На удачу 87

Elya_Tu автор
Nijiome бета
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Kuroko no Basuke

Пэйринг и персонажи:
Рёта Кисе/Касамацу Юкио
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Hurt/Comfort Драма Пропущенная сцена

Награды от читателей:
 
Описание:
После матча Стэркай и Джаббервокс прошло два дня. Два дня без сэмпая и вестей от него.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Объявлена дата выхода фильма Last Game на DVD/BLU-RAY.
27 сентября.
Я устала ждать, поэтому публикую сейчас. Хотя тааааак хотелось дождаться официального выхода фильма :С
3 июня 2017, 14:12
      Первая реакция на увиденный херов матч — бежать.       Бежать из спортзала Кайджо, где всей командой смотрели матч между Стэркай и Джаббервокс. Сесть на ближайшую электричку до Токио, найди эту чертову площадку, растолкать всех и выйти вперед, схватить Касамацу за плечи и…       И что?       Спешно увести с площадки, далеко-далеко, чтобы никто не видел сэмпая? Отдать ему полотенце, пряча от любопытных глаз? Или вообще вмазать по наглой американской морде, пусть даже его отстранят от игр? Кисе вмажет, он знает. Во взвинченном состоянии способен на многое, что порой повергает окружающих в шок. Вспомнить хотя бы опухшую морду Хайзаки.       Нет, пока доберется до Токио, наступит вечер. Площадка опустеет, словно ничего и не было. Касамацу давно уйдет в общежитие или спрячется там, где не найдут. Лучше позвонить и сказать… А что сказать? Чтобы сэмпай не расстраивался? Что он хорошо сыграл, это был отличный матч? Ха-ха, он не настолько хорошо умеет врать. Матч — отстой, даже Тейко так не сливали своих противников. Или просто молчать в трубку, давая Касамацу понять, что он рядом, что поддержит…       Что видел его позор.       Кисе стискивает зубы. Вряд ли Касамацу обрадуется, увидев или услышав сейчас Кисе. Он ведь так и не перестал прятать чувства, играя в уверенного и сильного сэмпая. Касамацу теперь в университете, не ровня Кисе (они и не были равны, ни в чем, никогда). Да и Стэркай рядом, явно поймут сэмпая лучше, чем Кисе, который в свое время так же раздавливал противников в Тейко.       Мерзко. Со стороны это смотрится действительно мерзко. Неужели Поколение Чудес были такими? Звуки понемногу возвращаются. Громкое возмущение матчем, споры и даже маты, а Кисе не может выдавить и звука. Завис в прострации перед небольшим телевизором. Просьба не беспокоить, ушел в себя, вернусь не скоро.       Интересно, остальные из Поколения Чудес видели?

