Dead in the Water/ В безысходном положении

If I was not myself And you were someone else I'd say so much to you And I would tell the truth Если бы я не был собой, А ты был кем-то другим: Я бы столько всего тебе сказал, И я сказал бы правду. Cos I can hardly breathe When your hands let go of me But the ice is thinning out And my feet brace themselves Потому что мне тяжело дышать, Когда ты выпускаешь меня из рук. Но лед тает, И я не могу двинуться с места. I'm dead in the water Still looking for ya I'm dead in the water Can't you see Can't you see Находясь в безысходном положении, Все еще ищу тебя. Я обречен. Разве ты не видишь? Разве ты не видишь? Why didn't you find me? Почему ты не нашел меня?

Ellie Goulding "Dead in the Water"

Они не виделись уже месяца три... В Осло практически пахло весной и хмурые зимние пейзажи потихоньку сменялись ручейками и пробивавшейся зеленью. Они не виделись месяца три, а казалось, что прошла целая вечность! Хенрик был с Леа. У Тарьяй тоже уже с месяц как была девушка. Холм узнал об этом с инстаграма его друзей, которые теперь чуть ли не через день выставляли фотки влюбленной парочки: вот она милая брюнеточка, миниатюрная по сравнению с Тарьяй, с прекрасными зелено-голубыми глазами. И Тарьяй обнимает ее так нежно, и улыбка на лице у него при этом такая лучезарная и беззаботная. Он выглядит по-настоящему счастливым! Таким он никогда не был с Хенриком. По крайней мере, так себе внушил сам Хенрик, пытаясь хоть как то снять с себя вину за их расставание. Хотя в глубине души он прекрасно знал, что виноват во всем сам, что сам все разрушил. Сам.

…Хенрик всегда любил девушек. До встречи с Тарьяй. Хенрик всегда считал себя сильным, крутым, обезбашенным чуваком, любящим потусить с друзьями в ночных клубах. До встречи с Тарьяй. Хенрик не знал, что бывает настолько больно, что хочется просто вырвать сердце, выбить из головы все мысли, умереть, чтобы не чувствовать больше всего этого! До встречи с Тарьяй…

