Друг

С самого раннего утра, ещё только светало, даже птицы не пели, а я уже встал. Интересно знать зачем? Конец лета, август и бабушка сказала, что пора бы помочь ей, а не проводить всё время либо в кровати, либо с Джонгом. Почему то я принял эти две причины как одну. В кровати с Джонгом. Я покорно послушал её, на огороде работы было полно. Я первый раз в жизни держал в руках эту штуку, что называлась сапа. Я не знал что это, если бы рос здесь, то знал бы, но я вырос в городе, откуда мне знать, как владеть этим инструментом. Но бабушка быстро научила, как им пользоваться, и я принялся делать то, за что ненавидел себя, но делал. Солнце припекало, когда время приблизилось к 10 утра. Мне надоело. В руках этот предмет, и я им рою землю, а точнее скашиваю траву, чтобы она не нарастала на посаженные овощи. Я наверно повесился бы, если бы через пару минут на поле не появилась мать Блинга, а за ней вышел и он сам. Вы не представляете, что произошло со мной. Я аж засветился от счастья и это только из-за того, что увидел его. Так отчётливо вспомнил вчерашний день, что невольно покраснел и облизал губы. Я до сих пор не очень понимаю себя, но зацикливаться не собираюсь. Если я хочу его целовать и быть рядом, то никто мне не помешает делать то, что я хочу. И я напрямую пялился на него, опираясь рукой на эту сапку. Наверное, только сейчас я заметил какой он красивый. Простые джинсовые капри и белоснежная майка, которая обтянула его шикарное тело. А его руки, наверное, это было главным его фетишем. Они прекрасны, лучше я не видел. Я всматривался в каждое его движение, с каждой секундой желая подойти к нему. Я потерпел примерно 15 минут, потому что не возможно было смотреть спокойно. Джонг так красиво работал. Руки напрягались, он облизывал губы, которые сохли от солнца и ветра, а меня будто током било от каждого его движения. Пробирало до костей, трясло, а терпеть я не умею и не хочу. Я отложил сапу и направился в его сторону. Мне плевать, что я топчу все, что было выращено немалых трудом, моей целью был он. Я выхватил с его рук эту ерунду, и попытался отбросить в сторону, что не очень получилось. Взял его за руку и повел, опять топча все на своем пути. -Мальчики вы куда?— мать Джонга заметила нас. -Нам надо отлить,— ну, а что я мог ещё ей сказать, что готов сейчас накинуться на её сына, и целовать до тех пор, пока он не задохнётся? Она хихикнула вслед, а я быстро вывел Джонга на тропинку, по которой ездили на велосипедах и периодически проезжали машины. -Что такое?— он забрал свою руку. Я тяжело дышал, даже слишком тяжело. -Я хочу поговорить,— задыхаясь, сказал я. -Здесь? Сейчас? -Да! Поэтому пошли. -Куда? -Просто пошли и всё,— я снова потянул его за руку. Я пытался найти взглядом место, где бы нас не увидели так, чтобы я мог расслабиться и делать всё что хочу. И я быстро обнаружил это место. Огромное поле кукурузы, в детстве мы с Джонгом играли там в прятки. Сейчас я тоже планировал поиграть с ним, но в другую игру. Я потянул его туда, он что-то буровил сзади, пытаясь отцепить меня. Но не получилось, да я слабее его, но когда я на что-то серьезно настроен, мне не помешает такая мелочь. Когда я завёл его уже достаточно глубоко, чтобы нас не видели, отпустил. Блинг тёр руки, которые зудели от листьев кукурузы. -Чёрт больно же! — возмутился он. Я подошел ближе и провёл своей ладошкой по его шикарной руке. Вздрогнул. Приятно. Затем сделал то же самое и второй ладошкой. Джонг спокойно смотрел, наверное, думал, что так я жалею его, извиняюсь. Ага, конечно. Я готов был накинуться на него в любой момент, но мне захотелось помучить его, что я и сделал. Придвинулся вплотную к нему, смотря прямо в глаза. Он слегка занервничал, мне это понравилось. Я продолжал смотреть, будто прожигая его. Легонько чмокнул, отпрянул, затем снова невесомо почти не касаясь, только создавая иллюзию поцелуя. -О чём ты хотел поговорить?— Джонг еле произнёс эти слова. -Тебя это ещё волнует?— я облизал губы, играя с ним. -Да,— неуверенно. -Лучше перейдем к делу. В этот раз не было, боязни, нерешимости. Я знал, что хотел и сделал. Поцеловал его. Так как люблю я, так как желаю я. Слегка грубо и в тоже время нежно. Наклонился к уху, шепнул что-то непонятное. И снова вернулся мучить губы Блинга. Как же охотно и даже похотливо он отвечал мне. Я знал, что мои поцелуи сводят его с ума, но останавливаться на этом не хотел. Продолжал мять его губы, играться с языком, рукой полез к его брюкам, нащупывая выпуклость. Я улыбнулся во время поцелуя. Быстро же ты Джонги, подумал я, расстегивая ремень, затем пуговицу и наконец, змейку. Я хотел стянуть с него эти долбаные штаны одним махом, но мои руки были перехвачены. -Что ты собрался делать?