Upside Down - Inside Out 364

Реклама:
Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Супергёрл

Пэйринг и персонажи:
Кара Дэнверс/Лена Лютор, Мэгги Сойер, Мон-Эл, Лена Лютор, Люси Лейн, Уинслоу "Уинн" Шотт-младший, Александра «Алекс» Дэнверс, Кара Дэнверс
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 159 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Дружба Первый раз Повествование от первого лица Психология Стёб Учебные заведения Философия Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Притяжение и отталкивание между людьми — лишь простой обычай, который ты, определённо, можешь нарушить. Тем более, если тот, к кому тебя притягивает - не человек.

Посвящение:
Всем, кто читает.
Фандому Supercorp.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Каре и Лене - по 19 лет.
Кара - пришелец.

Часть 9

9 января 2018, 01:10

Я и сам не подозревал, какими тонкими, крепкими, незримыми нитями было привязано моё сердце к этой очаровательной, непонятной для меня девушке. Александр Куприн. Олеся

Мне только девятнадцать, а я уже знаю, куда потрачу свое многомиллиардное состояние – на еду для Кары и себе на одежду. В особенности, на штаны. А также на нижнее белье. Потому что кое-кто очень сильный и возбужденный порвал мне одежду восемь раз. Первая пара трусов пала храброй жертвой, когда я осталась у своей девушки в ту ночь. Пострадали не только мои трусы, но и шорты, которые мне любезно выдали. Кара долго рассыпалась в извинениях, чуть ли не до самого утра. Честно признаться, мне было все равно на ее извинения, потому что мне было смешно до колик. Моя чудо-девушка была взволнована тогда, и я думала, что она сломает себе пальцы, потому что нервничала чересчур сильно. Тем более, Кара не знала, куда деть глаза, ибо ее взгляд все время падал туда, куда, по ее мнению, не должен был. Второй раз это произошло в колледже, когда мы целовались с Карой в туалете, и она положила мне свою ладонь на задницу, сжимая. Этот треск ткани джинсов и моих трусов я не забуду никогда, как и, пылавшие от смущения, щеки Кары. Кажется, ее сила равна ее эмоциям, которые она испытывает. Они такие же невообразимые. В тот раз пришлось вызывать водителя. Я с облегчением выдохнула, когда он не стал спрашивать причину его вызова. Хорошо, что в этот день я надела рубашку на футболку, поэтому было чем прикрыть мою голую задницу. И да, тот удивленный взгляд, которым провожал меня Уинн, когда я чуть ли не бегом покидала здание, сложно будет забыть тоже. Третий раз произошел в библиотеке. Мне кажется, что треск моей кофты слышали все, даже книги. Борозды, которые оставили пальцы Кары, больше походили на модный дизайн, чем на случайность. Может, ей начать выпускать собственную линию одежды? Я могла бы помочь ей в этом деле. Четвертый раз произошел в автобусе, когда меня уговорили поехать в планетарий. Мы сидели на заднем сидении автобуса и целовались, точнее, я целовала Кару, которая с удовольствием отвечала мне, пока не произошло то, что было ожидаемо. Ее ладонь лежала на моем бедре, и моим джинсам пришлось отдать себя в жертву. Те удивленные взгляды, которыми уставились на нас пассажиры, могли бы быть занесены в книгу рекордов. Пятый, шестой, седьмой и восьмой разы произошли у семьи Дэнверс дома, когда мы с Карой оставались одни. Пятый раз, когда меня пригласили смотреть очередную порцию диснеевских фильмов, пострадали мои трусы. Шестой раз, меня пригласили смотреть фильмы о Гарри Поттере, и тут проклятье пало на мой бюстгальтер. Седьмой раз произошел тогда, когда Элайза пригласила меня на семейный ужин. На гейский ужин. Я, Кара, Алекс и Мэгги. Этим суперкомбо можно было бы превратить любого гомофоба в гея. Одновременно и кара, и благодать для него. Но вернемся к моим трусам. Я осталась ночевать в комнате Кары, в ее постели. И как всегда, руки моей солнечной девушки не знали покоя. Они гладили, сжимали, заставляли дрожать, и обилие чувств, которые испытывала Кара, снова взяли над ними верх, когда левая ладонь скользнула ниже поясницы, хватаясь за белье, которое не выдержало натиска пальцев. В восьмой раз мое белье пострадало точно так же. Делая анализ всех ситуаций, которые так или иначе сложились, я пришла к некоторым выводам. Первый: Кара не умеет рассчитывать силу, когда ее овладевают эмоции и чувства. Это пугало. Не сильно, но все же. Я не думала, что меня могут убить в порыве страсти, но сломать что-нибудь – вполне. Второе: у солнечной Дэнверс фетиш на белье. На порванное