Kiss and swallow

О, дайте мне хоть разок посентиментальничать. Я так устал быть циником!

-Доброе утро, мама. – пробежал Джанфранко мимо ухоженной женщины с крабиком для волос на голове. -Доброе. – зевнула она, поправляя шёлковую ночную рубашку. – Как вчера погуляли? Я даже не слышала, как вы вернулись. -Отлично, погуляли. Пьеролуиджи прямо от Стэфано едет в университет. -Он не ночевал дома? -Нет, видимо некогда было, пил, курил и веселился. Там, кстати, Джанмарко был. -Какой ужас! – всокликнула женщина, – они встретились? -Да, что самое ужасное, он предлагал ему переспать и сделать ему минет. В смысле, чтобы Пьеролуиджи… Ну, ты поняла. -У него совсем совести нет! Нет, мало того, что он спалил его дом, после матча с Испанией, так он ещё и продолжения хочет! -Мама, он не палил его дом. Это вообще была случайность! -Случайность, это то, что вы все живы остались! Причём очень счастливая случайность! Кому вообще пришла в голову идея пускать с балкона петарды? -Мама, мы даже предположить не могли, что одна из них залетит в квартиру и всё там подожжёт. -Если ты не знаешь, чья это была затея, то почему судили Джанмарко? -Потому что Джанма организовал там вечеринку. Он просто пришёл тогда со мной и пивом к Пьеролуиджи домой и сказал: Мы организовываем у тебя вечеринку. А когда Пьер резонно спросил, почему у него, то спокойно ответил: Я уже всех пригласил. -Железная логика! А главное, такая типичная для этого мерзавца! -Ты так переживаешь за него, будто он твой сын, а не я. -Он мне, как третий сын. Вы с ним знакомы с детского садика, ты помнишь тот первый день в школе? Тебе было пять лет, ты был самым младшим в школе. Ты вошёл, а учительница сказала: Привет, Джанфранко, проходи, садись сюда, рядом с Пьеролуиджи. Мы тогда опоздали. В самый первый день в школе, это было так глупо. Вы так мило смотрелись, у него были такие жидкие, ещё не настолько светлые волосы в кудряшки, под каре, а у тебя чёрные, как ночи в Апулие. Вы сидели на последней парте, в дальнем углу. -Тринадцать лет вместе. Даже больше, ты права, с детского сада. -У вас стаж совместной жизни, как у семейной пары. – заулыбалась Клаудия. – Ты опаздываешь? – больше спросила, чем утвердила она. -Да… Ещё нет, ванна свободна? -Не знаю, я вообще шла кофе делать. – опомнилась она. – Постучи или загляни. Джанфранко робко постучался в дверь. Вода за ней не лилась, на его стук никто не ответил и он решил, что ванна свобода. -Ой, прости! – тут же выпрыгнул он, увидев в ванне младшего брата. – Я на кухне умоюсь. Людовико хотел что-то сказать, типа: Можем умыться вместе или хочешь я помогу тебе, но не успел. Джанфранко плюнув на всё, понёсся одеваться. Выбирать времени не было, поэтому, подняв с пола чёрные джинсы с прорезанными коленками и чёрную рубашку с белым верхом, он, схватив рюкзак, побежал на выход, надевая белые кроссовки Adidas на босые ноги. -Ты не будешь завтракать? – заботливо спросила с кухни мама. -Прости, пожалуйста, мне некогда. У меня сегодня зачёт по международному гуманитарному праву, если я его не сдам, мне не поставят автомат и я не закрою сессию до её начала. -А Пьеролуиджи? -Он тоже. Ты знаешь, что мы вдвоём учимся за весь университет. -Молюсь за вас и чтобы он не уснул. Кстати, я записала тебя к Карле на сегодня в половине четвёртого! -Огромное спасибо, я на этот кошмар уже смотреть не могу, я как седой, честное слово. -Мне нравится твоя причёска, но только когда прокрашено, потому что иначе это уже теряет весь блеск. -Вот и я о том же. Всё, люблю тебя! Джанфранко, послав маме поцелуй, пулей вылетел из дома к станции метро, находившейся совсем рядом. Через пятнадцать минут он уже курил возле университета, в ожидании Пьеролуиджи. Он тоже вышел из метро, поправляя ужасно спутанные волосы. -Доброе утро. – махнул его Джафнранко. -Доброе. – умирал Пьеролуиджи. -Судя по твоему виду, ты всё-таки поучаствовал в той оргии. -Не смешно, я не спал всю ночь, господи, там потом такое было! -Рассказывай! – не терпелось Джанфранко. -Может сейчас я расскажу тебе про международное гуманитарное право, а потом про ту вечеринку? -Ты забудешь. -Такое я не забуду никогда! – испугался Пьеролуиджи.