Upside Down - Inside Out 364

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Супергёрл

Пэйринг и персонажи:
Кара Дэнверс/Лена Лютор, Мэгги Сойер, Мон-Эл, Лена Лютор, Люси Лейн, Уинслоу "Уинн" Шотт-младший, Александра «Алекс» Дэнверс, Кара Дэнверс
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 159 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Дружба Первый раз Повествование от первого лица Психология Стёб Учебные заведения Философия Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Притяжение и отталкивание между людьми — лишь простой обычай, который ты, определённо, можешь нарушить. Тем более, если тот, к кому тебя притягивает - не человек.

Посвящение:
Всем, кто читает.
Фандому Supercorp.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Каре и Лене - по 19 лет.
Кара - пришелец.

Часть 2

28 мая 2017, 19:14

Смысл не в вечном, смысл в мгновениях... В. Розанов

Когда ты, в принципе, остаешься одним ребенком у своих приемных родителей – начинается ад. Когда ты еще и девочка – это адский ад. А когда у тебя еще и незначительная травма, из которой они делают смертельное ранение – это адский ад, который горит в геенне огненной. Мне даже не надо было видеть Лайнела, потому что волны гнева, которые исходили от него, сбивали с ног. Встречала я его безо льда у своего носа, так как кровь прекратила идти, и лед был заменен на кипу салфеток у меня в руке, на всякий случай. -Мне интересно, каким образом, моя дочь получила травму на предмете, которым она не занимается? – Уинн стоял рядом со мной, одной рукой обнимая за талию, потому что мне казалось, что я могу упасть в обморок, если этого захочется мой организм, потому что… почему бы и нет? -Мистер Лютор, - каждый раз, когда я это слышу, мне режет это слух, - вы знаете, что Лена не занимается физкультурой, но она обязана присутствовать в зале. А физкультура – это спорт, и может произойти все, что угодно. -Тогда зачем нужны вы? – отец ткнул пальцем в грудь мистера Джонса, и мне кажется, если бы он захотел, то проткнул бы ему грудь. – Свистеть в свисток? Подавать мячики? Смотреть на молоденьких девочек? Мистер Джонс промолчал, а отец был похож на разъяренного дракона, у которого вот-вот пойдет дым с огнем из ноздрей. -Пап, может, мы пойдем? – тихо попросила я. Лайнел слышно выдохнул, и, в следующую секунду я почувствовала его теплые руки у себя на талии. Мы молча покинули школу. В машине отец всячески пытался позвонить куда-нибудь, чтобы мой колледж закрыли, или проверили, или сожгли, или взорвали. Вариативность была многогранна. За что я любила Лайнела, так это за то, что у него всегда была с собой запасная пара очков для меня, которые он мне вручил. Я сжала их в руке, конечно, стараясь не сломать. -Ничего страшного не случилось, - пробормотала я себе под свой разбитый нос. -Лена, - Лайнел вздохнул, осторожно обнимая меня за плечи, а я положила голову ему на плечо. – Все, что с тобой происходит, для меня важно. И я сломаю руки тому, кто запустил тебе этот чертов мяч в лицо! -Это была девушка… -Оу, - да, огромный «оу», потому что это любовь всей моей жизни, как бы банально это не звучало. -Это была случайность. Я рисовала, и не следила за тем, что происходило на поле, - Кара не виновата, и было бы глупо ее винить. Мне надо не отвлекаться на нее, а смотреть за мячом. -Что за девушка? -Кара Дэнверс. -Ладно, я не буду отрывать ей руки, она все же леди, - он усмехнулся, а я улыбнулась. – Кстати, мы едем в больницу. -Я не хочу, - не люблю больницы, особенно, когда Лилиан тащила меня на обязательные полугодичные обследования моего здоровья – эти смотрины были для меня ужасающими. Меня