Виктор "Мой муж" Никифоров: пять теорий и один факт. +498

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Автор оригинала:
dadvans
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/9890183

Пэйринг и персонажи:
Виктор Никифоров/Юри Кацуки
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, Флафф, Повседневность, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
ОМП, ОЖП
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Никто не знает правды о странном, но хорошо платящем мужчине, который приходит в бар три раза в неделю и говорит только о своём муже. Но у всех есть свои теории.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
разрешение получено

это золото, ребят

за фанфик спасибо counting dreams

небольшое пояснение, так как некоторые люди путались: работники бара называют Виктора "Мой муж", потому что он очень часто повторяет эти два слова. Соответственно, "муж "Моего мужа"" - это Юри.

теперь у перевода есть просто потрясающая озвучка!!: https://vk.com/cakefic?w=wall-50622380_7005

.

28 февраля 2017, 09:13
Дело в том, что чем больше они узнают о «Моём муже», тем сильнее они начинают чувствовать, как мало о нём знают. Во-первых, они знают, что он замужем. Имя его мужа, судя по имеющейся информации, — это «мой муж» (или, как они называют его между собой, «муж „Моего мужа“»). Они знают, что он скорее всего русский (ну или кто-то со славянскими корнями, потому что никто, даже Нэнси, изучающая в Риде[1] лингвистику, не может однозначно определить его акцент). Они знают, что его муж — «муж „Моего мужа“» — много путешествует по работе, и даже когда он приезжает домой, всё равно работает шесть дней в неделю.

Никто не знает, кстати, чем он зарабатывает на жизнь. Мика спросил его однажды об этом во время своей дневной смены, на что «Мой муж» ответил, махнув рукой и широко улыбнувшись:
— О, я на пенсии.

— Но вам же… Около тридцати, — удивлённо сказал Мика.

— Тридцать? — шокированно повторил «Мой муж». После его улыбка стала ещё шире, а от её безупречности температура в радиусе трёх километров повысилась градусов на 20.
— О, Мика, ты мне льстишь. — сказал мужчина.

Да, они все проверяли его документы бесчисленное количество раз. И никто не может вспомнить, как его зовут. Никто не может вспомнить, в каком году он родился. Те, кто проверял по второму разу:

— Но вы же знаете меня!
— О, просто формальность. Проверяющие из комитета по контролю за продажей спиртного приходили недавно…

...тут же забывали всю информацию. Он был просто «Мой муж». Откуда он, чем он занимается и всё остальное было сокрыто тайной.

Но у всех были свои теории.



1. «Мой муж» на самом деле муж по вызову
— Ты говоришь так только потому, что он русский, — говорит Джорджина, когда они после смены отсоединяли кеги[2] от разливочного аппарата. «Мой муж» пришёл сегодня в три, просидел в баре два часа и выпил две пинты[3.1] и один шхунер[3.2],

— Как? Как он может выглядеть ТАК после того, как он пьёт как минимум шесть банок в день? — удивлялся Мика, похлопывая себя по пивному животику.

…жалуясь на то, что его муж уехал в Осаку по работе, и показывая всем фотографии дровяной печи, которую они устанавливают у себя на заднем дворе (кстати, выглядела она точь-в-точь как та из журнала Sunset).

— Ну вообще-то мы не знаем точно, русский он или нет, — ответила Марго.
— Но что мы действительно знаем? Он хорошо одевается. Его муж путешествует по миру. Часто. По работе. — продолжала она, делая в воздухе кавычки. — Он сам не работает, потому что, как он сказал, на пенсии, что можно интерпретировать огромным количеством способов.

— Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать, — говорит Джорджина, проходя мимо Марго, чтобы рассчитать кассу.

— И блин, он же очень любит своего мужа. Даже, наверно, слишком любит, понимаешь? Что если это крик о помощи? Вдруг он подумал, что его жизнь будет лучше в этой стране, если он выйдет за состоятельного клиента, и…

— Го-о-осподи, — протянула Джорджина. — Гос-по-ди!

— Я просто высказываю свои мысли, — ответила на это Марго.