белье. Это было интересно. Третье: меня хотели видеть голой, в чем и была загвоздка. Наши любовные взаимодействия, если их можно так охарактеризовать, не заходили дальше, чем поцелуи и исследование тел друг друга руками. За Кару это я могу сказать в особенности. Ей явно нравилось трогать мои бедра и ягодицы, потому что, если бы ее руки могли бы жить там постоянно, они бы это сделали. За себя могу сказать, что мне нравился ее пресс. Я вложу огромную часть своих денег в этот фитнес-центр, чтобы Кара только лишь продолжала ходить в него. И зря я вспомнила о Каре, потому что я почувствовала, как к моим щекам прилила кровь, а это было некстати, так как я находилась на приеме во французском посольстве. Я не любила такого рода мероприятия, потому что не знала, что делать. Говорить с этими людьми, которые были заинтересованы лишь в моей фамилии, мне не хотелось. Я понятия не имела, что происходит в ЛюторКорп, чтобы открывать свой рот. Эти люди, с натянутыми улыбками, отбивали все желание. Я стояла в стороне, попивая апельсиновый сок, смотря за Лилиан и Лайнелом, которые легко и непринужденно общались с гостями. Я вздохнула. Была бы здесь Кара, я бы чувствовала себя лучше. Лайнел разговаривал с тремя неизвестными мне мужчинами, которые, чуть ли, не заглядывая ему в рот, слушали его. Отец выглядел серьезно, даже не улыбался, в отличии от моей приемной матери, которая одаривала своей холодной улыбкой всех, кто только попадался ей на пути. В данный момент она разговаривала с каким-то мужчиной, рядом с которым, скорее всего, находился его сын, так как они были похожи. Лилиан взглянула на меня, и я приготовилась к худшему, надеясь на лучшее. Удовлетворенно улыбнувшись своим собеседникам, моя приемная мать направилась ко мне. -Лена, ты могла бы составить мне компанию, - сказала она, не улыбнувшись. Да, ее улыбка достается всем, кроме меня. -Я не знаю, о чем говорить, - я пожала плечами, смотря в стакан с соком. -Ты могла бы поговорить с Джеком, - моя голова взметнулась вверх, и я тупо уставилась на маму, которая самодовольно улыбалась. Какой еще, к черту, Джек? Пробежавшись взглядом по залу, я поняла, что это за Джек. Тот парень, с чьим отцом разговаривала Лилиан. Я сглотнула. Только этого мне не хватало. Парень встретился со мной взглядом и улыбнулся. Меня передернуло. Он был ужасно противным. Эта борода, зачесанная копна волос и черные глаза, которые были словно угольки, только отталкивали. -Зачем мне с ним говорить? – спросила я, будто не понимая, зачем. Кажется, моя равнодушная мать хочет свести меня с ним. -Хороший, молодой человек из интеллигентной и обеспеченной семьи. Учится на нейрохирурга, - я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. -Я очень рада за него, - ответила я сдержанно. Лилиан удивленно приподняла бровь. -Лена, - мое имя прозвучало из ее уст так, будто бы судья выносил мне приговор, - тебе уже пора встречаться, не думаешь? Джек – идеальный кандидат, чтобы, в будущем, стать твоим спутником жизни. Я практически застонала от бессилия. -Мне этого не нужно, - уверенно произнесла я. -Неужели? – голос Лилиан просто искрился сарказмом. – Могу я узнать причину? В это время к нам подошел отец, который обнял меня за плечи. -О чем разговор? – поинтересовался он. -Я нашла хорошую партию для Лены, - ее голос просто сочился гордостью за саму себя. Я взглянула на папу, который усмехнулся. – Что смешного, дорогой? -Думаю, в этом уже нет надобности, - я сглотнула и покраснела. Да, Лайнел адекватно отреагировал на то, что мне нравятся девушки, точнее одна, и мы встречаемся, но Лилиан… -Я чего-то не знаю? – о, она не поверит, сколько она не знает. Я нервно поправила очки. -Ам…, - Боже, это тяжелее, чем произносить предвыборную речь, - я… кхм… уже… встречаюсь с кое-кем? Лицо матери вытянулось, и это смотрелось очень комично. Взгляд ее метнулся к своему мужу, который стоял, улыбаясь. -Ты знал, - и это был не вопрос. – Кто это? А это уже было обращено ко мне. Я нервно облизала губы. -Кара, - ответила я, поправляя очки, - Кара Дэнверс. -Однокурсница, - задумчиво произнесла Лилиан. Иногда я жалею, что у них обоих такая хорошая память. Я не знала, куда смотреть, потому что холодный взгляд голубых глаз изучал меня, будто бы видел впервые. Лайнел извинился перед нами, говоря, что ему нужно обсудить одно дело, перед уходом, целуя меня в висок. А мы так и остались стоять, не зная, что еще можно сказать друг другу. Было видно, что я разочарование столетия в