щупали, смотрели, лазили в рот, уши и нос, тыкали, куда только можно было. Я не хочу снова испытывать это. Больницы — отстой. -Лена… -Мистер Джонс сказал, что нос у меня не сломан, а остальное пройдет. -Лилиан нас с тобой убьет, - он рассмеялся, целуя меня в висок, после говоря водителю разворачиваться и ехать домой. Тот момент, когда я зашла в дом, я не забуду никогда. Моя приемная мать, увидев меня, а точнее мое лицо, сначала потеряла дар речи, а потом перевела свой суровый взгляд на мужа, который ей все объяснил. Лучше бы я не надевала очки, потому что ее лицо показывало все оттенки злости, гнева, ярости и немного сожаления, которое плескалось в ее глазах. Неужели оно было направлено ко мне? Лилиан рвала и метала хуже, чем Лайнел, и мне хотелось позвонить Каре и попросить ее еще раз вдарить мне мячом по лицу. А потом я вспомнила, что у меня нет ее номера. И я расстроилась еще больше, в то время, как отец оставил меня одну, прошмыгнув на кухню. Да, за очередной порцией бренди. -Кто это сделал? – Лилиан подошла ко мне вплотную, обхватывая мое лицо свои холодными и шершавыми ладонями. И зачем она ходит в салоны красоты, если у нее так и остались шершавые ладони? Они всегда такие были, сколько я здесь нахожусь. -Это не важно, - я избегала взгляда ее холодных голубых глаз, потому что я не вынесла бы его. Играть с ней в гляделки – это хуже, чем съесть сладкое. -Лена, я лишь пытаюсь проявить свои материнские чувства, интересуясь, кто это сделал, - меня чуть наизнанку не вывернуло от ее слов. Смотрите-ка, Лилиан Лютор очнулась – стала матерью. -Не слишком ли поздно? – я отстранилась, сбрасывая с моего лица ее руки, стараясь уйти от нее и от ее «заботы» куда подальше, и, единственно правильным решением, было уйти в свою комнату. Но даже спокойно я уйти не смогла, потому что колкие слова прилетели мне в спину: -Неблагодарность дочери хуже, чем яд. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, - меня в дрожь бросило от ее последних слов, и, только когда я закрыла дверь в свою комнату, и оперлась на нее, я почувствовала спокойствие. Возможно, ее слова были правдой. Нет, не так. Это была правда: приемная мать, в лице Лилиан Лютор, действительно меня любила, но она любила меня  так, как семья Лютор любит деньги и власть. В голубых и властных глазах «мамы» я видела, что я просто её собственность, которую она бесплатно приобрела в детском доме, и больше ничего. Я напоминала себе домашнюю зверюшку, которая не приносит радости своей хозяйке. Как же мне не хорошо. Пойти лечь и умереть? Нет, слишком роскошно. Вздохнув, я направилась к своей кровати, снимая очки, а после полностью закутываясь в одеяле. Вот что я делаю, когда мне тяжело:  иду в тихое место, которым оказывается моя комнату, заворачиваясь в одеяло, как буррито, и говорю себе: «Каждый человек в мире не такой же пустой и жалкий, как и я. Просто они, возможно, лучше это скрывают». О, гляньте на меня, я – Лютор, погибаю. Мне было удобно, но одиноко. Я не ходила в колледж уже два дня, и мои приемные родители были не против. Лайнел потому, что прогуливать уроки – полезно, ну а Лилиан – ей просто было плевать. Я ждала, пока мое лицо придет хоть немного в прежнюю норму. Честно признаться, я даже не заметила, что прошло два дня. Знаете, есть люди, которые ведут счет каждому дню и каждому часу, как Уинн, а есть такие, кто не замечает течения времени, как я. Если бы мой заикающийся друг не сообщил мне, что уже прошло два дня, я бы не поверила. Все это время он писал мне, спрашивая, как я себя чувствую. Жаль, что он не мог прийти ко мне, так как боялся этого дома, а точнее приемную мою мать. Зато можно сказать, что