А что, если...?

      Кларк рассматривала свои незагорелые ноги, по коленке ползла божья коровка, еле уловимо щекоча кожу; она нерешительно выпускала прозрачно-серую сеточку крыльев, но потом прятала их под твёрдые красные надкрылья, украшенные чёрными точечками. Издалека она казалась выпуклой капелькой крови.       — Эй, Кларк, все собирают палки для костра, — сообщил веснушчатый Боб, который был недоволен: девочка сидела на поваленном стволе сосны и опять о чём-то сосредоточенно думала, а все остальные ребята из класса, шумно гомоня, разбежались по лесу, собирая ветки и сухую траву, предвкушая, как будут жарить сосиски на огне.       Гриффин, вздохнув, убрала со лба выбившуюся из-под кепки чёлку и встала, бережно перенеся божью коровку в траву, где та торопливо скрылась. Честно говоря, девочка и не хотела идти в поход: когда она спросила, можно ли ей пригласить знакомую, учитель строго ответил, что нарушать сплочённую атмосферу класса не стоит, а пообщаться со своими друзьями можно будет и попозже: всё лето впереди. Кларк вспомнила, как виновато она объяснила Командующей, что этот поход только для детей из её школы.       Она отправилась в глубь леса, запомнив, куда положила свой рюкзачок с бутербродами, яблоками и альбомом для рисования. Неторопливо вышагивая по едва уловимым тропинкам, которые вились вокруг, приглашая пройти по ним, обещая интересные приключения, Кларк уходила всё дальше от места, где ребята разбили лагерь. Вот уже не слышны весёлые вопли одноклассников, строгие окрики их учителя и свист Томаса, который перед самым походом лишился молочного зуба и теперь мог свистеть в образовавшуюся щель так оглушительно, что все мальчишки признали его вожаком.       Девочка изредка поднимала коричневатые шишки сосен, щетинившиеся чешуйками, как ёжики, потом бросала их в стволы деревьев, стремясь попасть в намеченные сучки. Срывала зелёные стебельки травинок, крутила их в руках, плетя какие-то браслетики, которые очень быстро приходили в негодность, рассеянно поднимала глаза к небу, на секунду останавливаясь, чтобы перевести дух: голова кружилась, а сосны в момент вырастали до огромных великанов, которые грозно склонили над ней свои макушки. В какой-то момент Кларк очнулась, обернувшись, вспоминая, откуда она пришла, но тут же поняла, что не знает этого. И слева, и справа высились одинаковые деревья; обманчивые просветы спереди сперва манили к себе, но потом разочаровывали: те же сосны, никаких полянок и открытых мест. Девочка тревожно осмотрелась, крепко зажав в руке липкую от смолы шишку. Куда идти? Вспомнив слова родителей о том, что она самостоятельная девочка, Кларк решительно зашагала вперёд: уж куда-нибудь выйдет! Обязательно выйдет!       Через полчаса или, как показалось Гриффин, целую вечность, она неожиданно наткнулась на заброшенную тропинку, по которой и решила двигаться. Чутко улавливая все повороты, она чуть быстрее шагала по извилистому тельцу дорожки, уже не отвлекаясь ни на белеющие в стороне мелкие соцветия неизвестных растений, ни на крупных жуков, которые ползали в траве, показывая отполированные бока, напоминающие ягоды чёрной смородины. Скоро тропинка привела её к заброшенному мостку, представляющему собой небрежно проложенные, длинные, потемневшие от времени доски, от которых пахло гнилью и сыростью. По бокам тесно толпились деревья и кусты, словно загораживая своими тёмно-зелёными лапами дорогу. Кларк поколебалась, но, рассудив, что не зря же здесь когда-то проложили мостки, вступила на чавкнувшую в жирной грязи доску. Она шла осторожно, боязливо проверяя их ногой: не провалиться бы. Потом ей стало даже весело: словно она шла по какой-то волшебной дороге; на одной из длинных досок она решилась попрыгать и, весело пружиня, легко подлетала вверх, ловко приземляясь старенькими кедами строго на середину: чтобы не обрызгаться водой, которая застывшими лужицами темнела под мостками.       Когда впереди показался просвет, Кларк даже пожалела, что так быстро выбралась: хотя здесь было не по-летнему прохладно и мрачно, ей нравилось. Однако то, что она увидела, выйдя из леса, понравилось девочке ещё больше: перед ней раскинулось широкое озеро, противоположный берег которого терялся где-то на горизонте. Она, онемев от восхищения, неуверенно сделала несколько шагов по неширокой полоске песка, то и дело наступая на шишки.       — Красиво, да? — послышался голос.       Кларк вздрогнула, не ожидая кого-то встретить в этом затерянном для людей местечке. Командующая, в закатанных по колено джинсах, в зелёной широкой футболке сидела на песке недалеко от воды. Рядом — небрежно скинутые кроссовки.       — Ты чего здесь делаешь? — вытаращила глаза Кларк.       — Сижу, — буднично ответила она и лениво вытянула ноги вперёд. — Песок тёплый, а вода нет. Купаться рано.       — Как ты здесь оказалась? — Кларк подошла к ней и присела рядышком, стараясь не очень испачкаться в песке.       — Так же, как и ты, — девочка прищурила от солнца глаза. — Шла-шла и пришла.       — Это хорошо, — удовлетворил маленькую Гриффин такой ответ. — А я вот, наверное, заблудилась.       — Выберемся, — беспечно успокоила девочку Командующая. — Лучше посмотри, как красиво.       И Кларк, не сдерживая улыбки, благодарно посмотрела на своего храброго друга.       