глазах своей матери. -Ты… злишься? – наши глаза встретились, и в ее глазах я разглядела эмоцию, которую не могла понять. – Злишься на меня? Ну… знаешь… то, что я встречаюсь с девушкой? -Меня не волнует твоя ориентация, Лена, - моя мать закатила глаза. Я нахмурилась. Не волнует? Абсолютно? Такое ощущение, что у меня свалился тяжелый груз с плеч. Это радовало, что Лилиан отреагировала спокойно, ежели не сказать, равнодушно. Но это лучше, чем ничего. -Меня волнует то, с кем ты встречаешься. Ее семья явно не из нашего круга общения, - это было вполне ожидаемо. – Я должна с ними познакомиться прежде, чем ваши отношения дойдут до слишком серьезных. -Наши отношения уже серьезные, - грубо ответила я. Почему многие думают, что, если тебе девятнадцать лет и ты влюблен, то эти отношения не продляться более одного месяца или двух? Это же глупо. -Становится только интереснее, - Лилиан подошла ко мне ближе, и ощутила себя муравьем, над которым показался большущий ботинок человека. – Хорошо. Мы придем к ним на ужин. В эту субботу. В семь вечера. Идея напиться и уйти в запой сейчас была, как никогда, кстати. На следующее утро, когда мы с Уинном встретились на парковке, как обычно, к нам подошел Мэттьюз, держа в руках коробку конфет и букет цветов. Первым делом, я было подумала, что это мне, потому что кто знает, что в голове у этого придурка, но, когда он бросил конфеты и цветы в лицо моему другу, который чуть не упал, я поняла одно – либо мой мозг пьет отдельно от меня, либо мы с Шоттом попали в параллельную вселенную, где Майк романтичный дебил. -Ам…, - Уинн явно подавился своим собственным языком. Поправив очки, я огляделась, понимая, что на парковке наступила тишина, а любопытные взгляды учеников и некоторых преподавателей напрягали. Неловко рассмеявшись, я улыбнулась, толкая своего друга в спину. Оказавшись внутри здания, я втащила нас женский туалет. Шотт прислонился к раковинам, продолжая держать «Набор романтики» в руках. -Э-эт-т-то ж-женс-с-ск-кий т-туалет, - промямлил мой друг, сглатывая. -Да, хоть Тардис, - фыркнула я. – Что это такое? С каких это пор Мэттьюз стал таким милым, по отношению к тебе? Что произошло, пока я занималась Карой? -Ч-что з-з-знач-чит, т-ты з-зан-н-нималас-сь К-карой? – я закатила глаза, скрестив руки на груди. -Не увиливай от вопросов, - я грозно посмотрела на своего друга из-под очков. -Не знаю я! – прокричал он, разворачиваясь спиной ко мне, кидая цветы и конфеты в раковину. Скинув мой и свой рюкзак с плеча, Уинн сделал глубокий вдох. Что-то произошло, а я отвратный друг, который этого даже не заметил. -Уинн, что произошло? – мягко спросила я, подходя к нему, кладя ладонь ему на плечо. -Я-я…, - он запнулся, подбирая слова, либо пытаясь нормально дышать, - с-с-сказ-зал е-ему. -Хорошо, - ответила я, решив подбодрить друга, хотя ничего хорошего не было. – И? -О-он уд-дарил м-меня, - я сжала зубы от злости. Я сломаю этого урода пополам. Хотел увидеть Лютор? Он увидит настоящую Лютор. Думаю, от Лекса еще остались предметы для экзекуции. – А-а п-пот-т-том п-п-поц-целовал. Не поверив своим ушам, я развернула Шотта к себе лицом, видя, как он покраснел, опуская взгляд в пол. Поджав губы, он исподлобья взглянул мне в глаза. Выдохнув, я сняла очки, закрывая глаза, хватаясь двумя пальцами за переносицу. Что за… Самые идиотские идиоты, вышедшие из идиотского идиотизма. -Я должна это прокомментировать, но не могу и не хочу, - посмотрев на своего друга, ответила я. Уинн криво улыбнулся. Надев очки обратно, я взглянула на то, что валялось в раковине, и поняла одну вещь. -Очевидно, что тебя позвали на свидание, - отметила я, видя, как глаза Уинна расширились от удивления. Потянувшись к букету, я осмотрела его, видя записку, которую тут же достала, открывая следом. – «Жду тебя на парковке после занятий. Не придешь – побью тебя». А он явно знает, как флиртовать. -Б-б-боже, - мой друг начал хватать ртом воздух, начиная махать перед собой руками. Я цокнула. – Я-я д-д-долж-жен п-пойти? -Ты хотел этого, сколько я себя помню. Тем более, я не хочу, чтобы тебя снова побили. -С-с-спас-с-сибо з-за п-под-д-держку, - промямлил Шотт, хватая коробку конфет, открывая ее, следом кладя одну из конфет в рот. Прожевав, он подозрительно посмотрел на меня. – Т-так, ч-что т-ты там д-делала с-с К-карой? С моих губ сорвался рык, а Шотт засмеялся. Мне пришлось рассказать своему другу о том, что происходит между мной и Карой, но без подробностей о ее суперсилах и моих порванных