Rabu raibu alphabet

いじめ — ijime — издевательства. Слишком мерзкое слово. Ёу всегда задирали в школе из-за её сильной любви к униформам. Ёу всегда задирали в школе из-за её неординарной внешности. Ёу всегда задирали в школе из-за её характера. И из-за всего этого Ёу сильно изменилась: привычные яркие краски перекрашены в серые тона, лучезарная улыбка и сияющие глаза сменились испуганным взглядом. Но, знаете, за это время все изменились. Даже самая позитивная Чика стала более агрессивной; Рико — одиночкой, а также первой, кто покинул Aqours; Ханамару решила стать писателем, поэтому забросила музыку; Дайя и Руби переехали в Токио, решив создать «сестринский дуэт»; а Канан с Мари вообще убежали (а точнее — полетели на вертолёте Охары) в закат и больше не возвращались. Лишь одна Йошико не изменилась — образ Падшего Ангела остался вместе с ней. И, к слову, это очень хорошо, ведь хоть кто-то же должен помнить всё то, что было раньше. Йошико ищет жертву для какого-то ритуала, но, у кого не спроси, все отказываются и, назвав девушку чудачкой, уходят от неё подальше. Йошико тяжело вздыхает, глядя на своё отражение в зеркале в школьном туалете, и громко возмущается самой себе: — Что ты творишь, Йошико?! — она схатилась руками за голову, — «Жертва для ритуала», серьёзно? Сколько уже можно?! Все девочки уже выросли, а ты всё такая же! Хватит, нуу! Цушима на миг замолчала, всем своим видом показывая, как разочаровалась в себе, но её печальный вид резко сменяется на злобную ухмылку, когда из последней кабинки туалета слышится тихий плач. Йошико — а точнее, Йоханэ — три раза стукнула в дверцу и она медленно отворилась, открывая вид на сидящую (в одежде) на унитазе и плачущую Ватанабэ Ёу, которая быстро вытирала рукавом блузки лицо. Она вопросительно посмотрела на темноволосую, а потом отвела взгляд на свои ноги. Цушима несколько секунд рассматривала её заплаканное лицо и, буркнув под нос «милашка», приняла свой демонический облик. — Ку-ку-ку... Не желаешь ли ты заключить контракт с Падшим Ангелом Йоханэ и стать моим маленьким демоном? А, быть может, хочешь ты стать таким же Ангелом Падшим? — девушка протянула свою руку Ёу. Последняя, впав в шок, немного помедлила, но, улыбнувшись из-за того, что к ней, вроде как, дружелюбно отнеслись, пожала тёплую руку Цушимы. — Как ты пожелаешь... И с этого момента всё началось. Йоханэ, наконец, нашла свою жертву для какого-то странного ритуала, обманывая её тем, что собирается сделать её таким же Падшим Ангелом, что и сама темноволосая. Йоханэ нравится вид побоев на бледной коже девушек. Но ей ещё нравится, когда её белоснежная кожа сверкает от гладкости и чистоты, поэтому портить своё чудесное тельце нельзя. Йоханэ любит заплаканное лицо Ватанабэ, поэтому хочет видеть его намного чаще. Поэтому Цушима не отпускает сердце Ёу, чтобы принести себе, как и ей, больше удовольствия, превращая бедную девушку в мазохистку, каждую ночь издеваясь над ней, как только можно: кусать до крови везде, где только это возможно; плотно связывая руки и ноги верёвкой, засовывать в её анус самые различные предметы, которые смогут хоть немного пролезть во внутрь Ватанабэ; лезвием рисовать на её спине или животе сердечки, и т.д. Но светловолосая совсем не против. У Ёу всегда были синяки и шрамы на руках, ногах и по всему туловищу, которые она прятала за бинтами. У Ёу, на шее, всегда красовались аккуратные бардовые засосы, надёжно прикрытые тонким красным шарфом. У Ёу в глазах всегда виднелся страх, который она пыталась спрятать за очками с широкой оправой от своего Падшего Ангела, пытающегося сделать из Ватанабэ истинную Демонессу. У Ёу в груди всегда бешено стучит сердце, когда она вспоминает то, что произошло прошлой ночью, и непонятно — от испуга это или от возбуждения. Ватанабэ Ёу ненавидит издевательства. Только если издевается не Падший Ангел Йоханэ.