Друг

Сегодня мне опять приснился сон. Хороший сон. Я уехал в Сеул начал работать, и забыл про Джонга и про всё. Этот сон казался таким реальным, что мне не хотелось просыпаться. Но пришлось. Я знаю, что Джонг уже может ждать меня, но мне плевать, я не знаю, что ему говорить. Я не хочу ничего ему говорить. Я собрался, привёл себя в порядок и вышел, на улице никого не оказалось. Я даже слегка испугался, так как был уверен, что Хён здесь. Обернулся и вернулся к порогу и заметил его. Он сидел на той же лавочке, что и вчера. -О! Ты решил снова на этой лавочке посидеть? – спросил я невзначай. -Да,— опять еле слышно. -Хух,— вздыхаю,— Тебе не надоело? Лично меня начинает это раздражать. -Что?— непонимающе смотрит. -Как что?— отвечаю вопросом на вопрос,— У меня возникает ощущение, что это я тебя изнасиловал и разбил тебе жизнь, а не ты мне. Какого хрена ты ведёшь себя так? Молчишь, ходишь как в воду опущенный. Ты думаешь, что таким поведением ты заслужишь моё прощение?— я под конец начинаю кричать. -Нет! -Тогда прекрати. Мне противно находится рядом. Перестань жевать сопли. Ты думаешь, что одному тебе трудно? Если ты вчера мне высказал всю свою прекрасную трагическую историю, значит, я должен сжалится. Бедный Джонгхен, — коверкая голос, сказал я,— Ты идиот просто,— меня колотит. -Кибом — зовёт меня, я смотрю на него,— Чтобы я понял тебя, я должен знать, что происходит с тобой. -Я не хочу тебе ничего говорить, потому что я не понимаю, как ты сам ничего не понял. -Да, что ты требуешь от меня?— наконец-то он подал признаки жизни и закричал. -Ничего, просто меня бесит это всё, просто я не могу терпеть это. -Не можешь — говори. Говори, что я сделал не так, говори, что я не понял. Потому что я был откровенен с тобой, когда рассказывал все это. Пусть это плохо, пусть тебе причиняет боль, но это правда. Даже если я полный идиот, как ты выразился, расскажи мне свою правду, раз ты такой умный. -Не собираюсь,— отрезал я. -Тогда нет смысла, и я просто пойду. -Ты не хочешь бороться? — меня бесит его равнодушие. -Нет, если нет смысла. Я не прошу прощать, я прошу открыться мне. Я хочу знать, как ты жил, теперь хочу,— он собирается и поднимается. -Хорошо, — шепотом говорю я. -Что? Повтори. -Не собираюсь, твою мать! -Ладно, тогда я пойду. -Джонгхён, черт бы тебя побрал, не заставляй меня делать то, что я не хочу. Понял? -Тогда ты по-прежнему остался таким, каким я тебя вижу. -Ладно, хорошо, скажу такому остолопу как ты, как всё было на самом деле. И даже не смей после этого называть меня эгоистом, и человеком который пользовался тобой, а потом выбросил. Он кивает, а я даже не знаю с чего начать. Но сказать ему правду придётся. Осталось совсем немного, и я вернусь домой. Я и хочу, чтобы мы поняли друг друга. Остались просто друзьями, друзьями из прошлого. Когда я начинаю вспоминать всё, в горле пересыхает. Не понимаю почему. Раньше эти воспоминания заставляли меня улыбаться, а сейчас всё наоборот. Я смотрю на него. Не могу спокойно уравновешенно говорить, поэтому начинаю, как и всегда, в своём понимании, и в своём репертуаре. -Ты хоть знаешь, почему, когда я переехал к тебе в посёлок, я не имел ни одного друга кроме тебя? Ты задумывался об этом?— он непонимающе смотрит, эти вопросы шокируют его. -Я объясню. У меня тяжелый характер, и это сказано мягко. Со мной рядом людям трудно находиться. Мама говорила, что я особенный, и найдётся человек, который заметит это. И когда ты стал общаться со мной, я думал, что ты стал этим человеком. Мне не верилось, что наконец-то я обрёл друга, который помогает мне, бережёт. Который дружит просто так. Который понял меня и мои закидоны, потому что со мной трудно, ко мне надо привыкнуть. Мной надо очень дорожить, только так ты сможешь быть рядом. А знаешь что самое интересное?