трусах. Думаю, он в скором времени обзаведется своими. Кто знает, на что способен Мэттьюз? Учитывая тот факт, что такой «брутальный», как выразился Уинн. Я даже не знаю, что такое «брутальный»… Но не думаю, что что-то хорошее. Определенно, нет. -В-вы уж-же ц-целов-валис-с-сь? – смущенно поинтересовался Уинн, когда мы вошли в компьютерный класс. Это я должна смущаться, потому что он задал мне такой вопрос. Я коротко кивнула, видя, как Шотт захлопал в ладони. Сев за парту, мы включили компьютеры. – И-и к-к-как? -Тебе что, так интересно? – он закивал, и я подумала, что его голова разобьет монитор. - Хорошо. -Х-хор-р-рошо? И вс-с-се? -А что ты еще хочешь от меня услышать? -Д-д-детали, - я поджала губы. -Ладно, - я вздохнула, - это более, чем хорошо. -Мисс Лютор и мистер Шотт, - мы с Уинном тут же замолкли, обращая наше внимание на преподавателя, который укоризненно глядел на нас. – Хватит болтать. Занятие прошло довольно скучно. Задание я сделала меньше, чем за пятнадцать минут, и смотрела на Уинна, который, высунув язык, пытался подобрать алгоритм. Смотря на своего друга, я понимаю, что невероятно благодарна своей жизни за то, что она свела меня с ним. Да, он - мямля и заика, но это не главное, что определяет человека. К примеру, он очень творческий человек. И очень умный. Я это знаю, потому что ему может прийти такое в голову, что не придет никому. И еще он невероятно рисует. Что-то свое, но это не столько важно. Иногда я даже не понимаю, что он нарисовал, и он сам объяснить не может, но главное, что ему это нравится. Также, Шотт хорошо разбирался в компьютерах, но, конечно, не так хорошо, как я. Секунда самолюбования. Когда прозвенел звонок, а мой друг только на последних секундах успел подобрать нужный алгоритм действия и получить за это баллы, я взяла свой рюкзак, выходя из класса. Уинн нагнал меня через пару секунд, забирая мой рюкзак. -Т-так у-у вас-с-с с К-карой ещ-ще н-н-не б-было с-с-секс-са? – я остановилась на месте, видя, как Шотт прошел на пару шагов вперед, после останавливаясь и разворачиваясь ко мне лицом. -Тебя не учили, что задавать такие вопросы неприемлемо? – шикнула я на него. Я взяла его под руку, таща в сторону столовой. -А-а-а ч-что? – он не понимает или прикалывается, что не понимает. -Это не тема для обсуждения, - отрезала я. Отправив этого любопытного, уже не милого, мальчика за едой, я села за стол рядом с окном. Наблюдая за Уинном, я увидела, как к нему, через очередь студентов, грубо протискивался Мэттьюз. Я нахмурилась. Решил отменить свидание? Но на мое и всеобщее удивление, он наоборот помог набрать ему еды и отнести мой, и поднос Уинна. -Здорово, Лютор, - Майк слащаво улыбнулся, ставя передо мной поднос. Мой друг виновато посмотрел на меня, будто бы это его вина, что этот придурок увязался за ним. – Я присяду? -Конечно, - перерыв неловких разговор и присутствия нелицеприятных мне людей объявляю открытым. Майк сел слева от меня, а Уинн сел напротив, тут же схватив вилку, начиная есть салат, не глядя на меня. -Как дела? – поинтересовался Мэттьюз. Он взял с подноса моего друга яблоко, подбрасывая вверх, после ловя. -Хорошо, спасибо, - я пыталась быть вежливой насколько это возможно. -Так… ты теперь с Карой? – вилка в моей руке остановилась над жареной курицей. Серьезно? Он сейчас это спросил? Почему вообще он это спрашивает? Он же был влюблен в нее, разве нет? -Кто тебе об этом сказал? – я хотела убить Уинна. Он никогда не умел держать язык за зубами. -Лейн, - я с силой вонзила вилку в куриное филе, недоуменно глядя на Майка. Боже, да, при чем тут еще Лейн? Секундочку, не хочет ли он сказать, что о нас уже знают все… Да, нет. Быть такого не может. – Ей Мэгги рассказала, а ей Алекс, ну, а Алекс Кара. -Вот именно поэтому у меня нет друзей, кроме него, - сказала я, указывая на Шотта, который поедал макароны. -Лена! – услышав знакомый голос, я обернулась, увидев Кару, которая на всех порах неслась в мою сторону с подносом в руках. Позади нее я заметила ее сестру с Сойер. Собрав оставшиеся крохи спокойствия в кулак, я улыбнулась Каре, которая, подойдя ко мне, легонько чмокнула меня в щеку. -О, Дэнверс, - Мэгги плюхнулась на стул рядом с Уинном, обращаясь к своей девушке, которая села во главу стола, - смотри, малютка Дэнверс и малютка Лютор влюблены. -Боже, Мэгги, - с отвращением на лице простонала Алекс, - ты говоришь о моей сестре. Я заметила, как Кара покраснела, прижимаясь всем телом ко мне. Почему я даже через одежду