за эти два дня я отдохнула в тишине. В относительной, но все же. Тишина - это лучшее из всего, что я слышала. Ладно, не лучшее, ибо смех Кары Дэнверс было намного лучше лучшего наилучшего. Она вообще лучшего всего на свете, и, кажется, я снова впадаю в депрессию. Потому что задумываться о том, обратит ли на тебя внимание солнце всего колледжа – кратчайший путь к депрессии. Лучше поверить в то, что Майк быстрее сойдется с Дэнверс, чем я. Вообще, когда-либо. Вечером того же дня позвонил Уинслоу. -Т-ты завтра п-п-придешь? – каждый раз, когда мы разговаривали с ним по телефону, мне становилось страшно за денежный счет, так как мой славный друг заикался, а потом я вспоминала, что семья Лютор богата, и расслаблялась. -Да, мне уже лучше, спасибо за заботу, - Уинн фыркнул в трубку, а я улыбнулась. -Кстати, м-м-меня о т-тебе спр-рашив-вал М-майк, - у меня глаза на лоб полезли от удивления. Что он хотела? Свой носовой платок? Надо купить ему набор платков «Неделька». -Невероятно мило с его стороны, но я не оценила, - Уинн рассмеялся. – Он тебя обижал? -Н-ну-у-у…, - я закатила глаза на идиотизм своего друга. Я понимаю, влюбленность влюбленностью, но если человек, в которого ты влюблен, делает тебе больно, даже не зная о том, что ты его любишь, это подло и отвратительно. Как по мне, худшие люди в мире те, которые обижают слабых лишь потому, что сильные. Точнее думают, что сильные, потому что на каждого сильно дурака найдется еще более сильный дурак. -Все понятно с тобой. До завтра, девочка для битья, - я нажала сброс как раз в том момент, когда Уинн начал что-то кричать. Я улыбнулась. На следующий день в колледж меня так же повез водитель, и, в принципе, ничего необычного не было, кроме того, что на всякий случай я взяла запасные очки, хотя физкультуры нет сегодня. Кто знает, чем Кара сможет разбить мне лицо? Например, подносом. Шотт стоял и ждал меня у дверей колледжа, и, как только я к нему подошла, вырвал у меня рюкзак. -Ты чего такой злой? – он был нахмуренный, губы поджаты, и, наверное, это должно было вызывать страх, но, кроме умиления, это не вызывало ничего. -Ничего, - буркнул он. – И я не девочка для битья, ясно? Я рассмеялась. Ах, вот в чем проблема… -Купить тебе снова шоколадку? Или боишься, что кариес будет преследовать тебя в ночных кошмарах? – Уинн цокнул. -Да, купить, - он насупился еще больше. – И п-ризнаться, я ждал, ч-что твое лицо б-б-будет цвета баклажана. -Нет, как твоя задница от пинков Майка – она точно не будет. -Две шоколадки! -Я могу купить тебе сразу десять килограмм, чтобы ты больше не мучился, - мне показали язык. Первым уроком была биология, которая прошла довольно удачно, не считая того факта, когда Уинн грохнулся в обморок от того, что мы препарировали лягушку. Точнее, я ее препарировала, а он падал в обмороки. Физика тоже прошла более-менее удачно, за исключением того факта, что моего голубого друга ударило током. Кажется, сегодня просто не его день. Как и жизнь, в целом. После двух скучнейших, но познавательных уроков, мы направились в столовую,и Уинн оставил меня сидеть одной за столом вместе с моим и его рюкзаком. Это самая лучшая компания — я и рюкзаки. Наверное, в старости, я буду сидеть одна в кругу сорока рюкзаков. Я наблюдала за Шоттом, который пытался мне и себе набрать еды, но когда к нему подошел Мэтьюз с его парнями — это стало сложнее. Интересно, Майк действительно такой тупой, что не замечает очевидных вещей, как воздыхания и влюбленные глазки своей груши для битья? Хотя, очевидные вещи не так очевидны, как кажутся. Взять меня и мою влюбленность к Каре. Я потянулась к бутылке с водой, делая из нее глоток. -Привет, - я