***

      «Ч-чёрт!»       Я и в мужском-то теле плохо переносил похмелье, но сейчас… Голова, навскидку, весила не меньше центнера; внутри неё перекатывался пылающий колючий шар; во рту было так сухо, что я бы не удивился, если оттуда неспешным шагом вышел караван верблюдов.       «Как же херово…»       Я откинул покрывало, жадно наслаждаясь холодком повеявшего из открытого окна ветерка. Одним глазом лениво осмотрелся: одежда аккуратно сложена, я в длинной футболке. На кухне — прислушался — кто-то уверенно гремит посудой.       — Кларк? — крикнул я.       «Ага, крикнул. Не переоценивай себя: из моего рта вырвалось что-то вроде сипения умирающей кошки».       Пришлось, кряхтя и перебирая все известные матерные выражения, встать. Пить хотелось ужасно.       — Кларк? — где-то в коридоре сделал ещё одну попытку докричаться до девушки. Бесполезно. Ладно, доберусь сам.       — Гриффин, дай… Чёрт! — я подпрыгнул, забыв о жуткой слабости во всём теле. — А вы что тут делаете?       — Мне не привыкать, — зажурчала миссис Келлер, переворачивая что-то на сковородке. — Знаешь, сколько раз я Алекса из похмелья вытаскивала? У-у! И не упомнишь! Садись, — заботливо подтолкнула она ко мне стул.       — А где Кларк? — растерянно плюхнулся я на него.       — Какая Кларк? Не знаю никакой Кларк, — перед моим носом оказался стакан с шипящей внутри таблеткой.       — А я?.. — я судорожно попытался вспомнить, как добрался до дома: память услужливо подсунула картинки: мы с Мёрфи обсуждаем проходящих девушек, несмело подходит Кларк… Ну! Разве мы не с ней уехали из бара?       — Ты приехала на такси, — пояснила миссис Келлер, выкладывая на тарелку толстенький блинчик. Меня чуть не вывернуло, а желудок противно сжался. Пришлось торопливо глотать воду.       — Одна?       «Возмутительно, меня что — бросили?»       — Не знаю, — пожала плечами соседка. — Я услышала, как ты возишься с ключами. Честно говоря, это слышал весь дом.       Я стушевался и, пошатываясь, направился в ванную.       — Пойду умоюсь, — пробормотал я.       Холодная вода меня несколько освежила; присев на краешек ванной, я попытался вспомнить вчерашний вечер. Бесполезно. Ладно, позвоню Гриффин, узнаю, как всё прошло.       — А когда Алекс приедет? Уже вторая неделя пошла.       Мне пришлось с ненавистью вцепиться в блин.       — Он шкоро… — прошепелявила я, намеренно набив рот едой, выигрывая время, чтобы что-то придумать.       — Прости? — не расслышала миссис Келлер.       — Должен мне позвонить, — задыхаясь, отправил я ложку с джемом вслед за блинчиком. — И скажет, когда приедет. Возможно, не скоро.       — Скучаешь? — отечески поинтересовалась она, усаживаясь за стол и подпирая щёку ладонью.       — Ещё как! Жизни без него не представляю, — кивнул я.       Допрос длился ещё полчаса, в течение этого времени я крутился, как уж на сковородке, придумывая разные истории из нашей с Алексом жизни, а также кисло слушая причитания миссис Келлер о том, как она любит «нашего мальчика». Наконец, я прозрачно намекнул, что соседке пора и честь знать, она удалилась, ласково потрепав меня по голове, отметив, что не мешало бы причесаться.       Постанывая и урча переполненным животом, с тяжёлым вздохом опустился на диван, полежал мешком, потом лениво придвинул к себе телефон, еле тыкая пальцем в список контактов.       Гудки. Гудки.       «Спит, что ли? Суббота, конечно, но время-то!»       Я возмутился: Гриффин не отвечала. Ладно, может, ещё не проснулась.       