чувствую, какая она теплая? Моя личный обогреватель. -Не хочу разрушать атмосферу радости и иронии, которая сейчас здесь царит, но мне придется, - сказала я, ловя серьезный взгляд сестер Дэнверс. Это очень мило видеть, как у них у обеих образуется морщинка между бровей, когда они становятся чем-то обеспокоенными. -Клянусь, Лютор, если ты сейчас собираешься порвать с моей сестрой, то я выброшу тебя в это окно, предварительно сломав пару позвонков, - Дэнверс-старшая сжала в руке вилку, которая потихоньку начала сгибаться. -Алекс! -Любимая, полегче! Проговорили Кара и Мэгги в один голос, кладя свои ладони поверх кулаков Алекс. Кажется, живой, в любом случае, я не уйду от семьи Дэнверc. -Кое-что похуже, - утвердительно заявила я. – Моя мать хочет познакомиться с вашей семьей, и поэтому, в эту субботу, в семь вечера, она обрадует вас своим визитом. Барабанная дробь и… -Да, ты шутишь? – Алекс Дэнверс была не рада такому заявлению. Я бы на ее месте тоже бы не обрадовалась. – То есть, твоя мать уже спланировала наш совместный ужин, не узнав, хотим ли мы этого? -Она всегда так делает, - я пожала плечами, - ее не волнует чужое мнение. -Прекрасно, - возмущение на лице сестры Кары прекрасно сочеталось с нарастающей угрюмостью. -Вам стоит предупредить Элайзу о том, что мы придем. -Я бы не обрадовалась, если бы ко мне на ужин пришла семья Лютор, - задумчиво произнесла Мэгги. Я услышала, как Мэттьюз тактично закашлял, отчего Сойер вынырнула из своих мыслей, виновато смотря на меня. – Извини, Лена. Ничего личного. Просто мысли вслух. -Я бы тоже не обрадовалась, - я облокотилась на стол, кладя подбородок на скрещенные пальцы. – Мама будет придираться ко всему, за что зацепиться ее взгляд. Ваза, не тот цвет пола, не такие цветы… То, что ты неправильно ешь и, вообще, дышишь. За нашим столом наступила тишина. -О, Р… Боже! Я имела ввиду Боже, - исправилась Кара, - Лена, а что, если я не понравлюсь твоей маме? Ра… Боже! Лена! Что мне делать? -Можешь успокоиться и ничего не делать, - заверила я ее, - ты не понравишься моей маме. Ей никто не нравится. -Лена, - Кара надула губы и обиженно посмотрела на меня. Я не смогла сдержать улыбки. Им нельзя этого объяснить. Они просто не поймут, как человеку может никто не нравится. Хотя… здесь я вру. Нравится. Лекс. Лилиан всегда любила только его. Больше, чем Лайнела. Меня ее любовь никогда не касалась, словно, я была призраком для материального существа, под названием «материнская любовь». Я поджала губы. Если бы можно было боготворить моего брата, она бы это сделала, возведя его персону в культ. Я была уверена в том, что моя приемная мать все знает, и поэтому так относится ко мне. Да, она проявляет что-то наподобие заботы и какого-то участия в моей жизни, но они такие колки и холодные, что лучше бы их совсем не было. -Значит, у нас будут проблемы с твоей матерью? – спросила Алекс, открывая банку с содовой. -Думала, что ты это уже осознала, - ответила я, ловя взгляд Дэнверс-старшей, который умолял о крепкой выпивке. До живя до субботы без особых происшествий, которые касались, как меня, так и моей одежды, я сидела в своей комнате, понимая, что мне нечего надеть. Какая комичная ситуация. Вещи были, но я хотела пойти в джинсах и свитере, а Лилиан заставляла меня надеть черное платье и туфли, которые мне стояли поперек горла. Смысл? Мы же идем не на официальный вечер, а просто на ужин к моей девушке и ее семье. Но моя приемная мать была непреклонна. Откинувшись на спинку кресла, я вздохнула. Лучше бы этого ужина вообще не было. Точнее, не было бы матери, не было бы и ужина. А она к нему готовилась. Как она к нему готовилась. Купила платье, которое стоило дороже, чем дом Кары. Туфли, вполовину цены того же дома. Про украшения даже упоминать было стыдно. Лилиан сияла так, будто ее отполировали до блеска. В принципе, такое могло иметь место. В данный момент, она находилась в гостиной, читая свежие газеты. Пятнадцать минут назад, когда я спустилась, чтобы попить воды, Лайнел, одетый в белую рубашку без галстука и черные брюки, застрял в своем винном погребе, не зная, что выбрать. Конечно, такой большой выбор. Честно признаться, я думала, что он, давным-давно, уже все выпил. -Лена, - дверь в мою комнату распахнулась, являя мне Лилиан. Интересно, ей знакомо такое понятие, как «личное пространство»? Каждый раз она врывается в мою комнату, будто бы не существует понятий этика. Например, постучаться. -Почему ты еще не готова? -Потому что я не