— я посмотрел на него, хитро улыбаясь,— Что за всей этой гордыней, скрывался настоящий я. Ты думаешь, когда я приказывал тебе что-то, причинял боль, а потом как ни в чём не бывало, лежал рядом, обнимал, когда позволял теребить мои волосы. Когда позволял почти всё, я делал это просто, чтобы искупить вину? Ты не замечал ничего, кроме издевательств. Я думал, ты понял меня, и до последнего дня считал, что ты единственный из всех кто знает какой я на самом деле. Я верил, что ты знаешь меня лучше самого. Что ты чувствуешь меня, видишь меня без маски, без фальши. Потому что я дорожил тобой больше чем кем-либо. И когда меня не пустили к тебе, когда заперли в комнате, я плакал, кричал, что ненавижу их всех, и хочу быть только рядом с тобой. Я разбил себе руки, тарабаня в эту дверь, в надежде, что мать выпустит меня. Но я уехал, не успев попрощаться с тобой. В Сеуле было не всё так просто. Мысли о тебе переполняли меня. В скором времени мама сказала мне, в чём причина нашего скорого отъезда. Я хотел поехать к тебе. Но знаешь, что-то мешало. У меня была жизнь и в этой жизни, я хотел добиться многого. Я всегда стремился к идеалу во всём. И сейчас я хотел добиться чего-то, перед тем как снова возвращаться. И я добился, даже большего чем хотел. Я стал уверенным, сильным и в один из вечеров я принял решение приехать к тебе. Именно к тебе. Я скучал и мечтал, как последний идиот, встретить тебя. Моего Джонга. Моего друга. Самого важного, родного и нужного мне человека. И что же увидел? ДжонХён не подскажешь? — я посмотрел на него, приподнимая бровь. -Так вот встретил я последнюю сволочь,— продолжил я,— Ты сказал, что когда увидел меня, понял, что я всё такая же эгоистичная скотина. В чём же весь интерес? В том, что я увидел тоже самое. У меня был шок, потому что от моего Джонга ничего не осталось, пустое место. И эта связь, эта дурацкая связь, мне казалось, она была у нас, но я ошибся. Это всё сказки в жизни такого не бывает. Какая связь, после того, что ты сделал? Я не хочу тебе говорить, что я чувствовал, когда ты меня поцеловал. Я стал думать, что ты гей, и я ведь не ошибся. Мой Джонг меня целует, в голове не укладывается. Тебе баб было мало? Я не понимал тебя и даже сейчас не понимаю. Ты был груб и жесток со мной, а этого я не прощаю. Тогда я сделал вид, что мне плевать. Ой, как же это тебя вывело из себя. Я помню твой взгляд, я думал, убьёшь меня, — я улыбнулся. -Но пиком стало другое. Та ночь. Знаешь, сейчас мне даже смешно, зная причину всего этого. Ты сволочь, ублюдок, скотина, урод. Мне продолжать? Не хочу вспоминать и говорить. Я слишком просто простил тебе это, слишком просто забыл, но не перестал чувствовать. И сейчас ты требуешь от меня снова больше и больше, а я ничего тебе не дам. И эта правда, она никому не нужна, кроме нас. И вот мы всё знаем, осталось думать. Осталось жалеть и винить только самих себя, но ничего не исправить. А начинать что-то заново не стоит и никому не нужно. Вот и вся моя история Джонг. На этом, я думаю, стоит закончить. -Ты…ты только что сказал, что простил меня! Это так?— запинаясь, спросил старший. Я обернулся и, выпучив глаза, посмотрел на него. -Проехали, ладно? -Нет, не проехали! Если есть, что ещё сказать, то говори! -Мне нечего сказать. -Господи! Вот почему ты такой? Ненавижу эту черту в тебе. -Плевать,— я гордо поднял голову, встал и пошел к двери. -Велопрогулка!