поперхнулась, выплевывая воду на себя и на стол. Постучав себе по груди и отдышавшись, я увидела перед собой Кару. Кару Дэнверс собственной персоной, которая стояла, прижимая к груди ручку и блокнот. Я не знала куда деть свои глаза. У меня огромные проблемы. Почему она говорит со мной, будто мы давно знакомы? Она что, хороший человек? Серьезно? -О, Рао! - Рао? Что за «Рао»? Кто такой Рао? Это что-то из Древнего Египта? Не знаю, потому что я всегда интересовалась мифами Древней Греции. - Прости, пожалуйста, я не хотела тебя пугать! Прости, я просто... хотела... О, Рао. Взяв салфетку со стола, я вытерла воду со своей кофты, а затем и со стола. Боже. Она собирается со мной говорить. Что мне ей говорить? Я вообще смогу заговорить с ней? Я кивнула, потому что тупо не смогла отлепить свой язык от нёба. Оно просто присохло, хотя я пила воду. Что происходит? -Я... могу, ну знаешь... ам... присесть? - я кивнула. Я веду себя, как болванчик. Как взрослый болванчик. Знаете, есть такие взрослые, которые, когда не знают, что сказать или просто хотят помолчать, кивают. И кивают они так часто, что еще немного и голова у них отвалится. -Я бы хотела попросить у тебя прощения за то, что... ну ты знаешь! - Кара глупо рассмеялась, после неловко сжимая блокнот в руках. - Я, правда, не специально! Мячик как-то соскользнул с моей руки, и... Это ужасно! Честно признаться, Кара так быстро говорила слова, что мне хотелось поставить ее на замедление. -Все в полном порядке, - уверила ее я. Боже мой, мой голос нашел дорогу домой. - Я тебя и не виню. Каково это, разговаривать с тем, кого любишь и не получить инфаркт? Мое сердце билось так быстро, что могло бы выпрыгнуть через горло. А может, у меня просто тахикардия? -Нет, - Кара сказала это так уверенно и бойко, что я подпрыгнула на месте. - Я обещала тебе, что куплю тебе новые очки, и поэтому я принесла ручку и блокнот, чтобы записать, какие очки ты носишь! Кара открыла блокнот и приготовила ручку, чтобы писать, улыбаясь мне. Дайте мне солнцезащитные очки, меня сейчас ослепит ее улыбка. -Но у меня уже есть очки, - я указала на свое лицо. О, Лютор, ты знаешь, как испортить разговор. Это моя суперспособность. -Они будут запасными! -Мои очки дорого стоят, - прекрасно. Я указала ей на ее социальное положение. Моя рука мысленно встретилась со лбом. Я всегда хотела ладить со всеми, но это не мое. -Оу! - Кара заметно погрустнела. -Я имела ввиду, что..., - но мне не дал договорить Уинн, который появился перед нашим столиком, вставая, как вкопанный. Это слишком неловко и глупо. -Из-з-звините, что прер-р-рываю ваш р-разговор, но я п-п-присяду, - Уинн шлепнулся на соседний стул, ставя поднос перед моим носом. - П-привет, Кара-а. -Привет, - она по-доброму ему улыбнулась, помахав рукой. - Я пытаюсь уговорить твою подругу. -На что? Р-расс-с-скажи быст-трее, а то я ум-м-мру от любоп-п-пытства! - Шотт удивленно на меня посмотрел, а я закатила глаза. Надо сделать так, чтобы в присутствии Кары, мои мысли и чувства совпали, ибо если этого не произойдет будут приняты много иррациональных решений. -Ты только обещаешь, - ляпнула я, не подумав, и Кара рассмеялась на мои слова, глядя на меня свои голубыми прекрасными глазами. Уинн цокнул. -Я должна купить ей очки! Я обещала! - Кара надула губы, и о, Боже, это было милее, чем тысяча щенят. -Кара, хватит лезть к человеку, - за спиной Кары возникла ее сестра вместе с Мэгги и Люси, которая помахала мне рукой. -Я не лезу! Я просто пытаюсь узнать, какие очки носит Лена! - ее доброта слишком жестока для моего хрупкого сердца. Боже, она слишком идеально произносит мое имя. -Лена, скажи ей, как ты носишь очки, а то шоу с умалением от Кары Дэнверс — я не переживу, - Люси села рядом с Шоттом, улыбаясь мне. Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? -Шоу? - спросила я, с недоумением глядя на Кару, у которой покраснели щеки и уши. -Алекс! - ее сестра и подруги рассмеялись, когда она недовольно посмотрела на них. -Лютор, - я почувствовала, как чьи-то ладони легли мне на плечи, и... только прикосновений Мэтьюза ко мне только не хватало. Мне кажется, что даже чуть соскользнула ниже по стулу, чтобы избежать этого. - Как твое самочувствие? Он сел рядом со мной, и, когда я поняла, что он спросил это искренне, то ко мне подкралось небольшое сомнение под названием «А не нравлюсь ли я этому идиоту?» -Спасибо, хорошо, - и он подмигнул мне. Это было ужасно. Я даже успела заметить, как изменилось лицо Уинна, который то ли стал злым, то ли расстроенным. Мне еще не хватало поссориться с единственным другом из-за какого-то... -Вообще-то, - Кара откашлялась, - я говорю с Леной! Почему вы здесь? -Группа поддержки, - ее друзья рассмеялись, а мы с Уинслоу переглянулись, не понимая, что происходит. Это походило на плохой цирк. - Кара, остынь ты уже со своими очками. Просто пригласи Лену и Уинна к нам на вечер фильмов. -О, нет... -Я думаю, что не стоит... Почему они уставились на нас? Мы начали говорить вместе с Уинслоу, потому что... Во-первых, ему, конечно бы, хотелось провести вечер в компании своего обидчика, в которого он влюблен по уши, но потом получить по этим ушам — он бы не хотел. Во-вторых, провести вечер в компании всех этих людей, за исключением Кары — мне бы не хотелось, потому что я считала, что: Алекс — слишком оберегает свою сестру от внешних раздражителей, а учитывая тот факт, что я — Лютор, чувствую, Кару просто спрячут в бункер; Мэгги — она просто встанет на сторону своей девушки, солидарность — это наше все; Люси — она хорошая девушка, но я не готова выслушивать тупой юмор с отсылкой к армейскому; Мэтьюз и его компашка друзей — нет, просто нет; ну а Кара... это было уже в-третьих. А в-третьих, я бы просто не вынесла компании Кара так резко и сразу. Ко всему нужно привыкать постепенно. -Н-нам н-н-не уд-добно, - наверное, Уинн сейчас начнет яйца нести от страха. -Да, ладно тебе, Уинслоу, - с издевкой произнес Майк, улыбаясь моему другу, который сглотнул, - там тебя я бить не буду. -Майк, это бы некорректно, - Алекс влепила ему ощутимый подзатыльник, и я, не сдержавшись, улыбнулась. Он виновато опустил голову. -Будет много-много-много еды! - Кара радостно захлопала в ладоши, чуть ли не визжа от восторга. -Которую ты всю съешь, маленькая обжора, - думаю, впервые, за столько времени, я услышала голос Мэгги. -Так вы придете? - спросила Кара, пропуская слова Сойер и, смотря на меня. Ее глаза ярко блестели, хотя солнца в столовой не наблюдалось. У Кары самые прекрасные голубые глаза, которые я видела в своей жизни. -А...да? - неуверенно произнесла я. -Да? - Уинн открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но прозвенел звонок, и в столовой мгновенно раздался шум и гам, который оставил его вопрос без ответа. -Это мой номер, - Кара протянула мне бумажку с какими-то каракулями, которые мало были похожи на цифры. Я изобразила что-то вроде улыбки, но наверное, это больше было похоже на кусок го... Столовая опустела так же быстро, как осознание того, что произошло наполнило наши с Уинном головы. Мы так и остались сидеть только вдвоем на всю столовую. -М-м-мы ч-что, соглас-с-силис-сь... -Ну, по крайней мере, у меня теперь есть номер Кары, - Уинн застонал, следом ударяясь головой об стол.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.