— Нас правда настолько задолбали сами идеи любви и брака, что мы просто не можем принять тот факт, что «Мой муж» и «муж „Моего мужа“» возможно правда любят друг друга и счастливы в браке? — спросила Джорджина.

— Да, — сказала Марго. — Никто не счастлив. Никто не разговаривает о своей второй половинке так, как он это делает! Вот когда я последний раз так про Тайлера рассказывала?

— А вы с Тайлером разве не расстались?

— Нет! Мы живём вместе! И это точно крик о помощи! — закончила свою мысль Марго.



2. Он на программе по защите свидетелей от Русской Мафии.
— И вот опять. Есть в этом нечто расистское, — говорит Джорджина, пока они все наблюдают за «Моим мужем». Он сидел на улице на одной из длинных скамеек со стаканом Пилзнера[4] в руке и «Нашей собакой», улёгшейся у него в ногах. «Наша собака» похоже недавно была в парикмахерской и вела себя сегодня очень хорошо, она даже получила дополнительную вкусняшку. Джорджина хранит небольшую баночку собачьих лакомств под барной стойкой. И сейчас все стояли в зале и смотрели, как «Мой муж» наклонился, чтобы скормить «Нашей собаке» одну из вкусняшек, которую она нежно слизала с руки хозяина.

— Вообще в этом что-то есть. А вдруг он просто не может вспомнить новое имя «мужа „Моего мужа“»? — высказал свою идею Аарон. — Это всё просто часть его маскировки. Что если они встретились, и «Мой муж» был членом русской мафии, а «муж „Моего мужа“» был якудзой…

— Больше расизма!

— … и они вместе сбежали. — закончил Аарон. — Как по мне, звучит довольно романтично. В любом случае, «муж „Моего мужа“» путешествует по работе (в этот момент он тоже показал в воздухе кавычки), а это значит, что он занимается этим под прикрытием и работает на правительство в обмен на безопасность. Может «муж „Моего мужа“» прямо сейчас рискует жизнью, чтобы они в итоге могли быть вместе? К тому же, выход на пенсию идеально вписывается в это всё. Что если «Мой муж» просто очень плох в жизни под прикрытием?

— Мы говорим про «Моего мужа»? — спрашивает Мика, выходя из кухни. — Марго, от меня сотня на то, что он муж по вызову.

— Да, я как раз сейчас высказывался по поводу того, что он бывший член русской мафии, живущий по программе защиты свидетелей со своим мужем, который является двойным агентом Якудзы, — пояснил Аарон.
Тем временем снаружи «Мой муж» достал толстую потёртую книгу в мягкой обложке из своей конопляной сумки из Saturday Market, ставя палец в центр такой же потёртой страницы с загнутыми уголками.

— Вы оба уволены, — говорит Джорджина.

Мика стоял и что-то задумчиво бормотал. В итоге он сказал:
— Мне кажется, что ты близок к правде, Аарон. Но всё-таки не совсем.

— Гос-по-ди, — снова повторяет Джорджина. — Я увольняю всех, кто работает в этом идиотском баре.

Мика проигнорировал её:
— Я думаю, что…



3. «Мой муж» и «муж „Моего мужа“» на самом деле шпионы.
— Они встретились на работе и влюбились. «Муж „Моего мужа“» должен был убить «Моего мужа», но не смог. И тогда они подстроили его смерть и сбежали туда, где никто не стал бы их искать: в Портленд, штат Орегон.

— Во-о-оу, — выдохнул Аарон.

— Это бы объяснило, почему Нэнси не смогла определить его акцент и почему мы не знаем их имён, почему «Мой муж» говорит, что он на пенсии, несмотря на то, что ему примерно тридцать и ещё почему он может выпить примерно бочку пива, не опьянеть и остаться в прекрасной форме, — продолжал Мика. — Поверьте мне, я из-за этого долго не спал.

— Вообще это объясняет и их шикарную любовную историю, — присоединилась к разговору Лайла, полностью отвлекаясь от кружки, в которую она наливала пиво, и, разумеется, проливая его мимо, пока она смотрела на «Моего мужа», сидящего в патио[5].