***

      — Кларк, это даже невежливо, — сделала замечание дочери Эбби.       — Да, мама, прости, — покладисто убрала в сторону телефон Кларк, в очередной раз выключая звук входящего вызова.       — Что-то случилось? — поверх газеты взглянул на неё Дэвид.       — Да нет, — вздохнула девушка, отламывая кусочек печенья. — Кто-то ошибся номером.       — Четыре раза? — язвительно поинтересовалась Эбби.       — Кто-то настойчивый, — вяло отмахнулась Кларк. — Лучше скажи, как там этот мальчик… Марк?       — Уже лучше, — тут же переключилась старшая Гриффин. — Вчера самостоятельно смог поесть, представляешь?       Мать увлеклась, рассказывая о своём маленьком пациенте, который имел несчастье неудачно упасть с велосипеда: ребёнок сломал себе ключицу, а также разбил лицо. Кларк, всегда содрогаясь, слушала истории родителей об их пациентах, но этого мальчишку почему-то было особенно жалко. Сейчас он шёл на поправку. Постепенно Кларк втянулась в историю, забыв о собственных проблемах.       Вчера она приехала домой в состоянии, близком к истерике. После слов Лексы она ещё минуту посидела за столиком, пытаясь осознать услышанное. «Друг».Она не подозревала, что её ошибочные мысли принесут столько боли.       С трудом улыбнувшись, она выдавила:       — Да, конечно, прости.       А затем резко поднялась, собираясь уйти.       — Кларк, — окликнула её Лекса, Гриффин прикрыла глаза, боясь разрыдаться при всех.       — Да? — натянув улыбку, повернулась она, вопросительно посмотрела на Лексу, чей взгляд блуждал где угодно, только не по лицу Кларк.       — Ты не…       Лекса неловко махнула рукой, опасно покачнувшись на стуле, но уцепилась за стол.       — Ты не принесёшь мне выпить?       Внутри Кларк что-то взорвалось.       — Выпить? — бессмысленно повторила она.       — Ну да, ты разве не?..       Кларк приложила ледяную ладонь к пылающему лбу, не сводя взгляда с пьяной Лексы, которая пожимала плечами и не видела ничего такого в том, чтобы Кларк принесла ей алкоголь.       В Гриффин врезался кто-то, идущий мимо их столика, но она не почувствовала боли; потрясённая, она стояла и просто смотрела на то, как девушка, которой она сейчас открылась, прочертила между ними границу и теперь… И просит принести ей выпить? Кларк отрицательно качнула головой, попятилась назад, натыкаясь на столики, вызывая возмущённые возгласы со стороны пьяных посетителей, которым не было дела до того, что сейчас, на их глазах, рушилась чья-то жизнь.       Она, еле соображая, пробиралась сквозь толпу, машинально отмечая взглядом чужие мимолётные улыбки, отворачиваясь от лиц, которые превратились в гротескные маски; её слух словно расщеплял существующие звуки на несколько аудиодорожек: бешеный ритм зомбирующей музыки, звон тяжёлых бокалов, в которых звякали кубики льда, пьяные выкрики и просьбы бармену «повторить». Но ведущей и самой громкой была фраза Лексы. «Друг, ты друг, ты друг, Кларк», — пульсировало, принося невыносимые страдания, в голове Гриффин, которая, не отличаясь походкой от оглушённого человека, мучительно пробиралась к выходу, проклиная всё на свете, в первую очередь — свою смелость, которая оказалась такой ненужной.       — Эй, Кларк, — в полутьме всплыло весёлое лицо Рейвен, которая жизнерадостно улыбалась, пританцовывая и удерживая в руках полупустой бокал с каким-то коктейлем. — Ты уже уходишь?       Кларк кивнула, стараясь не встретиться с Рейес взглядом.       — А чего так рано?       — Нехорошо, — бросила Гриффин, стараясь протиснуться сквозь толпу.       — Помочь вызывать такси? — прокричала Рейвен.       — Н-нет, нет, спасибо, — Кларк выдавила жалкую улыбку и, наконец-то, вырвалась из душившего своей атмосферой бара, прислонившись к двери, жадно глотая свежий воздух, казавшийся таким живительным после спёртого и прокуренного.       Она не помнила, как вызвала такси, как добралась до дома, сколько купюр протянула удивлённому водителю; Кларк мечтала только об одном: всё вернуть назад, стереть этот день из жизни, не тянуться к Лексе, не целовать её… Забыть, какими горячими были её губы и каким ледяным душем обрушились на Кларк слова девушки. Она выпила несколько таблеток снотворного, прежде чем мучившие её мысли неохотно сдались и отступили.       Утренний звонок от матери с вопросом о том, когда она приедет, немного встряхнул её. Она привычно пообещала приехать к обеду, но потом вспомнила о вчерашнем.       «Она не виновата, — привычно оправдывала Лексу Кларк, как она это делала со всеми, — не виновата, что я для неё лишь друг, что я придумала себе какие-то неземные чувства… Она мне никогда ничего не обещала, не давала повода к… Ничего же не было! Но, чёрт, попросить принести ей выпивку?»       Кларк ожесточённо тёрла переносицу, прогоняя головную боль, прогоняя мысли о Лексе. Ей было бы легче, если бы та не позвонила ей с утра уже раза три. Гриффин игнорировала её звонки, не зная, что может сказать девушке. И то, что Лекса могла звонить по работе, её почему-то не интересовало: в конце концов, если что-то срочное, то вмешалась бы Блейк.       Поэтому сейчас ей было легче слушать про Марка, который фыркал и обещал Эбби, что обгонит в сентябре на соревнованиях по велоспорту всех мальчишек из его класса.

