/les improvisations (серия -)

/mon desespoir (blanc) Мне тебя никогда не понять.Твои странные желания,туманные мотивы и проникновенные разговоры,будто я не я,а ты не ты.Кажется что между нами преграда из мутной дымки; снова и снова стараюсь не замечать твоего презрения,и,словно чувствуя это,ты позволяешь стать на минуту ближе к себе.Уходишь тихо,обещая много,но отдавая так мало.Наверное поэтому я снова и снова рвусь к тебе,ловя уничтожающие взгляды — дикие птицы,а сердце?И дыхание сбито,словно при долгой пробежке.Метафоры излишни,но я бегу за тобой,чувствуя что умру,если не догоню. И умираю. Кажется что руки коченеют,покрываясь инеем.И ты не здесь,и я не там.Словно за белой безумной завесой с легким оттенком флегматии.Когда лишь глаза отводишь в сторону и улыбаешься бесцветно.А где-то без тебя идет снег,первый,лёгкий © А ты снова и снова греешь мои мёртвые руки поцелуями. / mon malédiction (noir) Невыносимо каждый раз смотреть на твой убывающий след,ловить исчезающий в воздухе легкий аромат и молчать.Молчание угнетает,заполняя паузы сконфуженным смущением и короткими фразами.Ты смеешься,оставляя меня за спиной,а твой бархатный голос бесцветным эхом отражается от холодных бетонных стен.Я не выдерживаю,понимая что если сорвусь,то убью тебя. И убиваю. Сходя с ума от крови на твоем лице и криков-бабочек,порхающих по комнате,наслаждаюсь почти камерным шепотом уходящей жизни.Ты поднимаешь глаза,и вся твоя гордость,которую я не могу сломать,в одном лишь дерзком взгляде и неуловимом движении бровей.Я так и не смог завладеть твоей душой,а твое холодное тело не больше чем очередная игра страстей.Не понимаю,почему раз за разом ты позволяешь мне делать это,но сжав в кулаке спутанные волосы растворяю мертвенную бледность в серости бетона. А когда с моих рук слетят лепестки твоих роз,мы снова замкнем этот проклятый круг. /son désarroi (en conclurant) Рокудо Мукуро всегда оставался для Тсуны загадкой.Эти его странные полуулыбки,тяжелые взгляды и тихие смешки приводили мальчика в глубокое смятение.Он читал его словно пыльную библиотечную книгу, но как только Тсуна пытался узнать его по-ближе, бросал в прозрачность воздуха презрительную колкость взгляда и исчезал.Тсунаёши хотелось сломить в нем эту упрямую гордость,причинить боль настолько сильную,чтобы увидеть хоть тень настоящего чувства на этом идеальном лице.Но в тоже время он понимал что именно из-за боли Мукуро стал таким нелюдимым, заполненным иронией скептиком.Ему не хватало доверия и уверенности в людях,а еще,совершенно точно,любви.Выждав момент,когда он сможет остаться с Хранителем наедине,Савада,с лихорадочным румянцем щек ,осторожно потянул его за рукав пиджака.Мукуро улыбнулся своей всепоглощающей покровительственной улыбкой,той,которую Тсунаёши так ненавидел. — У вас еще остались ко мне какие-то вопросы,босс? Тсуне не понравилось как Мукуро произнес слово «босс».Играючи-мягко,словно пробуя его на вкус,он напоминал Саваде грациозную пантеру перед прыжком.Но решив не заострять на этом внимание,Тсуна резко обвил руками талию Хранителя и неуклюже чмокнул того сжатыми губами в ухмылку.Если бы только он был чуть внимательней,то заметил бы широко распахнутые глаза,прекрасные в своем удивлении.Но Тсуна был слишком занят собственными мыслями,а Мукуро умел справятся со своими эмоциями.Он лишь сильнее прижал к себе хрупкое тело босса,ухмыляясь ему в затылок.Ведь чистое небо всегда пронзительно.