— Шикарную любовную историю? Ты от нас что-то скрываешь, Лайла? — спрашивает Мика, сложив руки в замок на испачканном фартуке. — Ты знаешь что-то, что не знаем мы?

— Ничего! Но просто… Вы послушайте, как он говорит о «муже „Моего мужа“». Это… Мне неважно, что там думает Марго, они определённо любят друг друга. Ну как минимум «Мой муж» любит. То, как он говорит о «муже „Моего мужа“», как он просматривает фотографии, сделанные в тайне от «мужа „Моего мужа“». У него была одна очень милая фотография «мужа „Моего мужа“», когда тот вернулся из Лейк-Плэсид[6] и был дико уставший из-за джетлага. Он всегда говорит, что «муж „Моего мужа“» самый красивый в те моменты, когда думает, что на него никто не смотрит.

В баре повисла тишина и все, кто ещё не смотрел на «Моего мужа», обратили свои взоры на него. «Мой муж», всё ещё сидящий на улице, ничего не заметил и спокойно продолжал читать книгу.

— Ты же не думаешь, что... — начинает Мика.
— Ну, а вдруг... — отвечает Аарон.



4. «Мой муж» — сталкер.
— Нет, — отрезала Джорджина. — Нет, нет, нет и ещё тысячу раз нет. Он один из наших лучших клиентов!

— Но вдруг, — продолжил Аарон.

— Нет, — закончила этот разговор Джорджина. — Никаких «вдруг».



5. «Мой муж» — старший бог.
На тридцатую годовщину работы бара «Мой муж» приходит и покупает выпивку на всех.

— Мы празднуем? — спрашивает он, перекрикивая шум в баре. — Я тоже праздную!

— Да? — спрашивают все, кто услышал, наклоняясь в его сторону.

— Да, — повторяет он. — Мой муж привезёт домой нашего сына!

— Нашего сына? — повторяет Джорджина, проводя карточкой и расчитывая очередного посетителя. Аппарат в ответ злобно пищит на неё. — Вы взяли ребёнка из детского дома?

— Если бы! Наш сын просто живёт отдельно. Ему практически двадцать. — сказал «Мой муж», выглядя при этом настолько счастливо, насколько это вообще возможно, и даже больше. — Но они оба приедут завтра! Повторить всем напитки за мой счёт!

Весь бар наполнился криками одобрения. «Мой муж», как обычно, расплачивается наличкой, вытаскивая пачку стодолларовых купюр, скреплённых зажимом.

 — Мафия, — одними губами прошептал Аарон, пряча лицо за серебряным шейкером.

— Шпионы, — шепчет ему в ответ Мика, унося стопку грязных тарелок на кухню.

«Мой муж» покидает бар в хорошем настроении и в разы пьянее, чем обычно, заведя себе много новых друзей, которым он уже успел показать фотографии «мужа „Моего мужа“» и «Нашей собаки». Он даже показал несколько фотографий «Нашего сына», который определённо был взрослым.

 — Он не может быть человеком, — заключила Нэнси, облокачиваясь на барную стойку после объявления о скором закрытии заведения. Зал уже практически пустовал, если не считать некоторых постоянных клиентов.

— Как он может быть достаточно взрослым, чтобы иметь двадцатилетнего сына? Он
тогда должен быть бессмертным. Он старший Бог.

— Старший Бог, который пьёт дерьмовый индийский эль? — сказала Мэг, одна из постоянных посетительниц. Она пару раз сидела рядом с «Моим мужем» и вместе с работниками бара смотрела на фотографии «Букета, который мне подарил мой муж, когда он вернулся домой с Тайваня», «Моего мужа на следующий день в супермаркете» и «Жареных шашлычков из осьминога, которые мой муж научился готовить у своей мамы, приготовленных в нашем гриле за 25000 $ в эти выходные». Мэг считает, что «Мой муж» злоупотребляет одеколоном и совершенно не разбирается в пиве, и в этом есть доля правды.

