Во всём виновата неуклюжесть

В университете всё было так же. Все шумят, галдят, веселятся. Весь день сидел как на иголках, в ожидании, что из-за угла высунется рука Сталкера и утащит меня в темноту. И я пропаду, никем не замеченный. Но всё обошлось. Закончилась последняя лекция у Александра Викторовича. Он сегодня, на удивление, не придирался. Может, понял, что я в тяжёлом положении и не хотел угнетать. Вдруг я склонен к самоубийству и его придирки приведут к тому, что я порежу себе вены или выброшусь из окна, правда убиться, выпрыгнув со второго этажа не реально, так что пришлось бы искать открытую крышу и, расставив руки, сигануть навстречу ветру, а потом разбиться в лепёшку. На самом деле я не собираюсь ничего такого делать. Мне дорога моя жизнь. Я задержался в аудитории, собирая разваленные на парте книги (за время моего отсутствия скопилось много заданий), когда почувствовал как сзади ко мне прижимается крепкое мужское тело, а между ягодиц чувствую вставший колом член. Тут же попадаю в объятье крепких рук, а приятный баритон шепчет на ухо:  — Я испугался, что ты что-то с собой сделал, — Александр Викторович зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул. Я же боялся сделать вздох.  — Ч-что вы делаете?  — Тебя следует наказать, за то, что ты напился и писал мне такие развратные вещи. Я был готов сорваться и сразу ехать к тебе, но прекрасно понимал, что это не то развитие событий, которое бы ты хотел видеть, — его рука опустилась на мой пах и сжала член через джинсы. Я шумно выдохнул. «Это он, — дошло до меня. — Он Сталкер. Ну конечно! Это он удалил сообщения. Я оставил мобильный на его столе, когда он отправил меня распечатывать бланк. Этим он и воспользовался. Он знает где я живу, потому что видел мой адрес в журнале. И сообщения он писал. Чего ему бояться? Всё это время. Рука на видео принадлежала взрослому мужчине, а не парню. Я даже не думал, что Сталкером может быть преподаватель». Сильная рука преподавателя нагибает меня над партой, вытесняя все мысли из головы и оставляя только страх, и держит руки над головой, вторая резким движением стягивает штаны.  — Нет! — кричу во всё горло, догадавшись, что он собирается со мной сделать. — Прошу, не надо!!!  — Твои мольбы ещё больше распаляют меня, — он проводит рукой по моим ягодицам, обтянутым тканью трусов, и сжимает. — Как же давно я хотел это сделать. Стягивает трусы, проводит рукой между половинок. Его пальцы медленно закружили у входа в тело, слегка массируя сжавшийся анус. Вздрагиваю и пытаюсь вырваться, но что я — хрупкий мальчишка, могу сделать против тридцатилетнего спортивного мужчины?  — Не дёргайся, тогда тебе будет не так больно.  — Прошу не делайте этого, — чувствую как его смоченные в чём-то пальцы начинают кружить вокруг моей дырочки и один палец проникает внутрь. Это отвратительно и неприятно. Из глаз текут слёзы отвращения и беспомощности.  — Ты такой милый, когда умоляешь меня. Мне это нравится. Второй палец присоединяется к первому и начинает активно разрабатывать сфинктер. Неожиданно пальцы задевают что-то внутри, и я выгибаюсь в стоне.  — А вот и простата. Наслаждайся. Уже не два, а три торили себе дорогу, раздвигая стенки ануса. Они входили туго. Я застонал, пытаясь отодвинуться, но руки преподавателя держали крепко.  — Прости, я не могу больше терпеть, — прошептал он мне на ухо. Я слышал, как он расстёгивает ремень брюк.  — Не надо, пожалуйста, — взмолился я, продолжая рыдать. Огромный член вошёл в меня одним движением. Не знавшее ничего подобного, тело распирал чужой член, тем более что маленьким этот агрегат никак нельзя было назвать. Я закричал от боли, а мужчина, не слушая меня, начал быстро двигаться, не оставив времени привыкнуть. Каждый толчок отдавал болью. Я плакал и просил остановиться, но мужчина был глух. Он сжимал мои бёдра и стонал, вбиваясь в меня. Слёзы обиды текут из глаз. Как же так? Почему вселенная наказала меня? Мужчина кончает, выкрикнув моё имя, а я уплываю в спасительную темноту.