1826 дней без Намджуна

"Два года прошло со Всеобщего Изгнания. С тех пор выжившие оправились и научились жить дальше..." Всеобщее Изгнание. Два простых слова действуют как магия. Сокджин словно по щелчку пальцев погружается в картины, подобные воспоминаниям. А в памяти Сокджина просто пустота. Один лишь контур человека и высокий профиль очертаний. Пустота ходит по дому Джина. Пьёт кофе по утрам. Сокджин подходит к бесцветному контуру и чмокает его в макушку. Иногда пустота успевает сказать пару слов, прежде чем исчезнуть в ослепительной вспышке. Картины приходят и уходят. На этот раз пустой человек стоит поодаль от Сокджина, спиной к парню. Джин подходит ближе. Пустой человек отходит дальше; он повесил голову. Джин не помнит всех мелочей, но чувствует, что у них размолвка. Шатен держит в руках что-то небольшое. Круглое, на вид из металла. С драгоценным камнем. Кольцо. Воспоминание обрывается и меркнет. Сокджин откидывается на спинку стула. Кольцо. Почему у него было кольцо? Куда делось кольцо? А что случилось с тем человеком? В голове ужасно шумит. Если воспоминания так трудно достаются, то никому не под силу всё вспомнить, никакого терпения не хватит. Если воспоминания отказываются приходить в голову, значит, Сокджину и не хочется ничего знать. Коли не хочешь помнить, наверное, и воспоминания того не стоят. Лучше забыть, и забыть бесповоротно. Но если он и вправду хочет стереть всё из памяти, почему же совести так неспокойно? Почему воспоминания не уходят полностью? Почему пустой никак не оставит его? Кто он? Картины приходят и уходят. Всегда неполные. Всегда уходят.