Не делай больно монстру. Межгранье.

Чтобы собраться, много времени не понадобилось. В рассветных лучах в этой долине было находиться почти больно. Вспомнилась первая зима войны. Когда она началась тоже лежал снег. Только тогда это была осень с ранними заморозками, а теперь уже было ближе к весне. Даже птицы пели по-весеннему. Бернар огляделся по сторонам. Лес больше не был тихим. И дело было даже не в птицах, приманивавших весну. После проведенной странной ночи все вокруг уже не казалось таким, как раньше. Темные стволы, уходящих в небо деревьев больше не пугали. Бесконечный снег, спрятавший все следы, казалось, переливался искрами под солнцем совсем как дома. Странный покой на душе, как бальзам прошелся по всем чувствам, оставив лишь приятное тепло, вытравившее стылый холод, поселившийся внутри. Казалось, прошло не пара дней, а целая вечность. Уезжать отчаянно не хотелось. От деревьев, снега, запаха сена и этого удивительного парня, сумевшего запасть в душу. -Капитан! Мы готовы идти, - Блу вел своего коня под уздцы, подходя ближе. Бернар очнулся от своих мыслей, застегивая, наконец, ремешок на седле своего коня. -Думаешь, мы сможем беспрепятственно покинуть это место? Бернар обернулся, но Блу не смотрел на него. Проследив за его взглядом, мужчина тоже посмотрел на темнеющие врата. Сразу вспомнилось, что он видел через них в ночи и метели. Тьма, поглотившая это место и все вокруг, неясные тени, словно духи прошлого и проклятого леса пришли вместе со снегом, чтобы повидать одинокого хозяина этих мест. В тот момент, когда Хэв обернулся, он был словно по обе стороны миров живых и мертвых, - как проводник душ, живой и мертвый одновременно. Бернар не взялся бы судить, было ли ночное видение — явью или сном, но не удивился бы, приди к нему во сне этот омега. След от укуса на шее, по крайней мере, был точно настоящим. Рука сама потянулась к шее. Бернар отдернул ее, сжав в кулак. Выдохнул. -Если не наткнемся на болото. Хотя Хэв предупреждал меня, чтобы мы шли на солнце, не сворачивая, тогда все обойдется. -А то, что солнце по небу ходит, нас мимо не проведет? - с явным сомнением уточнил Блу. -Уверен, что все будет хорошо. -Мне бы твою уверенность, Бернар. Одна из лошадей воинов заржала, другая ей ответила. Воины что-то шумно оговаривали, прикрепляя худые мешки к седлам. Лад привычно улыбался, но без обычной отстраненности и безумных искр в глазах. Бернар посмотрел на окна дома, ледяным узором расписанные. -Думаешь, он в порядке? - Блу понизил голос, хотя услышать его мог только командир. -Надеюсь, да. Вчера он был сильно измотан. И его силы еще не восстановились. -Ты заходил к нему? -Нет. Сделаю это позже, не хочу уезжать не поблагодарив. Он, скорее всего, спит. Иначе сам бы уже пришел к нам с очередной настойкой. Блу нахмурился, удивив этим Бернара. -У него из трубы дым не идет. -Что?.. Бернар резко обернулся. Домик и в правду казался неживым. Дверь резко распахнулась, выпуская на свет взъерошенного, всполошенного мальчишку. Волосы, обычно заплетенные или собранные лентой, были распущены. Меховушка толком не застегнута. Платок накинут поверх нее, даже не завязан, а просто свисая на шее. Оглядываясь о сторонам, Хэв выбежал из дома, остановившись у тропинки, которую сделали воины, когда заметил замерших мужчин. Омега тяжело дышал, сжимая ткань рубашки на груди. Выглядел он обеспокоенным и облегченно выдохнул, облизав губы. Казалось, он готов расплакаться в любой момент. Бернар бросил поводья и быстро зашагал по снегу, утопая в сугробах по колено. Омега наблюдал за его приближением, пошатываясь. В какой-то момент он закрыл глаза, подняв лицо к небу, подался вперед, ступая в снег. Он двигался куда медленнее, и местами сугробы доходили ему до середины бедра, едва не сваливая с ног, но Хэв упорно приближался навстречу. В последнем рывке он буквально свалился в объятия альфы. Бернар дернул омегу к своей груди, стискивая сильными руками. Положив щеку на растрепанную макушку, прикрывая глаза и пытаясь справиться с налетевшими чувствами. Хэв дрожал всем телом, прижимаясь сильнее, но не пытался сказать ни слова. Бернар был ему благодарен за это молчание, потому что не был уверен, что сможет найти в себе силы уйти, если его попросят остаться. -Я думал, что опоздал, - прошептал Хэв, сильнее сжимая руки. - Что вы ушли и я даже не попрощался. -Нет, - Бернар тоже почти шептал, рукой поглаживая парня по голове. - Нет, конечно. Как бы я мог уйти, даже не сказав тебе ничего напоследок? Хэв закивал, не пытаясь отстраниться. Бернар постарался осторожно оглядеть его, проверяя, как он оделся. Судя по спешке, с которой он собирался, мог выбежать на снег и босиком. Мужчина даже представлять не хотел, что бы мог почувствовать омега, не найдя по утру в своих владениях воинов. Он бы никогда не смог так поступить. С явной неохотой, Хэв отстранился, не отпуская рук. Бернар сам принялся завязывать ему платок на голову и застегивать петельки