— Господи, он и правда пьёт Нинкаси[4] — замечает Джорджина. — Это шумерская богиня пива и пивоварения. Всё сходится. Так. Нет. Стоп. Ничего не сходится, хватит лезть мне в голову, ребят. Как же я это всё ненавижу. И вас ненавижу. Вы все уволены.

— Ты не можешь уволить меня, — заметила Мэг. — Я всего лишь прихожу сюда выпить.

— Неважно, — отвечает Джорджина. — Мне абсолютно наплевать, кто он или что. Он принёс мне месячную выручку за час своего сегодняшнего пребывания в баре. Мне абсолютно неважно, двадцать один ему или двадцать одна тысяча лет, до тех пор, пока он не делает ничего нелегального, ему разрешено здесь находиться в любое время.



+1 «Мой муж» - это Виктор Никифоров.
— Ты проследил за ним до дома? — спросила Джорджина. — Аарон, что за херня?

— Он живёт по-соседству! И он выгуливал «Нашу собаку», которую, кстати, зовут Маккачин.

— Так, подождите, это что, новая информация? — крикнула Марго, практически врезаясь в них с подносом напитков в руках на словах «Наша собака».

— Аарон проследил за ним после вчерашней смены — пояснила Джорджина. — И лучше бы ему начать подыскивать новую работу, потому что он отпугивает мне одного из лучших клиентов.

— Да всё нормально! — запротестовал Аарон. — Дайте дорасскажу, там сейчас совсем странно пойдёт. Короче, он меня заметил и подозвал к себе.
— Это совсем не звучит нормально! — возразила Джорджина, когда Мика появился за её спиной со словами «это потому что он шпион
— Нет, он просто.. Он просто не настолько глупый, как мы думали. И очень дружелюбный. А, и он пригласил меня на обед. Встретиться с его мужем.
Все вздохнули настолько сильно, что показалось, что в баре закончился воздух.
— Ты встретил.. — начала Марго — «мужа «Моего мужа»»?
— Его зовут Юри Кацуки, — продолжал Аарон. Марго отставила поднос в сторону, Мика закусил свой кулак. Джорджина, несмотря на все свои возражения, сжала края стойки с такой силой, что её руки побелели. — И он столько путешествует, потому что он профессиональный фигурист.
— Ты уверен, что это не байка, которую они для тебя придумали? Которую им сказали тебе рассказать, — спросил Мика, на что Аарон покачал головой
— Нет, у них.. Куча трофеев. Реально много. Прямо целая комната. Потому что они оба.. «Мой муж» тоже профессиональный фигурист. Лучший в мире. Ну или что-то такое. Точно так же как и «Наш сын». Он раньше тренировался с ними вроде. Я не уверен, потому что я немного во всём этом запутался. Слишком много информации. «Моего мужа» зовут Виктор, кстати. И он определённо русский. Он налил мне целый стакан водки и дал лимон в качестве закуски, пока Юри делал пиццу в их дворовой печи.
— Гос-по-ди, — сказала Джорджина уже примерно в милионный раз.
— Короче говоря, мы все приглашены к ним на обед в воскресенье. — завершил свой рассказ Аарон — Юри хочет нас отблагодарить за то, что терпели его мужа всё это время. А ещё он сказал, что очень извиняется.
— То есть ты хочешь сказать, что всё ещё остаётся небольшой шанс, что они шпионы? — уточняет Мика.
— Я хочу сказать, что нам стоит пойти. — улыбнулся Аарон. — Просто чтобы самим во всём убедиться.
Примечания:
[1] Рид, Рид-колледж — частный гуманитарный университет в г. Портленд, штат Орегон, США.
[2] Кег — металлическая ёмкость (обычно из стали), используемая для хранения и транспортировки пива
[3.1, 3.2] Пинта — мера объёма, шхунер — мера объёма и вид стакана (про разливное пиво)
[4] Пильзнер — наиболее распространённый на рынке вид пива низового брожения (лагер).
Нинкаси — марка пива.
[5] Патио — открытый внутренний двор(ик) жилого помещения
[6] Лейк-Плэсид — деревня в штате Нью-Йорк, США. Столица зимних Олимпийских игр 1932 и 1980 годов.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.