хочу надевать платье, - ответила я. Губы матери превратились в тонкую и жесткую линию. Мать захлопнула за собой дверь, подходя ко мне, элегантно присаживаясь на подлокотник моего кресла. Я рефлекторно отодвинулась. -Дорогая, мы идем на ужин… -Да, - прервала ее я, - который ты устроила, никого не спросив. Так дела не делаются. -Тебе откуда знать, как делаются дела? – усмехнувшись, спросила она. Я подняла голову, смотря ей прямо в глаза, не испытывая ни капли страха. -У меня есть свой взгляд на жизнь, - ответив на ее вопрос, я встала, отходя на безопасное расстояние. Почему даже в своей комнате я не могу чувствовать себя в безопасности? Так не должно. Мать села на мое место, закидывая ногу на ногу. -Ты знала, что Кара приемный ребенок? – я сглотнула. Кто бы сомневался, что она это сделает. Конечно, она нашла всю доступную и недоступную информацию о семье Дэнверс. Подготовилась, значит? Хорошо. Надо сделать все, чтобы не выдать тайну Кары, потому что, если Лилиан узнает, это будет катастрофа. Она убьет сестру Супермена, потому что она ненавидит инопланетян также сильно, как и Лекс. -Да, - коротко ответила я. -И тебя это не смущает? – в моем кресле Лилиан чувствовала себя, как царица. Эта осанка, выражение лица, взгляд. Я будто раб перед ее величеством Вселенского Зла. -Я тоже приемный ребенок, - парировала я, - тебя это не смущает? Моя приемная мать напряглась, как струна. Кажется, она не ожидала от меня такого. Сюрприз. Наверное, она никогда не думала, что я смогу воспользоваться ее же приемами против нее самой. Лилиан только открыла рот, чтобы ответить, как в дверь постучали, а в проеме показался Лайнел. -О чем разговор? – мама поднялась с кресла, и, с недовольным видом, покинула мою комнату, проходя мимо отца, который закатил глаза. – Что она тебе сказала? -Мы спорили из-за платья, которое я не хочу надевать, - соврала я. Папа улыбнулся. -Надень то, что тебе нравится, - он подмигнул мне, закрывая за собой дверь. Нравится, так нравится. Приведя себя в порядок, я распустила волосы, после, выбирая пару очков с более тонкой оправой. Надев джинсовую рубашку светло-голубого цвета, черные кожаные штаны, а на ноги чакка* светло-серого цвета, я, поправив очки, спустилась вниз. Думаю, слова мало опишут реакцию Лилиан, которая, не посмотрев в мою сторону, вышла из дома. Отец хмыкнул, протягивая мне дафлкот**. -Надеюсь, от ее ярости не вспыхнет наш автомобиль, - пошутил Лайнел. -Пусть тогда летит на метле, - пробормотала я, слыша громкий смех отца. Тишина, в которой мы ехали, не угнетала. Лайнел сидел рядом со мной, обнимая меня за талию, а Лилиан сидела напротив нас, смотря в окно. Семейная идиллия. Через минут двадцать, может, чуть больше, мы подъехали к дому Кары, и моя нервозность достигла апогея. Мама все испортит. Она все это устроила, чтобы разрушить. Выйдя из машины, я сделала глубокий вдох, видя, как мать поправлять свое, и без того идеальное, пальто. Подойдя к двери и нажав на звонок, я застыла в немом ожидании, чувствуя веселое настроение Лайнела и гнетущее состояние, исходящее от Лилиан, которая стояла за моей спиной. Дверь распахнулась, и на пороге показалась Элайза, доброжелательно нам улыбаясь. Она была одета в брюки и светлую блузку. -Лена, - меня заключили в нежные объятия, и я чуть не растаяла в них, - я очень рада тебя видеть. Мистер и миссис Лютор, добро пожаловать. Мама Кары отошла в сторону, давая нам пройти во внутрь. -Рад знакомству, - глядя на отца, я понимала, что он действительно искренен в своих словах. Он улыбался и его глаза излучали доброту. – Не знал, уместно ли это, но, надеюсь, что мой подарок вас порадует. Он протянул Элайзе пакет, в который та тут же заглянула. -О, спасибо, - женщина улыбнулась, - думаю, это вино отлично подойдет к рыбе. Я заметила, как Лилиан закатила глаза. Мисс Дэнверс, извинившись, покинула нас, уходя в гостиную. -Эта женщина абсолютно не разбирается в вине, - сказала мать, снимая пальто, вешая его на крючок. И этим она тоже была недовольна. – Это же красное Шато Марго. -Лилиан, - прошипев, отец грубо схватил ее за локоть, отчего я оцепенела, - если ты испортишь Лене вечер, клянусь, я собственноручно уничтожу все твои научные проекты, которые ты творишь у меня за спиной. Его пальцы побелели от напряжения, и на одно мгновение мне стало жаль мою приемную мать, потому что у нее явно останутся синяки. Лилиан смотрела отцу прямо в глаза, но я могла видеть ужас на ее лице. -Если ты думала, что я не знаю, - продолжал