— закричал Джонг, совершенно другой интонацией голоса, заставляя меня остановиться. Я обернулся, видя его довольную мордочку, что торчала из-за угла. -Чего? -Поехали, завтра на велосипедах покатаемся? -С чего это вдруг? Я думаю, на этом стоит всё закончить,— меня поражало, как быстро меняется его настроение. -Обманываешь сам себя, я ведь вижу. Ты сказал, что я совсем не знаю тебя, ты заблуждаешься. -Да ты что!— я поставил руки в боки. -Именно,— он улыбнулся. -С каких пор ты знаешь меня? -С тех самых, когда понял, что люблю,— он покраснел, я ещё больше. -Ааа!— как-то наигранно протянул, — Ладно, велопрогулка так велопрогулка, я ушел,— я сам себе удивился. Я закрыл за собой дверь, выглядываю в маленькое окошко ушел ли Джонг, внимательно смотрел по сторонам. Я прикрыл глаза и довольно улыбнулся. -Чего улыбаешься? — меня передернуло, когда в этом маленьком окошке я увидел довольное лицо Джонга. -Вали отсюда. -Понял, ухожу. После этого, я смеялся ещё минут 20. Было так просто и легко. Будто я ждал этого всю жизнь. Будто знал, что придётся через всё это пройти, ради такой лёгкости. Я кричу на него, злюсь, ненавижу, при этом обожаю, хочу находиться рядом, и, кажется, уже не хочу уезжать. Говорю ему одно, но чувствую другое, и я так надеюсь, что он видит, правда видит, то, что происходит со мной на самом деле, когда он рядом. Ведь это я, и я ещё долго буду винить, злится и ругаться. И даже сегодня я обозвал его, как мог, а после согласился, улыбался как влюблённый кретин. «Влюблённый кретин»— я задумался над данными словами. Они меня слегка испугали, но любить его мне никто не запрещал, как друга, как человека. Вот только так ли это? Я уже понял, что Джонг не такой. Ох, и знаете, это так приятно, слышать эти слова. Значит секси Джонг, влюблен в меня. При этом он гей. Да, он гей! И я могу кричать сейчас об этом. Потому, что мне плевать. У меня данная фраза вызывает только улыбку на лице, и до ужаса поднимает самооценку. Его любовь, его слова, они вдохновляют меня. Он будто кормит меня всем этим. А всё это моя еда. Из-за которой я готов простить ему всё. Бред? Вот только это так и есть. Я не задумывался, что может суть не в самооценке, а в том, что я сам ещё не понял, как люблю его. Я знал, что остался мизер, и за этот период я поставил перед собой очередную цель. Понять его, узнать его. И понять для себя, почему моя жизнь стала вращаться вокруг него все последние годы, почему я не замечал, что моя дружба давно закончилась, она обрела новое чувство более крепкое и сильное. Которое мне еще предстояло найти в себе и понять. Джонг предложил Ки велопрогулку. Что-то новенькое интересное, а главное никто не помешает. Он прокручивал в голове слова Кибома. Непередаваемое счастье разливалось по телу от сознания, что Ки простил. Винить ни себя, ни его в том, что произошло не стоит. В этот день Блинг вычеркнул для себя все, что было в прошлом и несколько дней назад. С сегодняшнего дня жизнь обрела иной смысл. Она стала другой. И снова мир стал вращаться вокруг одного человека. Они больше не дети, и надо жить сегодняшним днём. Это не фильм, а жизнь. Блинг хотел одного. Прощения Ки и он его получил. Что же дальше? Всё куда лучше, Ки знает, что Джонг любит его и принимает это. Старший понимает, почему принимает. Это тешит Ки, для него это что-то необычное и непонятное. Джонг любит парня, Ки довольствуется тем, что он является этим парнем. Пока Джонгу хватает того, что есть. Он и не станет требовать большего. Теперь он хочет другого. Кибома рядом всегда и неважно как, просто рядом. Каждый день и каждую секунду проводить время с ним. Ох, я не знал, что задумал Блинг, когда выгнал из гаража 2 велосипеда на улицу. -Я думаю розовый тебе. Да?