- Функции и полномочия ООН разнообразны, главную ответственность за их выполнение и соблюдению прав и свобод человека несёт Генеральная Ассамблея ООН… Ребята вышли из аудитории через полтора часа. Пьеролуиджи наконец снял с себя полосатый пиджак и вышел на улицу. Там он сел на траву и закурил, растрёпывая волосы. -Лоренца, есть расчёска? – дёрнул он за ногу какую-то длинноносую крашеную блондинку. -Есть, а тебе зачем? – но тут девушка повернулась, глядя на ужас Пьеролуиджи и тут же полезла в сумку. – Держи. – она протянула ему чёрную деревянную массажную расчёску. -Большое спасибо. – продолжая курить, Пьеролуиджи принялся распутывать колтуны. Вскоре к нему пришёл Джанфранко, он был в не лучшем состоянии и тоже сняв куртку, сел рядом на траву. Первым делом он вынул изо рта друга сигарету, стряхнул с неё пепел и стал курить вместе с ним. -Рассказывай, что вчера было? -Кашаса была. – выдохну он, распутывая узелки. -Что это? -Бразильский ром. В нём сорок градусов, как в водке. Кстати, она вчера тоже была. Я думал, я умру, в меня столько влили! Ну, лопну, как минимум. Потом Коппола достал пакетик с марихуаной, ну мы, понятное дело, раскурили его на троих, я, Джанмарко и Франческо. Блять, он такая сука! – Пьеролуиджи наконец расчесал свои относительно мягкие волосы, которые по структуре больше походили на кукольные. – Лоренца, спасибо. – он вернул расчёску и девушка ушла куда-то с подругами. -Мне надо опохмелиться, хотя бы кофе! – стонал блондин. -Мы много пропустили? -Приехал Марко-Марио с Клаудио, Рената и Лидия. Короче, не знаю, какой алкогольный магазин ограбил Стэфано, но там было просто море алкоголя! Мы все напились за час, просто в хлам, и, естественно, все стали расходиться по «интересам», ко мне начал подкатывать Джанмарко. Он сначала просто подошёл, руки коснулся, говорит: Как дела? Я отвечаю, что пока его тут не было, было лучше. Он оскалился, посмеялся. Говорит: А когда-то ты говорил наоборот. Я говорю, ну это когда было, а он: Может восстановим в памяти? Я его послал нахуй, а он прижал меня к стене. Ты понимаешь разницу, он, холодильник такой и я, тумбочка. -Ну, ты высокий. -Зато тощий, а он же просто квадратик на ножках, ещё в олимпийской сборной по плаванью состоит. Зажал меня, значит, в углу и начал лапать! Стал за волосы трогать, ты знаешь, насколько ревностно я к этому отношусь, и стал своё колено у меня между ног пытаться протиснуть. Наматывает волосы себе на кулак и пытается в шею поцеловать. Я, понятное дело, пытаюсь вырваться и одновременно и вразумить его, что он вообще творит. Где-то Курт поёт Pennyroyal Tea, а я ору, пусти меня. Он мне руки к стене прижал и пощёчину дал, сказал, чтобы я не рыпался, а иначе он меня изобьёт. Я стою, чуть не плачу, он мне сначала рубашку расстёгивает, потом брюки. Я не рыпаюсь, боюсь его до ужаса. И тут, какое счастье, Клаудио мимо проходил. Я как крикну: Насилуют! Он услышал, обернулся, побежал меня спасать, врезал Джанмарко, там завязалась драка, в которой я предпочёл не участвовать. Джанмарко вывели, а мы продолжили пить и курить. Всё утро простоял, в окно смотрел на восход. Gasoline слушал. Короче, не оставляй меня больше одного на вечеринках, ладно? – Пьеролуиджи повернулся и посмотрел на друга такими щенячьим глазами. -Больше никогда. Я помню, как я тебя однажды оставил. -Не напоминай. А что в тот раз случилось? -Людовико пробил себе голову, катаясь на скейте. Мать заставила меня вернуться и помочь ей, потому что отчим был в Эдинбурге. -А меня тогда изнасиловал Марио. Так тупо лишиться девственности из-за изнасилования. -Ты был таким высокоморальным человеком, вы с мамой даже заявления в полицию не написали. -И это был, наверное, самый странный каминг-аут в его истории. Мама, меня изнасиловали, но дело в том, что я гей и если я напишу заявление, то посадят нас двоих за анальный секс с несовершеннолетними. -Твоя мать великая женщина. Многие до сих пор отказываются от своих детей, когда узнают, что они не гетеро. -Да. И это печально. Тебе тоже спасибо, за то, что не отказался от меня тогда. Меня в школе хорошо так унижали, класса до одиннадцатого. -Ты мой лучший друг, мы знаем друг друга с трёх лет. Помнишь первый день в школе. Как синьора Эрика посадила меня к тебе и как мы просидели там тринадцать лет. -Да, я помню всё это. И наши шалости, как мы впервые выпили, по-моему, это было в тот день, когда твой брат чуть не погиб. -С его рождением вообще много что случилось. Задолбал он меня. -Почему? -Трахнуть меня хочет, а я отказываюсь. -Что? – испугался Пьер. -Вот то. Пристаёт чуть ли не в открытую. Достал. -Ты прямо совсем не хочешь? Даже мысли такой не имеешь? -С братом точно нет. А чисто гипотетически, возможно. -Хочешь попробовать? – нарочито в шутку спросил Пьеролуиджи. -Давай. – нарочито спокойно ответил Джанфранко, причём так правдоподобно, что Пьеролуиджи даже поверил. -Дебил, я же поверил тебе.