шипеть он, - то ты ошибалась. Лайнел отпустил свою жену, выдыхая. Видеть его таким, властным и жестким, было жутко. Именно таким, циничным и безжалостным он представал перед публикой, своими партнерами и женой. Я редко это видела, но, когда это случалось, хотелось спрятаться в бункере. Я тихо сняла с себя дафлкот, вешая его рядом с пальто Лилиан. Отец, поймав мой взгляд, улыбнулся. Ужин будет неловким. И отвратительным. Пройдя в гостиную, мы увидели Кару, которая помогала мисс Дэнверс с рыбой, и Алекс, раскладывающую тарелки и столовые приборы на стол. -Лена, - заметив меня, произнесла Дэнверс-старшая, - привет. Здравствуйте. Я могла видеть, как она была напряжена, когда поздоровалась с моими родителями. Да, иметь в гостях родителей того, кто чуть не подчинил себе весь мир – не самый удачный выбор. -Мои дочери Александра и Кара, - указав на каждую, представила их Элайза. -Приятно познакомиться, - отец прошел вперед, протягивая руку Алекс, которая осторожно пожала ее, а потом Лайнел подошел к Каре, протягивая ей руку, и я попросила Рао, о котором ничего не знала, чтобы моя девушка не сломала папе руку из-за эмоционального переизбытка. Я была бы рада, если бы она сломала руку Лилиан. Это бы сделало мой вечер. Дэнверс-младшая лучезарно улыбнулась моему отцу, аккуратно пожимая его руку, чуть краснея. -У моей дочери есть вкус, - произнес Лайнел, подмигивая Каре, которая моментально густо покраснела. -Папа, - беззлобно произнесла я, слыша смех Элайзы и Алекс. Пока они рассаживались за стол и любезно обменивались улыбками, что мне казалось перебором, моя девушка подошла ко мне и моей приемной матери, протягивая той руку. -Здравствуйте, миссис Лютор, - Лилиан коротко взглянув на меня, без всякой радости пожала Каре руку, даря девушке ледяную улыбку. Ее улыбка была хуже арктического дыхания Супермена. Отпустив ладонь Кары, моя мать отправилась к столу, в то время, как меня быстро поцеловали в щеку. Мы с моим солнцем сели рядом друг с другом. По правую руку от меня находилась Лилиан, которая сидела по левую руку от своего мужа. Алекс сидела справа от моего отца. Надеюсь, она не умрет, если он с ней заговорит еще раз. Мисс Дэнверс приготовила морского окуня с овощами и мясо, запеченное в духовке, с сыром и помидорами. Лилиан и я выбрали рыбу, так как мясо я старалась есть мало. Кара была невероятно учтива, ухаживая за мной. Она налила сок в мой стакан и положила мне огромный кусок рыбы на тарелку, рядом с куском накладывая небольшую порцию овощей. Я скептически посмотрела на рыбу, а потом на свою девушку, у которой щеки могли бы треснуть от улыбки, и она могла бы стать новым Джокером. Только добрым и милым, который бы веселил детей и дарил им конфеты. Лайнел и вся семья Дэнверс выбрали мясо. Уверена, что, как только закончится ужин, то моя девушка из стали съест все содержимое холодильника. -Хочу поблагодарить вас, мисс Дэнверс, что так тепло приняли нас, - прожевав кусок мяса, сказал отец. Элайза радушно улыбнулась ему в ответ. -А где же ваш муж? – у меня рыба встала поперек горла, когда Лилиан задала свой вопрос. Сама тактичность. В этом была вся ее натура. Зная все наперед, она непременно должна была спросить о том, что вызвало бы у человека самые плохие воспоминания. Ее любимое – уничтожать морально. -Джеремайя погиб в авиакатастрофе два года назад, - без эмоций проговорила мисс Дэнверс. Отец кинул испепеляющий взгляд на мою приемную мать, которая издевательски ему улыбнулась. -Мои соболезнования, - извинился папа, наливая себе вина. – Думаю, не стоит портить этот вечер болезненными воспоминаниями, потому что вы должны помнить лишь хорошие и радостные моменты, которые у вас были с вашим мужем. Хоть кто-то в нашей семье отличается тактом. -Спасибо вам. -Кара, - обратился мой отец, обворожительно улыбаясь, - так, вы не были знакомы с Леной до того случая в спортзале? Зардевшись, девушка повела плечом, качая головой. После того, как я узнала, что она родственница парня в трико, я удивилась тому, что осталась жива. Я еле сдержала нервный смешок. -Мне очень нравятся обстоятельства, при которых вы познакомились, - отец отпил из бокала, - немного жестко, но романтично. Как в самых лучших голливудских фильмах. -Пап, - раздраженно выдохнула я. Алекс озорно улыбнулась. Посмотрев на Кару, мне показалось, что она слегка съехала по стулу вниз. Чтобы скрыться под столом? Мы можем сделать это вместе? -Честно признаться, я сначала хотел разобраться с обидчиком своей