Чувство горькой ревности глухо отдало где-то в районе желудка, там, где когда-то "порхали бабочки" от одного лишь мимолетного взгляда. Казалось бы все честно: выбор сделан, у него есть девушка, у Тарьяй тоже. Это НОРМАЛЬНО. Но, блять, почему же тогда так больно?! Хенрик как мог пытался скрывать это за внешней бравадой, сумасшедшими гулянками с друзьями и показушными объятиями с Леа. Но когда он оставался один на один с собой, то готов был биться головой о стену, лишь бы заглушить эти мысли. Мысли о том, чего уже никогда не будет. Мысли о том, КТО уже никогда не назовет его "Мой"... * Хенрик с силой сжимает глаза, как будто от этого исчезнет ЕГО образ. Нет… Не помогает. Леа усердно старается ублажить его, вылизывая каждый сантиметр его члена. Ее губы такие мягкие, и пахнет она ванильно-карамельно. Хенрик притягивает ее к себе и впивается влажным поцелуем, надеясь, что хоть это отвлечет его от мыслей о НЕМ. Нет... Он хочет взять ее сзади, резко переворачивает и с напором ставит на четвереньки. Девушка не сопротивляется, хотя Хенрику этого даже хотелось бы. Но она покорная. Хенрик берет ее немного грубо, обхватив рукой ее волосы и притягивая к себе. Леа слегка вскрикивает, но Хенрик не останавливается. С каждым толчком он как будто пытается вырвать из головы эти мучительные воспоминания, заглушить больные желания. Потому что не сладкой ванили ему хочется ощущать на губах, а вкус соленой спермы. И не высокие оргазменные вскрики девушки слышать, а приглушенные стоны Тарьяй и его шепот: "Не останавливайся..." Хенрик не смог кончить. Леа не понимающе смотрит на него, завернувшись в одеяло: - У тебя какие-то проблемы?.. - неуверенно тихо спрашивает она. Хенрик курил одну за другой, стоя у окна и смотря в ночное небо. Тарьяй, твою мать! Да, у него проблемы! Чертовски большие проблемы! * Хенрик всегда был сильнее в их отношениях. Старше. Опытнее. По крайней мере ему так казалось. И он пытался соответствовать этому образу, не показывая лишний раз свои чувства, сдерживая свои порывы и желания. Почему? Он думал, что так будет проще. Думал, что так он убережет себя от ненужных страданий. Наивный. Его наигранная холодность сыграла с ним глупую шутку. Тарьяй же жил эмоциями, он был настолько открыт и раним перед Хенриком, что просто не понимал, что он делает не так, почему "мужчина его мечты" с каждым днем все дальше и дальше от него отдаляется. Тарьяй полюбил впервые в жизни, да еще и парня. Ему казалось все таким безумным и прекрасным, он жил Холмом, дышал Холмом! Но прекрасно понимал, что что бы он ни делал, это не поможет... не спасет. Потому что все шло к концу. Отчаянно и бесповоротно. Холм слишком много значения придавал мнению окружающих, перфекционист по натуре, ему всегда казалось, что он должен все делать правильно. Но отношения с Тарьяй уж никак ПРАВИЛЬНЫМИ назвать было невозможно. - Мне кажется... нам нужно ... - Хенрик нервно курил, не смотря на Тарьяй, и пытался подобрать нужные слова. - Нам нужно что-то делать с нашими отношениями... так не может продолжаться дальше. Тарьяй сидел на краешке кровати, небрежно натянув на себя футболку. Он слушал, но ничего не понимал. Только что эти губы зацеловывали каждый миллиметр его тела, а теперь несут какой то бред! - Что? - Тарьяй только и смог тихо выдавить из себя. - Я запутался... и дело не в тебе... Боже, я не знаю! Не знаю! Но меня все это просто убивает! Я ПОТЕРЯЛ СЕБЯ. Я не знаю, где я - настоящий? Я не знаю, чего я на самом деле хочу. Все это так сложно... - Хенрик докуривал и поджигал новую сигарету, его руки дрожали, и он все также не смотрел на Сандвика. - Я думал... думал, что... - голос Тарьяй был еле слышен. Парня всего покрыла мелкая дрожь, а лицо залилось жаром. Он не мог поверить в то, что вот тут, сейчас ему говорит самый любимый, самый родной человек! - Я... я не смогу без тебя... Хенке, я ведь так тебя люблю... - эти слова прозвучали так безнадежно, хотя Тарьяй вложил в них всю свою надежду и веру в то, что сможет ими что-то изменить, исправить, вернуть. - Черт, Тарьяй! Ну зачем ты это говоришь?! Зачем такие громкие слова?! О какой любви вообще речь??! – Холм взбесился. Он выкинул сигарету в окно и вышел из комнаты. Тарьяй не мог даже пошевелиться. Его как будто оглушили кувалдой по голове. В висках бешено отдавалось биение сердца, ему казалось, что он вот-вот задохнется. Да, Холм никогда открыто не говорил ему о своей любви. Но Тарьяй знал это и без слов. Точнее он надеялся на это. Но теперь все стало на свои места: какая любовь??? Нет ничего! ВСЕ НЕПРАВИЛЬНО. Когда Хенрик вернулся в спальню, Тарьяй уже полностью был одет и накидывал рюкзак на плечо. Теперь уже он не смотрел на Холма. - Уходишь? - голос Хенрика стал мягче, но при этом был холодным, как никогда. - Думаю это то, что я должен был сделать уже давно... -Тарьяй… - Это твой выбор, Хенрик. И Тарьяй просто ушел. А Хенрик, казалось, наконец вздохнул с облегчением.