***

      — Касамацу-сэмпай! — радостный окрик и приветственный взмах рукой.       Названный оборачивается, удивленно вскидывая брови. Конечно, сэмпай удивлен, они ведь совсем случайно встретились у его университета. «Совсем случайно», разумеется. Кисе совсем случайно проехал половину Токио после съемок, чтобы встретиться с сэмпаем, у которого совсем случайно именно сейчас заканчиваются пары. Случайности, их отношения полностью состоят из случайностей.       После злополучного матча прошло уже несколько дней. Касамацу выглядит обычным собой, хмурым и спокойным. Кисе украдкой разглядывает его по дороге к мосту. Вживую они не виделись уже довольно давно. Все мессенджеры да видеозвонки. Но у сэмпая те же сведенные брови, поджатые губы и стальные глаза. Касамацу продолжает уверенно идти вперед, словно и не было никакого матча с американцами.       Сэмпай отлично умеет подавлять эмоции и прятать свои чувства. Знает ведь, зачем приперся Кисе.       Они устраиваются под мостом, избегая назойливых взглядов. Кисе пересказывает последние новости Кайджо, не решаясь заговорить о самом главном. Касамацу выглядит спокойным и расслабленным, совсем не хочется напрягать его воспоминаниями о матче. Он же может и послать, стоит только заикнуться об американцах. Кисе его даже поймет, глупо отшутится и ловко переведет тему, но тогда…       — Кисе. Ты видел матч.       Кисе прикусывает язык. Касамацу не спрашивает, утверждает. И не меняется в лице.       — Я пришел не утешать, сэмпай.       — Ага, просто не мог оставить в одиночестве несчастного проигравшего сэмпая, — беззлобно, но горько.       Кисе всматривается в него. Касамацу закрывает глаза и легко усмехается. Закидывает руки за голову и падает на траву. Нет, он не рыдал после проигрыша. Из-за такого не плачут, это даже настоящим матчем назвать нельзя. Касамацу как никто понимает разницу между честной игрой и тупым позерством. Американцы не достойны слез.       — Я в порядке, Кисе. Проигрывать достойному сопернику гораздо хуже.       Кисе мысленно соглашается. Некстати вспоминает, что капитан Стэркай — Имаёши Шоичи. Они с Касамацу обсуждали произошедшее? Стэркай вообще говорили о прошедшем матче? Или разошлись по углам, пытаясь забыть позорное унижение?       — Я думал, ты мог перестать хотеть играть в баскет, — осторожно шепчет Кисе. За такое и подзатыльник схлопотать можно.       — Херня. Я же даже не капитан.       И вот снова. Касамацу расстроен, что не носит заветный четвертый номер, или рад, что избежал тяжелого груза? Скорее просто отдал звание капитана достойному. Кисе не может прекратить размышлять об отношениях внутри Стэркай. Об отношениях между бывшими капитанами Тоо и Кайджо.       — Если и правда все в порядке, тогда дай руку.       — Чё? — Касамацу удивленно приподнимается на локтях.       — Дай мне правую руку, сэмпай, — повторяет Кисе, смотря прямо в глаза. Касамацу сильнее хмурится. Руку не дает.       — Зачем еще?       — Ты мне не доверяешь?       Касамацу прищуривается. Смотрит недоверчиво, но руку протягивает. Догадывается ведь, зачем.       — Фигню ведь задумал.       — И снова видишь меня насквозь.       Кисе осторожно берет запястье Касамацу и прижимается губами к указательному пальцу. Поднимает взгляд. Лицо Касамацу непроницаемо. Ничего не чувствует или не понимает? Бесит. Этого слишком мало. Хочется заставить сэмпая прочувствовать сполна. Чтобы недовольство ушло с хмурого лица, сменяясь яркими эмоциями. Чтобы Касамацу прекратил заталкивать боль как можно глубже, убеждая себя, что ему все равно.       Покажи же свои истинные чувства, Касамацу-сэмпай.       Не отводя взгляда, Кисе кладет палец в рот. Тихо вздыхает и проводит кончиком языка по подушечке. Касамацу неосознанно приоткрывает рот, и, че-е-ерт, как же хочется его поцеловать! Кисе опускает веки, плотнее охватывая палец, плавно втягивая в рот. Вперед и назад, лаская языком. Касамацу не двигается, даже не думает вырываться. Смотрит ошалело, и Кисе отчетливо чувствует его пульс на запястье. Как после марафона, не иначе.       — Касамацу-сэмпай, — тихо шепчет Кисе, выпуская палец, но не убирая руки. — Смотря на свою ладонь - вспоминай меня, а не американца, ладно? Я ведь ревную.       — К тупому придурку ревнуешь? — сипло выдавливает Касамацу.       — Ты и не вспомнил обо мне за эти дни, так?       — А ты только обо мне и думал.       — За нас двоих, да.       — Смотри, думалка устанет, — фыркает Касамацу и отдергивает руку. Поясняет на пристальный взгляд. — Увидят же.       — Если тебя волнует только это…       — Нет. Забудь. Я против.       — Хех, я насколько предсказуем?       — Более чем.       Кисе улыбается и откидывается назад, упираясь на руки. Подставляет лицо солнцу, греясь в теплых лучах. Хорошшшо! Почаще бы оставаться вот так вдвоем.       — А ты и удачи мне не пожелаешь, сэмпай?       — Тебе она к чему? И так их раскатаешь. Только…       Касамацу резко подается вперед. Хватает за ворот и дергает на себя, обдавая лицо горячим дыханием. На мгновение серо-голубые глаза ярко вспыхивают, и Кисе даже пугается. Немножко.       — Повредишь ногу — урою. Не хватало только травмироваться в матче против этих ублюдков.       Ого, какие заявления! Кисе скалится. Подается ближе, касаясь чужого носа кончиком своего. Жадно вдыхает сэмпаево горячее дыхание. Сладко.       — Не волнуйся, сэмпай. Я и не собирался напрягаться ради них. Мне для победы хватит и одной ноги. Ох, это, конечно, не значит, что Стэркай настолько слабы.       — Забери свои слова назад, — отвечает Касамацу с таким же оскалом и кусает нижнюю губу. Быстро, но больно. Кисе и ойкнуть не успевает, как он уже отстраняется. Довольно облизывается, вытирая губы. — Ты тоже вспоминай обо мне, когда смотришь в зеркало.       Кисе недоуменно моргает и притрагивается к губам. Небольшая ранка. Кровоточит. Надо же, а ведь и не заметил… Ухмыляющийся Касамацу выглядит таким родным, что губы сами растягиваются в широкую болезненную улыбку. Действительно, какие-то жалкие американцы не подорвут их настрой или волю к победе. Особенно когда у Кисе есть такой потрясающий талисман на удачу.        Кисе лично втопчет Нэша Голда в землю.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.