— он улыбнулся. -А вот и нет, сам езжай на нём. Я хочу синий. -Эмм…может все-таки, — попытался отговорить. -Я уже сказал, я хочу синий. -Ладно, — спокойно ответил Блинг. Я выхватил из его рук руль синего велосипеда, и сел на него. -Куда вообще поедем?— поинтересовался я. -Поехали в соседний посёлок. Туда час на мотоцикле, а на велике чуть дольше. -А мы домой живые вернёмся? -Ты боишься, что тебе не хватит сил? -Нет, мне хватит, я о тебе переживаю, — высунул язык я. -Не переживай. -Ну и ладно,— с этими словами я сорвался с места. Сначала так неуверенно, боязно. Но потом легко и просто. Будто я зажил полной жизнью, ветер, который дул в лицо, теплый и нежный. Ощущения самые невероятные. Как же давно я не делал этого. Джонг ехал позади, смотрел на моё довольное лицо и улыбался. Я был счастлив снова и снова, больше и больше. Обернулся. Засмеялся. Так искренне, по-настоящему. Видя Джонга на розовом велосипеде, я просто давился смехом, тыкая в него пальцем. -Аккуратней, смотри на дорогу, — предупредил он. А я продолжал смеяться. Вдыхая воздух, наслаждаясь прекрасной погодой. Мы ехали так долго, что ноги стали слегка болеть, но я не придавал этому значения. -Может, сделаем перерыв?— крикнул мне Блинг. Я остановился, не отвечая, и присел на первый попавшийся пенёк. Их там было полно, деревья здесь часто рубят для мебели. Джонг подошел и присел рядом на корточки, заглядывая мне в глаза. -Устал?— меня слегка отдёрнуло назад. -Не так близко. -Всё ещё боишься? -Нет, просто не так близко, и я не устал, — отвернул голову в сторону. Джонг продолжал рассматривать меня и потянулся к моей руке. Я лишь выпучил на него глаза, когда он взял меня за запястье. -Всё нормально?— спросил он. Я только кивнул, глотая комок, что застрял в горле. Медленно, но уверенно он взял уже мою руку в свою, поглаживая большим пальцем верхнюю часть моей ладошки. Почему то убирать руку не хотелось, но трясло меня как никогда. А сердце отбивало рваный ритм. -Кхм. Может, поедем уже?— я незаметно вытянул свою руку, чувствуя тепло, что осталось от прикосновений Блинга. -Хорошо. В этот раз мы ехали недолго, и уже через полчаса я заметил жилые дома. Несколько маленьких и очень старых. Мы подъехали к первому встречному. Люди оказались здесь добрейшие, водой напоили, пирожков дали. Я был в шоке. -Идём! -Куда?— Джонг отдалялся, жестом показывая, чтобы я следовал за ним. -Просто пошли. Я поплёлся за ним, именно поплёлся. Ноги ныли так, что я думал, сейчас свалюсь. Наконец-то он привёл меня. Любит он водить меня неизвестно куда. Смотреть на всю эту природу, нет, красиво, но, то идти, то ехать, надоедает. Джонг без малейшей неловкости рухнул на траву, довольно растягивая ноги и руки. -Запачкаешься,— я слегка скривился, видя такую картину. -Ну и что, если думать о таких мелочах, жить не интересно,— как-то философски сказал он. -То есть тебе интересно валятся на траве, пачкая свою спину и задницу? -Да, интересно,— Джонг посмотрел на меня снизу вверх. -Придурок,— ну, а что я ещё мог сказать? -Не ворчи, а ложись рядом. -Не хочу. Я снял с себя мастерку и уселся на неё. -Умнее пачкать мастерку? -Лучше испачкать вещь, чем себя. -В этом весь ты, Ки,— улыбнулся,— А вообще от травы не запачкаешься, только слегка позеленеешь. -Хух! Ты приволок меня сюда говорить о траве? — возмутился я. -Нет,— Джонг поднялся, уже более уверенно взял мою руку в свою и крепко сжал. -Эмм…Тебе в кайф мучить мои руки?— вредничал я. -А тебе в кайф возникать? Я демонстративно отвернулся. Джонг только улыбнулся, придвигаясь ближе. -Если больше не боишься меня, разрешаешь сидеть так близко, чего ведёшь себя так, будто плевать?— обижено спросил он. -Ты ведь меня хорошо знаешь, так что давай, делай выводы сам. Он придвинулся ещё ближе, и положил свою голову мне на плечо. В такой момент я забываю, где нахожусь, перед глазами даже плыть начинает. Не страшно, но я пугливо говорю: -Ты же сказал, что сам ничего не сделаешь, пока я не захочу! -Но ты, же хочешь,— этот ответ выводит меня из равновесия. -Ты о чём? — нервно спрашиваю я. -Я же чувствую, что сейчас ты хочешь прижаться ко мне,— весело произносит Джонг, ему нравится вгонять меня в краску,— Потому, что ты давно этого не делал. А раньше ты только и любил, что прижиматься к моей груди и бормотать что-то. А точнее оскорблять то меня, то ещё кого-то. -Пф!— я возмущённо закатил глаза. -Я не заставляю, просто не перечь сам себе, ладно? И не бойся. -С чего это я должен? Тебе надо, ты и обнимай. -Ахаххаха,— смеётся Джонг,— Я знал, что ты скажешь что-то подобное. И без лишних разговоров, он прижимает меня к себе. Руками, обхватывая талию. Мне кажется, что меня придавило стеной, я по-другому не скажу. Слишком тёплая и родная стена прижала меня. -Ты там, в обморок не упал? -Нет, — шепчу я, уже не контролируя себя. И прижимаюсь ближе кладя руки на его плечи. Чувствую, что он улыбается. Несколько минут его объятий дают покой на долгое время. И это так не правильно и не понятно. Потому что я должен чувствовать другое. Мне трудно принимать это. Не знаю, что сейчас реагирует голова или сердце. Мне кажется, что боль, доставленная им в ту ночь, никогда не уйдёт. Хотя мой мозг давно всё забыл. Я заблуждаюсь? Не понимаю себя? Спихиваю всё на свой характер, начинаю думать, что это просто тешит меня. Такая его любовь, нежность, просто доставляет удовольствие, особенно такому человеку как я. Он отпускает меня, и становится уже не так. Кажется, что начинаю задыхаться. Всё внутри горит, и мне хочется снова в эти объятия. Я встаю. Даю ему понять, что скоро вечер, и нам надо домой. Он поднимается, снова берет мою руку, в этот раз, переплетая пальцы, и сжимает её так сильно, будто боится отпустить. Я сжалился над ним и сел на розовый велик. Под конец поездки я думал что умру. Джонг предлагал повезти меня на раме, но я отказался. И не, потому что не хотел, а понимал что это трудно. Я еле дополз до дома. ДжонХён сказал, что сам поставит, велики в гараж, а мне лишь улыбнулся и пожелал сладких снов. -Эй, Джонг!— он повернулся. Я неуверенно, как первоклассник подошел к нему. Замялся и остановился в одном шагу. Он смотрел на меня, ожидая чего-то. Я наклонился, и с немалым трудом дотягиваясь до его щеки, быстро и легко чмокнул. -Спасибо,— сказал я, чуть ли не убегая от него. -И ещё, ДжонХён,— я не обернулся, чтобы он не заметил моих краснеющих щёк,— Не принимай это близко к сердцу. Это просто благодарность. -Благодарности от тебя, знаешь ли, не часто дождешься. Поэтому прости, но я уже принял это очень-очень близко к сердцу,— я краснею ещё больше. Он уходит, я залетаю в дом, а дальше наступает идиотизм, у меня едет крыша в мои 20 лет. Я как идиот прыгаю на кровати, поднимая ноги к попе. И начинаю завывать какие-то песни, затем всё это плавно переходит в танцы. Девчачьи танцы, которые я танцую. Выкрикиваю непонятные слова и улыбаюсь. Понимаю, что я нереально счастлив.