— Джонг спокойно говорил, пытаясь восстановить дыхание после моего поцелуя. -То, что хочу. -Но… Послушай, если тебе это не нравится, то не надо, я не хочу, чтобы тебе было неприятно,— как же меня смущали эти слова. Заботливый мой. -Лучше ты послушай. Я делаю то, что хочу, и ты не смеешь перечить мне. Так ведь? На его лице заиграла извращённая улыбка, и он только кивнул. Я улыбнулся, слегка высунул язык и прикусил его. Наверно Джонгу это понравилось, он притянул меня к себе и поцеловал. Я не хотел приходить в себя, чувствовал на своих губах знакомый вкус, тепло и нежность, закрыл глаза и отвечал. Наконец сняв с него брюки, слегка испугался, что могу сделать что-то не так. Джонг взял инициативу и начал делать, что хочет, расстегнул рубашку, давая себе доступ к моему телу, нежно поглаживая спину. Я чувствовал себя возбуждённым, мое тело била лёгкая дрожь, я стал судорожно глотать воздух, чем позволил Джонгу ещё больше наслаждаться моими губами. Но это не входило в мои планы. Я отпустил его губы, плавно и медленно переходя на шею. Целуя, кусая, рисуя языком узоры. Мне нравилось наблюдать за его реакцией, как он вздрагивал, приоткрывал рот, стонал, а я ловил эти стоны своими губами. И в итоге он просто опрокинул голову назад. Я знал, что ему было до жути неудобно, держаться не за что, но он терпел. Поэтому я не стал издеваться над ним, но только в этом и опустился с поцелуями ниже, стянул с него трусы. Мммм, какой же у Джонга динозаврик, подумалось мне, когда я обратил внимание на его достоинство. Раньше бы я кривился видя данное зрелище, сейчас кайфовал от того что Джонг так реагирует на меня. Я не заставил его долго ждать и опустился ниже, прокладывая дорожку влажным языком, обводя его кубики на животе. Он снова вздрогнул, и я сделал это. Встал на колени. Плевать. Открыл рот и, обнимая губами его член, начал нежно всасывать, двигая головой вверх-вниз, медленно, но непрерывно, как будто бы качаюсь на качелях. Стараясь не испортить удовольствие себе и ему. Слышу, как он стонет, иногда с его губ вырываются крики. Хочу, чтобы этот день он запомнил на долгое время. Хочу, чтобы он сходил с ума от одной мысли, что я сделал это. Продолжаю, держа член во рту, прохожусь языком. Он снова что-то кричит, и хватает меня за волосы, сильнее насаживая, это вызывает рвотный рефлекс, и я отодвигаюсь, убирая его руки, смотрю на него снизу вверх. -Ещё раз сделаешь такое и будешь сам опускать свой стояк. Понял?— смотрит на меня помутнёнными от возбуждения глазами и кивает. Я опять возвращаюсь к своему занятию. Беру его одной рукой и круговыми движениями облизываю, сдвигаясь постепенно вниз и поднимаясь наверх. Вылизываю его как будто в моих руках самое вкусное эскимо в жизни. Посасываю его, как карамельку. Свободной рукой глажу его ноги, перемещаясь на его бедро, сжимаю его. Полностью беру его в рот, не хочу мучить себя, не могу слушать его стоны. Чувствую его языком, нёбом, глоткой. Его член такой горячий, мокрый. Я мало-помалу, но неумолимо, то вбираю в себя, то делаю вид, что почти отпускаю его, играя с ним. Он не может больше проговаривает моё имя, просит не останавливаться. Умоляет. Понимаю, что он уже на пике, ещё секунда, и он не сможет сдерживаться. И он не смог. Закричал моё имя настолько громко, что я думал, что нас уже найдут. Я почувствовал во рту слегка солоновато-горьковатый вкус. Показалось, что я принимаю лекарства. Я глотнул его «жизненный сок» с огромным удовольствием. Поднял на него взгляд. Он смутился, поднял меня и прижал к себе. Я даже не понял чего это благодарность такая иль что? -Джонги, всё нормально? — я слегка испугался. Он ничего не ответил, опять поцеловал меня, да так, я бы сказал слишком мокро, насыщенно. Будто вытягивая из меня всю жизненную энергию. Он наслаждался этим, облизывая мои губы, играя с языком не прикасаясь к губам. Отодвинул от себя и посмотрел так, что я думал, сгорю под эти взглядом. Вытер рукой с моих губ остатки поцелуя. Я улыбнулся. -Понравилось?— я искренне спросил. -Если скажу да, будет слишком просто? -Слишком. Это тебе просто так с рук не сойдет. -Я не против наказания,— Джонг слегка прикусил свою губу и натянул на себя одежду. -Идти можешь?— спросил я, хихикая. -Представь себе, могу,— взял меня за руку, выводя из этого поля. Что смешнее всего, что идти ему было и, правда, трудно. Его щёки горели, а руки трясло. Неужели ещё не отошел? Я знаю, ему было трудно, но где нам ещё этим заниматься. Я шел за ним, и был доволен собой как никогда. Я не делал этого ранее, но я привык к совершенству во всём, и сейчас мне казалось, я сделал всё лучше идеального. Судя по реакции моего Блинга. Мы вернулись. Я увидел только косые взгляды матери и бабушки. Да, долго мы ходили по делам житейским. Джонг отпустил руку, мне не хотелось бросать его, но пришлось. Я как-то обиженно посмотрел ему вслед, когда он отдалялся к матери и ничего мне не сказал. Придурок. Я так старался и в итоге что? Бросил и ушел. Мне даже показалось, что он вытер об меня ноги. Я недовольно пробурчал что-то. Не зная, что ждало меня вечером. Не зная, что я услышу, и что потребует он. Не подозревая, что мой милый Джонг исчезнет и станет настоящим Джонгом, который, кстати, мне тоже очень понравится.