Drift (original ver.) 609

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 120 страниц, 47 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Влюбилась. Навсегда.» от Анна Шебалова
«За шикарного Ваню!<3» от LanaWonder
Описание:
Сдвинулись с места и дрейфуют.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Продолжение первой истории, которую можете прочесть здесь - https://ficbook.net/readfic/4316360


А если вы, как и автор полюбили Ваню, то вам сюда
https://ficbook.net/readfic/6982107

40

18 августа 2018, 12:08
      — Мне нужен мой телефон! Костя, ты слышишь меня? С кем я разговариваю?       — Я не знаю с кем ты разговариваешь, потому что я тебя не слушаю. — Брат пока чувствовал свою вседозволенность, зная, что я не могу временно дать отпор его хамству.       — Я не могу никому даже позвонить! — Это действительно была просто пытка, три дня без телефона меня практически свели с ума. — Мне нужен телефон!       — Ты уже отжала моё кресло, хватит с тебя. — Костя отгавкивался от меня из своей комнаты совсем без энтузиазма, но хотя бы перестал закрывать дверь, чтобы не слышать меня, для меня это было уже победой, а для него явно мучением. — Приедет твой профессор, он пусть тебе телефон и покупает, я тут ни при чём.       — А если он пытается мне дозвониться, но не может этого сделать?       — Он большой мальчик, думаю, сможет справиться с набором любого номера из тех, что у него есть: моего, маминого, нашего домашнего, твоих друзей, всех твоих друзей, прошу заметить. Любой номер у него есть. Пока тебя на кладбище искали, всех на уши подняли. — Костя замолчал, а потом чуть тише проговорил, но так, чтобы я всё же услышала: — Кроме мамы, слава Богу.       — А он тебе не звонил, да?       — Нет, ты уже спрашивала.       — А ты ему позвонить можешь?       — Теоретически.       — А позвонишь? — Я пыталась включить максимально заискивающий голос.       — Исключено. — Брат был непреклонен.       — Ну ты и задница, Кость! — Надолго моей прилежности никогда не хватало.       — Я-то задница, а ты продолжай страдать. — Я уже было хотела выдать красочную тираду о том, что я думаю о своём брате, но тут раздался звонок в дверь. — Откроешь?       — Очень смешно! — Костя не стал дожидаться повторного звонка и пошёл открывать дверь, после чего в коридоре началась какая-то суматоха, словно на нашу квартиру напал табор цыган, по шуму можно было предположить только это. А потом на пороге моей комнаты образовалось три силуэта, каждый из которых числился в моих друзьях.       — Ну что ты тут? Нормально? — Света первой вошла в комнату и, бросив сумку на пол у входа, плюхнулась рядом со мной на кровать, критически разглядывая не мою ногу, на удивление, а одежду, в которую я была одета: распашонки Данила я сняла, но своих таких у меня не было, поэтому кроме кресла я отобрала у брата ещё и часть его гардероба.       — Тош, принеси стулья с кухни, ладно? А то все мы на этой кровати не поместимся, если хотим поберечь эту болезную. — Юля нежно погладила молодого человека по плечу, и он, улыбнувшись своей девушке, без вопросов пошёл на кухню.       — Заодно и чайник поставь! — Света крикнула уже ушедшему одногруппнику.       — Я могу поставить только тебя на место, с чайником сама справишься. — Антон поставил стулья для себя и Юли возле кровати, а Света, показательно вздохнув, слезла с кровати и пошла на кухню сама.       — Я хотя бы попыталась!       — Ну как ты? — Антон смотрел на меня с дикой смесью сочувствия и ужаса.       — Эй! Никакого допроса без меня! — Крик из кухни раздался такой оглушительный, что дверь в комнате моего брата с грохотом захлопнулась. Не выдержал.       — Тогда всем завари чай!       — Дармоеды!       — Не хами!       — Не буду.       Я сидела на кровати и переводила взгляд от одного друга к другому, пытаясь осознать чем мне грозит это нашествие. Ну, как минимум ожидалось чаепитие, что уже неплохо. И пока Света гремела кружками, что-то явно недружелюбное бурча себе под нос чуть слышно, мы как три идиота смотрели друг на друга, не произнеся ни слова, ожидая нашего мастера чайной церемонии, который завалился в комнату спустя несколько минут, таща на подносе четыре кружки, пиалку с печеньем, которое она где-то нашла, и сахарницу.       — Сахар сами как-нибудь. — С этими словами мне в руки пихнули кружку и уселись обратно рядышком на кровати. — Ну, теперь вещай.       — Да мне вроде и рассказать нечего. — Я честно даже не представляла, что могу поведать друзьям.       — Ну конечно нечего. Особенно если ты заблудился на кладбище, тебя всю ночь чуть не с собаками искали все кто можно, а кто нельзя просто тихо сходил с ума, ожидая новостей, а потом ты вся такая сразу в гипсе оказалась у себя дома на кровати. Так было дело? — Света недобро прищурилась.       — Практически… — Я боязливо согласилась с перечисленным.       — Юль, умоляю, повлияй на неё, иначе я её тресну, а мне потом её профессор что-нибудь сделает за это. А мне нельзя, чтоб меня чужие профессора трогали.       — Только своим можно? — Антон радостно заржал, за что получил затрещину. Тут всё просто, за него мой профессор заступаться не станет, а Юля всегда на стороне правды: не можешь держать язык за зубами — получай.       — Я что-то пропустила? — Меня не отвлекло их рукоприкладство от явно каких-то интересных новостей.       — Нет, что ты, ничего интересного. — Света состроила совершенно невинное выражение лица. — Прям как и у тебя. Только без гипса. Так что вообще скукота.       — Да поняла я, поняла. Расскажу, что помню, не надо тут только на мне свою психологию отрабатывать.       — Вот и славно. Начинай.       И я начала свой рассказ ровно с того момента как мы расстались дома у Юли и Антона после нашей горе-вечеринки, закончившейся откровенной попойкой. Рассказала практически всё, опуская лишь моменты, связанные с Ваней, когда он переступал дружескую черту — этим я не была готова ни с кем делиться, а Антон благоразумно помалкивал, хотя ему было что добавить к моей и без того красочной истории. Девчонки смотрели на меня во все глаза, а на моменте, когда нас понесло на кладбище, Юля многозначительно посмотрела на мой гипс и вдруг неконтролируемо залилась смехом, сквозь который я чётко смогла разобрать то, что она уверена в том, что знает, как именно я сломала ногу. Мне стало немного обидно, но на самом деле обижаться было совершенно не за что — все опасения подруги были верны, я была слишком предсказуема в своих приключениях. Моих друзей, наверное, мог бы удивить только медведь, который бы погнался за мной в каком-нибудь лесу. Хотя, если я соберусь вдруг в лес, думаю, про медведя все сразу подумают в первую очередь. Не могу себе представить, чем удивить своих близких, если они на историю со сломанной на кладбище ногой говорят, что другого и не ожидали.       Я закончила рассказ своим феерически скучным пробуждением в чужом доме и с гипсом чуть не до пупка, опустив подробности перестрелки, которая меня и загнала на дно холодной, сырой и негостеприимной могилы. Но, судя по нахмуренному лбу Симонова, он был посвящён и в эту часть истории, но благоразумно промолчал и здесь. Когда я умолкла подруги смотрели на меня с недоверием. Света поджала губы и неодобрительно покачала головой.       — Слушай, ну, если бы не твой профессор выносивший тебя с кладбища на руках, то история и действительно какая-то не впечатляющая.       — А чего ты ждала? Перестрелки? — Я ляпнула, не подумав. Света посмотрела на меня несколько мгновений очень внимательно, а потом они все рассмеялись от безумности такого предположения, даже Антон, отыгрывавший общую эмоцию так, словно действительно не был в курсе ничего.       — Если бы ты начала тут заливать про перестрелку, я бы лично придушила тебя в твоей собственной постели. — Юля задумчиво откусила кусочек от печенья.       — Но как продолжение погони перестрелка была бы очень даже ничего, разве вам так не кажется? — Света мечтательно уткнулась взглядом в потолок.       — Но не с везением Мироновой, — это уже Антон, всё время до этого молчавший, — её бы подстрелили первой пулей. Так что не надо нам тут ещё и перестрелок, она и так в гипсе лежит.       — Тут и не поспоришь. — На пару секунд мы замолчали, каждый думая о своём, но Света первой нарушила молчание. — А где сам Купряшин-то? Я чего-то не совсем поняла, почему он так внезапно исчез.       — Он не исчез, ему пришлось уехать. — Я попыталась придать своему выражению лица максимальную безучастность, потому что сама до сих пор немного была обижена от такого стремительного исчезновения моего ненаглядного, как раз тогда, когда любовь всей его жизни, как он не переставал утверждать, лежала вся побитая и замотанная в гипс. — Это по его второй работе, он не мог отложить.       — В универе без него тоска, на заменах опять в буквальном смысле старый фонд. — Антон тяжко вздохнул. — Ещё на неделю вперёд замены расписаны.       — Тут без него тоже тоска. — Я держалась изо всех сил, чтобы не разреветься перед друзьями, потому что я, хоть и была обижена, но безумно соскучилась. Но надо было срочно перевести тему в другое русло, более безопасное, поэтому я хищно глянула в сторону Светы. — Ну, я своё рассказала, а теперь ты! Что там за история со своим профессором?       — Ой, тут такое дело! — Света вся практически заискрилась от забурливших в ней эмоций. — Помнишь того молоденького преподавателя, что пришёл на кафедру физики в прошлом году?       — Ещё бы! Тебя, кажется, никто в жизни так не игнорировал как он.       — Ха! Я его дожала! — Подруга с победным выражением лица откинулась на подушку рядом со мной, но мой молчаливый призыв к продолжению её всё же растормошил, потому что мне было недостаточно информации. — Оказалось, что он сын папиного делового партнёра, и, вот так удача, ему, бедняжке приходится совмещать преподавание и написание докторской с работой в нашей фирме. Надо ли говорить, что я теперь стала возмутительно часто бывать у папеньки в офисе? Он не нарадуется, думает, что я наконец-то заинтересовалась семейным бизнесом, но не могу же я ему сказать, что заинтересовалась лишь конкретной его частью. Хотя поздними вечерами офис мне прям очень нравится, когда там почти никого… — Света загадочно улыбнулась. — Кроме нас…       — И что твой отец об этом думает?       — Ему лучше не знать об этом, потому что я отделалась от устраиваемых им свиданий с богатенькими потенциальными женишками, только уверив его в том, что мне сейчас не до личной жизни, что я должна сейчас полностью посвятить себя учёбе. Каково будет его удивление, если он узнает, какие именно я беру уроки у своего новоиспечённого репетитора. — Света задумчиво прикусила нижнюю губу, видимо, вспомнив что-то определённо личное. — Девочки, как он хорош…       — Эй! — Антон не выдержал, решив прекратить этот разговор, грозивший зайти совершенно в ненужное для молодого человека русло.       — Прости, мой милый! — Света, слезая с кровати, снисходительно потрепала однокурсника за щеку, как маленького карапуза. — Я вечно забываю какой ты впечатлительный.       — Так, ну всё, посидели и хватит. — Друг решительно поднялся со стула, призывая своим примером поступить всех так же, ну, кроме меня, конечно, меня сейчас не могло поднять на ноги даже чудо. — Оль, ты отдыхай, мы ещё заедем на неделе проведать тебя, чтобы ты совсем уж тут не скучала. А пока мы поедем.       — Он и дома такой тиран? — Света сочувственно посмотрела на Юлю, на что та, ответила неприкрытым смешком.       — Дома тиран я, так что всё в порядке, у нас есть возможность отыграться друг на друге.       — Вот она счастливая семейная жизнь, вот они высокие отношения! — Света откровенно смеялась, чмокнув меня в щёку и направившись к выходу. — Надеюсь, меня это минует!       — Не зарекайся! — Юля приобняла меня за плечи и помахала мне от двери, скрывшись в коридоре. — Пока, выздоравливай!       — Пока! — Я, сама не заметила как сильно устала и вымоталась эмоционально за этот дружеский визит, а потому с удивлением отметила, что совершенно точно еле держусь, чтобы не уснуть прямо с открытыми глазами.       