дочери, - о, привет, стыд, давно не виделись, - но Лена сказала, что вы леди, поэтому я не стал ничего предпринимать. Спасибо и на этом. Кара съехала вниз еще чуть-чуть. -Меня больше интересует, чем Кара собирается заниматься в будущем? – кто-нибудь, дайте мне скотч, и я заклею Лилиан и Лайнелу рты. Кара мгновенно выпрямилась, услышав вопрос моей матери. -Я хочу стать репортером. -Репортером? – оскалилась Лилиан. – Интересный выбор. И что тебя подвигло на это? -Мне кажется, что это самый лучший способ сказать людям то, о чем ты думаешь о каком-то событии. У всех людей есть своя точка зрения, и, если ты выскажешь свою, и ее прочитаю тысячи или миллионы людей, то, возможно, это может изменить что-то в мире. -То есть, ты хочешь влиять на ход истории? – задала вопрос моя мать. -Ну… ам… я… что… знаете…, - думаю, Кара забыла, что такое слова. Победоносно улыбнувшись, понимая, что главный ее враг повержен, мама обратила внимание на другую жертву – Алекс. -А ты, Александра? – ее передернуло от того, каким голосом это спросила Лилиан. Думаю, ей вообще не нравится, когда используют ее полное имя. Если бы честной совсем, то мне не нравилось ни имя Александра, ни Алекс, потому что это напоминало мне о брате. Александр Джозеф Лютор. Лекс. Больно созвучно. -Как мама. Биоинженер, - ответ был быстрым и кратким. Алекс отпила вина, ставя бокал на место. Счет сравнялся. -Дорогая, - сдержанно обратился к своей жене мой отец, - оставь детей в покое. Поешь, а то ты не в настроении. Скупо улыбнувшись, мама обратила свое внимание на тарелку. -Не знал, что вы биоинженер, Элайза, - продолжал Лайнел, - не хотите перейти работать в ЛюторКорп? Нам нужны талантливые и, знающие свое дело, люди. Но мама Кары и Алекс не успела ответить, так как зазвонил телефон, и она, извинившись, встала из-за стола. Через секунд десять, если не меньше, она вернулась обеспокоенной, что сразу же изменило атмосферу ужина. -Что-то случилось? – участливо спросил Лайнел. -Я думаю, что нам стоит включить телевизор, - женщина взяла пульт, направляя его на телевизор. «Полчаса назад в Метрополисе был убит Уинслоу Шотт, известный больше, как Игрушечник. Предположительно, убийцей является Лекс Лютор, бывший глава ЛюторКорп. Также, на месте происшествия был замечен Супермен, который пытался арестовать Лекса Лютора, но его попытка не увенчалась успехом. Когда же правительство, наконец, арестует этого Великолепного мерзавца? Следите за развитием событий на нашем канале». Телевизор выключили. В гостиной повисла мертвая тишина. Я закрыла глаза. Лекс. Он жив. Он появился в Метрополисе. Он убил отца Уинна. Я почувствовала, как мои руки задрожали. Как я теперь посмотрю в глаза своему другу? Что я ему скажу? Мой брат убил его отца. Да, его отец такой же убийца, как и мой брат, но, по крайней мере, его отец никогда не трогал нашу семью. Зачем он это сотворил? Какой был в этом смысл? Или, может быть, Игрушечник был шестеркой в его команде, и сделал не так, как приказал Лекс, и за это с ним расправились? Скорее всего. Я не вижу других причин. Это неприятно осознание того, что твой родной, кровный брат – злодей. Нет, он как Супермен. Супер. Только суперзлодей. -Извините, мисс Дэнверс, но мы должны покинуть ваш дом, - Лайнел встал из-за стола, помогая Лилиан, а потом и мне. Взглянув украдкой на Кару, я поймала в ее взгляде сочувствие, адресованное мне. Уже сидя в машине, пока родители смотрели в окна, пытаясь делать вид, что ничего не произошло, я почувствовала, как мой телефон коротко завибрировал в кармане моего дафлкот, оповещая меня о сообщении. Достав мобильный из кармана, я поджала губы. Неизвестный: Знаешь, почему славный Супермен так и не может арестовать меня или убить? Я знаю. Его эго. Ему нравится быть героем, потому что героя не будет без злодея, коим являюсь я, а я – величайший преступный ум нашего времени. Я сжала телефон в руке, слыша, как хрустнули костяшки. Неизвестный: Знаешь, Лена, люди не важны, по крайней мере, не все. Для меня важна только ты, сестренка. Твой брат всегда будет любить тебя. И я знаю, что ты тоже любишь меня. Лена Лютор: Ты прав, потому что, кажется, что мое сердце готово прощать тебя бесконечно, оправдывая каждый твой поступок. ________________ *Чакка - это закрытая обувь высотой до лодыжки с тонкой шнуровкой в два-три отверстия. **Дафлкот - однобортное пальто прямого силуэта длиной три четверти из плотной шерстяной ткани с капюшоном.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: