Imagine with BTS

Ким Сокджин

— Ну здравствуй, детектив. — Как тебе удалось украсть подвеску из почти самого защищённого государственного объекта в мире? — Почти? А что, есть еще более защищённые? Вот это уже интересно. — Даже не пытайся узнать у меня его местоположение. Я не собираюсь играть в твои игры. — В прошлый раз, у нас всё прошло куда интереснее. Ты так не считаешь? — В прошлый раз я допустил ошибку. — О, ну если это было ошибкой, что же будет, когда ты будешь стараться? Жду, не дождусь! — Подобного не повториться, и не надейся. Просто скажи мне то, что я хочу узнать, и снова вернёшься в свою камеру. — Ну хорошо. Мне понравилось. — Что ты... Господи! Да не о сексе я спрашиваю, а о подвеске! — Ты забавный. Если бы в порыве страсти, ты смотрел по сторонам, то заметил бы её на стене, возле двери. — Серьезно? Ты прятала драгоценный антиквариат в своей квартире? И даже не в сейфе?! Я с ума сойду! — Сам подумай, я еще не шибко знаменитая преступница, чтобы кто-то что-то у меня воровал. Да и в мою квартиру заходишь только ты, на кой чёрт мне её прятать? — Это было всего один раз! Вообще хватит об этом упоминать! — Это были незабываемые ощущения, которые вряд ли скоро забудутся. И я готова повторить это, детектив. Назовём это — платой за информацию. — Какую еще информацию? — Тогда я взяла не только подвеску. Как тебе секретные военные коды ядерных ракет? Они, кстати, тоже на стенке висели. Кто-то тоже считал, что туда никто не проберётся. — Это подделка. Настоящие на том же объекте, но в хранилище, в которое даже сам президент с трудом попадёт. — И, конечно же, все террористы ломанутся в супер защищённый сейф забирать подделку. Прятать нужно всё на виду, верно? — Чёртова девчонка! Ты не выйдешь из клетки до конца своих дней! — Сегодня в восемь. И не опаздывай, а то я убегу.

Мин Юнги

— Ты убила троих наших людей? — Так сразу? А где же прелюдии, где долгие томные взгляды? — Я могу отвести тебя туда, откуда ты не выйдешь на своих двоих. Не думаю, что ты хочешь так мне всё рассказывать. — Так вот что тебя возбуждает? Верёвки и плеть? А по виду не скажешь. — Хватит! Это сделала ты или тот, кого ты покрываешь. Мне нужно лишь имя. — Думаешь, я не смогла бы сделать этого? — Я не верю, что у тебя хватило бы сил на подобное. — Вряд ли, ты говоришь о затворе ствола. Думаешь, я мягкотелая соплячка, которая никого убить не может? — Да. Именно так я и думаю. Я знаю тебя, ты не такая. — Знаешь меня? Ха, а я думала, что ты «не хочешь иметь ничего общего со шлюхой». — Я был тогда пьян. И, кажется, извинился за это. — Снял браслет с ноги? Это твои извинения! Тебе было настолько противно прийти и сказать мне банальное «прости» в глаза? — Что обо мне бы подумали, если бы узнали, что я вожусь с преступницей?! — И ты думаешь, что после подобного я расскажу тебе правду? Да, я преступница. Но я и человек тоже! Я привыкла, что с детства, со мной обращались, как с куском говна. Но я благодарна им, ведь они научили меня выживать в этом паршивом мире, полным таких же тварей, как и они. — Тебя превратили в преступницу. — Ну и что? Как будто ты у нас святой! Крыса. — Не удивлён, что ты знаешь об этом. У меня тоже была чёрная полоса в жизни и сдать всех своих бывших друзей — было лучшим решением. Но я больше не занимаюсь подобным. Теперь, я даю возможность исправится другим. Я даю такую возможность тебе. Скажи, кто убил полицейских, и я отпущу тебя. — Ты знаешь, кто это сделал. — Нет, это не ты! — «Сейчас повеселимся! Хорошо, что босс приставил нас следить за такой красоткой. Главное, что бы он не прознал об этом». Каждое преступление оправдано. Но никто не поверит бездомной шарлатанке, что это была самозащита, верно? — Как же... — Мне приятно, что ты не считал меня убийцей. Может, еще когда-то встретимся, выпьем. — Я сделаю всё, что бы тебя оправдали. — Знаю.

Чон Хосок

— Что-то частенько ты меня к себе вызываешь. Я настолько привлекательна и неотразима? — Вчера снова произошло ограбление. На месте был нарисован твой рисунок. Ты сидишь за решеткой, а твои люди продолжают буянить. — Собирают денежки для босса. Когда я выйду, мне же нужно будет пойти за покупками. — Тебе еще три года осталось! Вся страна будет с пустым кошельком! — Я виновата что ли?! Сам меня в клетке держишь и орёшь каждую неделю! Я не могу приказать им прекратить, если сижу здесь и ем отвратительную похлёбку каждое утро. — Я могу организовать вам встречу. — У вас вообще нормальное дают? На Новый год там или День благодарения? — Ты меня слушаешь вообще? — Да слушаю я твой бред! Думаешь, они вот так вот просто придут со мной поговорить за чашкой чая? Алё! Они даже без меня самые искусные воры в городе! Сомневаюсь, что я теперь вообще им нужна. — Хочешь сказать, что когда выйдешь, начнёшь тихую жизнь? — Ну а что? Заведу себе кота, готовить научусь. Запишусь на кружок танцев. Маманя хотела сделать из меня бальную танцовщицу. — Серьезно? Хотя, ноги у тебя ничего так. — Детектив, это флирт? — Я поддерживаю непринужденную беседу. — Когда это она стала непринуждённой? Я думала, это допрос. — Я понял, что от тебя я ничего не узнаю. — Я могу рассказать тебе много интересного. И даже показать. — Что же? — Скажу только, что тебе определённо понравится. Я буду ждать. Ты знаешь, где меня найти. До скорой встречи, лапуля! — До очень скорой.

Ким Намджун

— Ты пришёл. Надо же, а говорил, что откажешься от меня. — В участке работают идиоты, которым ты не по зубам. — Да, вот такой вот я крепкий орешек. Про что сегодня поговорим? — Про то же, что и всегда. — Всё та же комната, всё тот же парень, всё тот же вопрос. А задавать его имеет смысл? — А это уже извечный вопрос для меня. — Не проще забыть об этом и отпустить меня, м? — Забыть о взломе пяти охранных систем, в пяти городах, одновременно? Мы проверили всевозможные теории, кучу фактов и домыслов, но ничего! У тебя нету подельников, а те, которых удалось поймать, ни черта не помнят или лишь делают вид. — Пятый год я не могу выехать из страны, потому что вы не хотите признать ничтожность власти! Тот, кто сделал это — заслуживает высших наград. — Говоришь так, как будто это не ты. Хочешь всю жизнь сидеть в доме и не иметь возможности хотя бы на 10 километров отдалиться от мегаполиса? — А зачем? Там лес, грязь и дикие животные. Нет супермаркетов, уже нарезанной колбасы и... — И всемирной сети, без которой ты и дня не проживешь. — Тебя. — Что? — Ну, если я уеду отсюда, то не смогу с тобой общаться, верно? — Опять ты за свое. То время уже давно прошло. — Я не верю, что ты забыл про всё. Думаешь, почему я переехала именно в ту квартиру в центре? Потому что там все соседи с навороченными компьютерами? Ты такой глупый. — Да чёрт с тобой! Я тоже хотел бы вернуть всё, но ты сама всё усложняешь! Тогда, между нами встал твой ноутбук, а сейчас глобальное кибер-преступление! — На этот раз всё портишь ты. Просто не хочешь поверить, что это не я. Единственное мое преступление заключается в том, что я помогла своей подруге устроить ребёнка в садик, потому что та не могла оплатить его. Всего-то пару тысяч вон государство потеряло из-за меня, и я уже расплатилась за это штрафом, вдвое больше той суммы, что одолжила. — Все доказательства указывают на тебя. Пока настоящий преступник не признается — ты под наблюдением. — А знаешь, если бы ты действительно мною дорожил — наплевал бы на всё и уехал со мной. И когда ты одумаешься, будет поздно. — И опять мы вернулись в начало. — А смысл?

Пак Чимин

— Опять ты? Я уже устала смотреть на твою мордашку. — Ты можешь сделать так, что бы больше никогда меня не видеть. Признайся. — В чём? — Ну вот опять. Которую неделю ты говоришь одно и тоже? Самой еще не надоело? — Выводить тебя — мне не надоест никогда. — Мы ловим тебя уже третий раз. Я не переживу, если и сейчас ты уйдешь из-за недостатка доказательств. — Я не виновата, что вы здесь все такие остолопы. Не знаете, как нужно девушек допрашивать. — И как же? — Ты выбираешь кнут, а нужно пряник, милый. Я же девушка, ко мне подход нужен не тот, который ты применяешь на двухметровых горилл из обезьянников. — Я с тобой и так нежнее нежного. — Так вот, что для тебя нежность: наручники и камеры во всех углах? Какая романтика. — Хочешь их снять — скажи мне правду. — Тогда раздевайся. — Что? — Мне кнута уже хватает. Хочу пряник. Так что... — Я не собираюсь с тобой спать! — Тогда я ничего тебе не скажу. — Господи. Ты преступница, а я разговариваю с тобой, как с подружкой в кафе. — Я страшная? Или ты предпочитаешь мальчиков? — Что... Идиотка! Нормальный я! — Тогда в чём проблема? Помрешь что ли? — Ты — лживая злодейка. — А ты хороший коп. Отличный сюжет для сериала, м? Или может ты... Нет. Не может быть! — Что? Чего ты уже себе навыдумывала? — Неужели, ты еще ни с кем не... — И что в этом такого? — Теперь я точно тебя поимею, малыш. Я расскажу тебе всё. Раздевайся, красавчик!

Ким Тэхён

— Золотце ты мое, ненаглядное! Случайность или ты всё не можешь меня забыть? — Ты странный коп, ты в курсе? — Что на этот раз? Убила соседку или подожгла супермаркет? — Не заткнёшься — ты станешь следующим. — Надулась, смотри как! Я же по-хорошему спрашиваю. Пока. — А ты умеешь быть плохим копом? Не верю. — Плохой я, тебе не понравлюсь. Так что лучше говори, пока я добренький, дорогая. — Какого чёрта ты всегда меня допрашиваешь? Тебе за меня доплачивают, что ли?! — Нет, просто ты мне нравишься. — Серьезно? — Нет. Просто за мной закреплены твои дела. Вот и хожу с тобой на свидания. — А где ресторан, свечи? — Доиграешься, и я перестану быть хорошим. — А может, я жду, когда же ты станешь плохим мальчиком? — Знаешь, как в средневековье допрашивали пленников? Их привязывали цепями к стене и избивали до полусмерти. А если это не помогало, то убивали их, самыми изощренными способами, на глазах у других пленников. — Ролевые игры? Мне нравится. — Я не из тех, кто придерживается морали. Я на тебе живого места не оставлю, поверь. — Ты чего? Я же пошутила. — А я предупреждал. Сейчас этот красный огонек в углу погаснет, и мы с тобой повеселимся. — Может, лучше я тебе расскажу, кто убил бабулю? — Конечно, ты расскажешь. После.

Чон Чонгук

— Почему ты это сделала? — Почему я предала своего напарника и убила министра иностранных дел? Да так, захотелось. — А ты не изменилась. Всё такая же шутница. — Но ты изменился. Защищал этого придурка, вместо того, чтобы поддержать меня. — Ты убила человека! Как я мог встать на твою сторону?! — Это не человек был, а тварь! Ты же знаешь сколько всего он натворил?! — Знал. Прекрасно знал и видел, что он делал. Но я полицейский и это моя работа — сажать преступников за решетку. — Так я уже преступница. Даже для тебя? — Если бы я пришел на десять минут раньше и не стал свидетелем твоего убийства, всё было бы гораздо проще. — Не было бы. Ты всё еще глупый маленький мальчик, который считает, что если он не видел этого, значит, этого не было. Но я бы рассказала тебе об этом. Ведь я всё еще твоя напарница, которая ненавидит подонков и желает очистить от них этот мир. — Но ты тоже стала убийцей, поддонком. — Ты веришь в это? — Я... — Считаешь меня последней сволочью? — Я не знаю, что мне делать! Я не хочу видеть тебя за решеткой! Не хочу, чтобы из-за моей глупости ты страдала! Не хочу... — Успокойся, глупый. Я сама виновата. Опять не сдержала свою злость и курок нажался сам. — Ты не можешь меня бросить. Не сейчас. — Всего-то лет семь и мы снова будем есть чипсы и играть в видеоигры. Ты же подождёшь меня, правда? — Да. Обязательно.