Needed me

У Джагхеда внутри кровь застывала и сердце останавливалось, когда Шерил мимолетом улыбалась ему. Он пытался улыбнуться ей в ответ, но улыбка всегда выходила кривоватой. – Разве можно любить кого-то так сильно, чтобы крышу срывало? – всегда спрашивала Бетти, поглядывая на Арчи со стороны. Ответ на этот вопрос Джонс знал. Конечно можно. Блоссом флиртовала с каким-то парнем из команды, с бывшим лучшим другом ее умершего брата. А у Джонса мозг отключался и кулаки чесались. И кричать хотелось, чтобы этот ублюдок отошел от нее. – Шерил не та, в кого надо влюбляться, Джагги, – Купер успокаивала своего друга. – Не та, – повторила Вероника. Но для Джонса Блоссом была той самой.

Спустя неделю

Шерил общалась с Бетти и Вероникой. Шерил нашла общий язык даже с Арчи. Шерил стала той самой для всех. А Джагхед все любуется ею, когда та тренируется вместе со своей группой поддержки. Не удивляется, как ловко она исполняет движения, как четко знает то, что делает. Это действительно не было чем-то удивительным. Шерил была такой.

Спустя три недели

Джагхед не может оторваться от сладких губ Блоссом, со вкусом вишни. Джагхед не может отпустить ее, поэтому все сильнее прижимает к стене кафе «Pop's», продолжая терзать эти полюбившиеся ему губы, на которых всегда красуется красная или винная помада. У Шерил в глазах чертики пляшут и виднеется азарт, с которым она делает все это. Конечно же никто не знает, что делают Джагхед и Шерил за углом любимого кафе почти каждого жителя Ривердейла. И друзья их не знают про них. – Нам пора, – Блоссом улыбается, откидывая свои рыжие волосы назад. – А нам обязательно туда возвращаться? – брюнет тяжело выдыхает. – Я не хочу больше сидеть и делать вид, что между нами ничего не происходит, Шерил. Девушка прикрывает глаза, все еще прижимаясь спиной к стене позади себя. – Тогда чего же ты хочешь, Джагхед Джонс? – Блоссом хмыкает, делает вид, что не понимает его и играет свою роль хорошо. – Нас никто не поймет. Ни тебя, ни меня. Шерил оставляет Джагхеда одного, возвращаясь внутрь кафе. А у Джагхеда в голове беспорядок и мысли путаются. Ему хочется, чтобы Шерил сделала хоть что-то, показала хоть как-то, что ей не все равно, что она влюблена в него так же сильно, как он в нее. Но Блоссом не устраивает скандалы, не нарывается на ссору. Блоссом все улыбается на каждую его попытку разрешить наконец эти непонятные вещи, происходящие между ними. – Думаю, мне пора, – говорит Джонс, когда оказывается возле столика, за которым сидят его друзья и та, за которую он жизнь бы отдал. – Увидимся завтра. – Куда ты? – Бетти спрашивает с капелькой грусти. Бетти спрашивает, не Шерил. Шерил сидит возле окна, смотрит на него, выгибает вопросительно левую бровь. Улыбается.