***

      — Несправедливость, — хрипела Луна, обиженно обняв коленки. — Мороженое ели мы вдвоём, а горло болит у меня.       — Вспомни, сколько ты съела, — съязвила Октавия, хмурясь.       — На порцию больше, чем ты.       — Это при мне. А пока я каталась на горках, ты чем занималась? — скрестила руки на груди Блейк.       Девушка признала очевидное: да, пока Октавия «отдыхала» на головокружительных, по мнению Луны, горках, она сидела на лавочке и уплетала эскимо.       — Нечего сказать?       — Нет, — уткнулась хлюпающим носом в коленки Луна.       — Ладно, лежи и отдыхай, — Октавия потянулась за спортивными штанами, легко впрыгивая в них.       — А ты куда? — напряглась Луна.       — Ты же не думаешь, что я буду сидеть здесь с разносчиком болезни? — приподняла бровь Октавия. — Не хочу заразиться. Так что позвони, как выздоровеешь.       Луна растерялась и молча смотрела, как Октавия укладывает телефон в рюкзачок.       — Ничего не скажешь? — взглянула Блейк на девушку.       Та робко смотрела на неё, но не могла произнести ни слова.       — Ох уж мне эти небесные тела, — проворчала Октавия. — Да в аптеку я пошла! Думаешь, можно вылечить твоё больное горло остатками пиццы? Если так, то скажи! Мне не хочется куда-то вылезать из твоей квартиры.       Луна спрятала застенчивую улыбку, вызванную сразу рядом причин: Октавия не уходит, она заботится о ней и пошла за лекарствами, ей не хочется покидать её квартиру.       — Купи ещё орешки, — оживилась она.       — Ага, — саркастично отозвалась Октавия. — А ещё мороженого. Обойдёшься, орешки не положены тем, кто кашляет.       Она дала Луне лёгкий подзатыльник, велела ей укрыться пледом и ушла.       

***

      Утро понедельника. Я недовольно гипнотизировал телефон, который должен был разбудить меня через три минуты. Не спалось.       Выходные прошли впустую: если уж я снизошёл до того, чтобы провести воскресенье с миссис Келлер, просматривая какие-то мелодрамы, о чём ещё может идти речь? Женщина весьма обрадовалась, решительно оккупировала кухню и приготовила столько всего, что холодильник жалобно кряхтел, когда она размещала в его недрах очередную кастрюльку.       Кларк так и не ответила на мои звонки, у меня в голове роились подозрения, что это неспроста, хотя я и не помнил, что могло произойти. На мою лавину сообщений с вопросами о том, жива ли она, Кларк лаконично написала: «Всё в порядке».       Не выношу неизвестности. К тому же, извечная проблема: что мне надеть?       «Брось, придурок, всё ты знаешь; звонил Кларк последние дни уже по инерции. Это как привычка: проснулся, позвонил Гриффин, умылся, позавтракал…»       Раз мы даже завтракали вместе: мне было скучно, поэтому я уговорил её поставить телефоны на громкую связь, и мы пили кофе. Кларк умудрялась делать замечания, что я чавкаю, но, конечно, виновата была плохая связь, а не мои манеры.       Зазвенел будильник, я лениво дослушал его мелодию, потом медленно выключил.       «Звонить ей, наверное, всё равно смысла нет… Выясню, что произошло, сегодня!»       Решив эту проблему, я потянулся за одеждой. Сегодня насыщенный день: бумажную лавину и деловые обеды разбавит посещение стройки. Наконец-то! Ещё на той неделе рабочие вышли на объект: мы договорились об этом с Эмерсоном, чтобы не терять времени.       Уже подъезжая к компании, я вздрогнул, испуганный резким звонком телефона.       «Кларк?»       — Да?       — Лекса, ты где? — голос Мёрфи на том конце трубки дрожал.       — Почти подхожу, — я замер. — Что случилось?       — На стройке… несчастный случай.