меховушки, как только убедился, что омега не босой. Тот позволял ему это, молча всматриваясь в лицо. Бернар заглянул в темно-карие глаза, костяшками пальцев невесомо провел по скуле. Глаза омеги перескакивали с одной черты его лица на другую, словно пытаясь там что-то увидеть или запомнить как следует. Выдохнув пар изо рта, он мелко закивал, словно с чем-то соглашался, опустив взгляд. -Идем. Вам пора, - без единой эмоции проговорил он, отворачиваясь и прямо по сугробам шагая к воинам. Бернар последовал за ним, как привязанный. Близкое расставание ножом резало по сердцу. Остаться они не могли. Не уходить же было только его желание. Все остальные с нетерпением ожидали, когда уже можно будет тронуться в дальнейший путь. Подошедшего с командиром омегу поприветствовали, вполне дружелюбно. Хэв даже чуть устало улыбнулся им в ответ. Сейчас он выглядел недавно тяжело переболевшим мальчиком, не внушая трепета. Блу пришел к ним, подводя коней, своего и командира, сдержанно кивнул. Даже поинтересовался: -Как твое самочувствие? Хэв бросил на Блу взгляд, понимающе усмехнулся, без привычной насмешки. -Жить буду. Бернар погладил Хэва по плечу, чуть сжав руку под мехом. -Я кое-что принес в дорогу. Из кармана омега достал небольшой тканевый мешочек грубой работы, с завязками. Чуть растянул узел, показывая содержимое мешка. Красно-рыжие ягоды вызвали всеобщие смешки и косые взгляды на Лада. -Это рябина, - Хэв тоже искоса посмотрел на Лада. - Съедобна. Лад закатил глаза, хватая одну ягодку и смело кидая ее в рот. Воины, казалось, даже дыхание задержали, ожидая что произойдет дальше. Альфа раскусил ягоду во рту с приподнятой бровью, прожевал пару раз и скривился, перекосив рот. Дружный хохот разнесся вокруг, Хэв улыбался, качая головой, пока завязывал мешочек. Перебросил его Марику и тот с мелькнувшим удивлением поймал его. -Думаю, пора прощаться. Вы и так припозднились после рассвета. -Ничего, наверстаем, - Бернар перехватил запястье омеги, скользнул по руке, переплетая пальцы. И громко приказал, - Все в седла. Выезжаем. Воины послушно разошлись к лошадям, взбираясь в седла. Легкая суматоха, животные привыкали вновь к седокам, пока те твердой рукой не брали правление под контроль. -Ты тоже должен ехать, - мягко заметил Хэв Бернару, тогда как тот прижимал к губам их руки. Слов ответить у мужчины не было. Как и отпустить. Хэв, казалось, все понимал без слов. Высвободив руку, он притянул воина к себе, обняв шею. В потемневших глазах через край плескались чувства. -Я буду ждать тебя здесь. Возвращайся ко мне. Слышишь? Я буду здесь. -Да. Бернар наклонился, целуя Хэва, как в последний раз, вкладывая все, что чувствовал, все свои желания. Воины громко одобрительно зашумели, кто-то свистнул, кто-то хлопнул в ладоши. Это был крепкий, горячий, отчаянный поцелуй, который кончился слишком быстро. Разжать объятия удалось разве что чудом. Бернар не помнил, как взбирался в седло, витая в облаке из аромата сушеных трав. Разительная перемена произошла в облике недавно по-домашнему расслабленного омеги. От него повеяло холодом и силой, той же опасностью, что и прежде. Черные глаза обвели воинов тяжелым взглядом. -Доброй дороги, путники. Пусть она будет путной. -Спасибо, хозяин дома, - Бернар чуть поклонился, тронул коня. -Береги себя, - послышалось тихое уже в спину. Бернар стиснул зубы и повод, чтобы не обернуться. Он знал, что если сейчас обернется, то уже никуда не уйдет. Глаза жгло, пока они ехали к арке, чтобы покинуть это проросшее корнями в сердце место. Солнце светило прямо над развевающейся косой, заставляя щуриться. Стоило им проехать мимо деревянных столбов, минуя арку, Блу с явным облегчением выдохнул, расслабляясь в седле. Они проехали к опушке, миновали первые редкие деревья. Беранр приостановил коня, проверяя, все ли в сборе. Холодок пошел по коже, стоило ему обернуться. Воины были все на месте, а вот места, из которого они выехали, не было! Сплошь одни деревья вокруг и никаких домов и в помине. Мужчины оглядывались по сторонам с одинаковым беспокойством и непониманием на лице. Тягостное молчание прервал голос Марика: -А рябина все еще при мне. Воины напряженно засмеялись, пытаясь понять, что это было. Бернар с закрытыми глазами пытался вернуть себе утерянное равновесие. Теперь дороги назад нет. Только совет следовать за солнцем, чтобы не угодить в болота и последнее напутствие. -Вперед, выдвигаемся. Пора заканчивать эту треклятую войну. Мужчины встряхнулись, стараясь отвлечься от странного и непонятного ощущения от произошедшего. Блу бросил на командира непонятный взгляд, но не стал ничего спрашивать или говорить. Бернар направил коня на солнце, рукой прижимая плечо под меховой накидкой. Больно уже не было, но неровный след от зубов его омеги слишком четко ощущался под пальцами, чтобы быть нереальным. Бернар усмехнулся. Воистину, проклятые земли и их хозяин. И он согласен был быть проклятым, лишь бы вновь повидать эти чарующие глаза вновь.