Quicksilver condition

Когда Чарльз Ксавьер решил построить место, где молодые мутанты будут чувствовать себя как дома, он подозревал, что это будет проблемно. В итоге оказалось именно так, точнее, даже ещё труднее, чем он себе представлял. Дети ещё не умеют управлять своей мутацией, а у большинства она была, мягко говоря, опасной. Так что ничего особенного в частых перестройках особняка Профессор Икс не видел, ведь что взять с этих подростков. Чарльз прекрасно понимал их кипящую кровь, охоту приключений и попытки развить свои силы, все это было не ново. Весьма проблемно, но не ново. Когда к ним прибыла Джин, времени у Чарльза заметно поубавилось. Хотя занятия проходили со скрипом, но продвижения были сразу заметны. Джин Грей была удивительна… и опасна. Это Ксавьер прекрасно понимал. Но обучать её контролю своих способностей не прекратил. Когда Алекс привел младшего брата, Чарльз думал, что все пройдет достаточно гладко. Уже потом, смотря на разваливающееся дерево, ещё времен его деда, между прочим, Ксавьер уже думал, что это будет немного сложнее, чем было с Самерсом старшим. И вздохнув, улыбнулся подростку. Когда Рейвен привела за собой синикожего подростка по имени Курт Вагнер, Чарльз понимал, что это будет трудно. Причем трудно с самой что ни на есть большой буквы «Т», ведь абсолютно не адаптированный и еле-еле говорящий по английски, Курт казался очень неловким. Учиться языку, подружиться с другими обитателями дома и начать учиться — новые главные цели в жизни Вагнера. Когда после всей той заварушки с Эн Сабах Нуром у него в школе решила обосноваться Ороро Монро, Чарльз лишь махнул рукой и предложил выбрать комнату. Как и у Курта, у девушки были проблемы с общением и понимание языка. Но самое веселое было впереди… Только как сломанная нога срослась, Ртуть изъявил желание остаться в школе Ксавьера. И вот такой подставы Чарли мягко говоря не ожидал. Питер Максимофф — вечные разрушения и трата нервов. Однажды Рейвен сказала, что он сын Леншера, и Чарльз, смотря на скверный характер Ртути, поверил девушке на слово. Странная тяга к пакостям, хоть и мелким, у мальчишки явно не от матери. Правда иногда Ксавьер замечает одинаковые жесты у Питера и Эрика, когда Максимофф не мельтешит на своей излюбленной скорости. Даркхолм Питер сильно напоминает Эрика в молодости, и уже после эти выводов Чарльз стал присматриваться к повадкам парня. И точно, хотя они и не были знакомы, но поведение Максимоффа чем-то неуловимо напоминало Леншера. Уверенность в себе, холодный прямой взгляд на собеседника, когда Питер раздражен или не желает продолжать разговор, вскидывание брови в недоумении — все это будто под копирку списано с Эрика. Профессор Икс считал Питера трудным подростком, но, несмотря на все его косяки, светлым добрым ребенком. Именно этим отец и сын отличались. Ртуть был веселым, беззаботным, умеющим быстро прощать обиды и очень общительным. Все его движения на привычной для глаза других скорости были плавными, даже несколько тягучими. Воздух вокруг Питера будто немного искрился. Мальчишка притягивал взгляд, даже находясь в большой толпе ярких подростков. Размышляя на эту тему в своем кабинете и попивая чай из аккуратной фарфоровой чашки, Чарльз смотрел в окно, выходящее на двор его школы. И тут, бумаги слетают со стола, недолго кружась в воздухе, падают на мягкий винного цвета ковер. — Привет, Чарли. Как поживаешь? Выглядишь не вау. Давно не отдыхал, м-м-м? А пора бы, — речь Ртути была не скончаема, но Чарльз перестал слушать уже с этого момента. Фильтровать слова этого подростка просто-напросто бесполезно, что уже давно поняли обитатели особняка. Питер вдруг замер в ожидании, уставившись на Ксавьера. — Вы тоже так думаете, профессор? — единственная медленно растянутая фраза Максимоффа, обращенная сейчас к Чарльзу. Не сразу найдясь с ответом, мужчина замешкался и откашлялся от неожиданности. — Не мог бы ты повторить. Я слегка задумался, — виновато сказал Чарльз. — Ничего страшного, профессор, — на неловкое заявление Ксавьера Максимофф улыбнулся и, тряхнув серебристыми волосами, сел в кресло, стоящее рядом со столом Чарльза. — Я спросил на счет Магнето. Вы ведь наверняка знаете, что он мой отец. Только вот он этого не знает. И я бы не хотел, чтобы он об этом узнал, — слова Питера имели смысл, но Чарльз был в замешательстве: Эрик должен знать о своем сыне. У Леншера и так мало радостей в жизни было, может, хоть это расшевелит мужчину. Семья для Эрика всегда была на первом месте, и сын для него был бы приоритетом, если бы Максимофф захотел сказать отцу правду. Увы, это решение не Чарли, и изменить желания Питера он не в праве. Все же, Питер — трудный ребенок… И когда-нибудь он скажет Эрику правду, а Чарльз лишь надеется, что это будет не слишком поздно.