты кого гусеницей назвал? — резко сел БекХён, успевая ткнуть меня в рёбра. — А кто во сне заматывается в кокон из которого фиг выпутаешься? — Просто мне холодно, — как бы между делом лёг обратно, но теперь ближе. — Поэтому нашёл себе личный обогреватель? — Ага, а ещё обниматель, целователь и сексо… — Понял, понял. Всё, лежу, грею, доволен? — Я тут же сгрёб БекХёна в охапку. — Спи давай. — А поцелуй на ночь? — Вымогатель, — вздохнул я, но всё же нежно обхватив его лицо, мягко коснулся губ. Однако парню-облаку явно показалось мало. Он резко перекатился, оказавшись сверху, и углубил поцелуй, проникая своим острым на слова языком. Он же и отстранился через пару минут противостояния, пытаясь отдышаться, и улыбнулся: — Теперь моя миссия "икс" выполнена.