Я помахала своим друзьям, которые, убрав посуду и оставшееся печенье, ушли на выход, крикнув Косте, чтобы тот закрыл за ними дверь. Со стороны комнаты брата послышалось какое-то шуршание, а потом на свет божий вырвалось и недовольное бурчание, заявляющее миру и моим гостям в частности, что он не швейцар, чтобы открывать и закрывать двери в этом доме за всеми подряд. Цыгане шумной толпой покинули наш дом, оставив его практически в удушающей тишине, прерываемой лишь нарочито громким шарканием тапочек Кости, знавшем как я ненавижу этот раздражающий звук.       Я поудобнее устроилась на подушках, закрыв глаза, и практически моментально начала проваливаться в сон, решив, что раз он сам ко мне идёт, то гнать я его не буду. Но стоило мне только укутаться в подступающее сновидение, очертания которого мне еще не были очевидны и ясны, как меня грубо выдернули обратно в реальность чьи-то руки, тряхнувшие меня за плечи, чтобы разбудить. Передо мной стоял Симонов, который, как мне думалось, уже ехал в сторону своего дома, а позади него в дверном проёме стоял мой недовольный брат.       — Не оставишь нас на минуточку? — Антон выглядел слишком взволнованным, что было для него совершенно несвойственно, а когда Костя вышел, он протянул мне свой телефон. — Мне пришлось сказать, что я забыл тут мобильник. На, держи скорее, пока меня не хватились.       — Чего? — Я совсем не понимала, что от меня нужно другу, а потом увидела, что на экране горит вызов звонка, отсчитывающий секунды.       — Держи, говорю! У нас мало времени. — Антон вложил телефон мне в руку, которая вдруг раскалилась от увиденного имени на том конце трубки.       — Ваня? — Я резко перешла на шёпот, словно делала что-то ужасное и определённо точно незаконное.       — Оль? Ты как? Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Поток вопросов был настолько непрерывным, что я не смогла бы ответить сразу, даже если была бы не настолько взволнованной этим звонком.       — Я нормально, Вань, всё в порядке. А ты?..       — А он уже с тобой прощается! — Договорить мне не дал ворвавшийся в комнату Костя, чуть оттолкнувший в сторону моего друга и вырвавший у меня телефон из рук, сбросив запретный звонок. Выключенный телефон был грубо вложен в руки Антона, а сам одногруппник почти что за шиворот был выволочен из моей комнаты. — Приёмные часы окончены. До свидания!       Я услышала как со всей силы хлопнула входная дверь, как брат, прошедший мимо моей комнаты, хлопнул своей дверью, как что-то грохнуло за стеной, а потом, словно ему не хватило разрушений на своей территории, он вырвался наружу и влетел ко мне, напуганной его поведением.       — Никакого тебе телефона, слышишь?! Пока Гром не вернётся, будешь сидеть в заточении! Ни звонков, ни друзей! Ясно?! — Костя явно перегибал, но, хоть мне и хотелось залепить ему затрещину, я ничего не могла сделать в своём положении.       — Но я же ничего плохого не сделала!       — Ты — нет! — Брат ткнул пальцем в мою сторону, а потом решительно развернулся и направился вон из комнаты. — Но я не собираюсь смотреть, как кто-нибудь другой сделает!       — Костя! — Мне хотелось его уверить, что всё в порядке, что ничего страшного не произошло бы от одного звонка, что вообще ничего плохого не может быть от моего общения с Ваней, которому брат так препятствовал, но правда была не на моей стороне в этом вопросе, а Костя уже показательно повторно хлопнул своей дверью, давая мне понять, что этот разговор завершён, даже если мне есть что сказать.       Я тихонько вздохнула. Взволнованная произошедшим, я больше совершенно не хотела спать, а потому мне оставалось лишь только мучаться обидами и неведением в одиночестве своей комнаты, временно ставшей для меня темницей.
Примечания:
Ну, вы же помните, что есть ещё продолжение с Ваней.
Если ещё не читали, то вам сюда
https://ficbook.net/readfic/6982107
Если же уже читали, то честно признаюсь, обновление будет уже скорее всего после окончания Дрейфа)))