Цугцванг Кирка +34

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Звездный путь (Стар Трек), Звездный путь: Перезагрузка (Стартрек) (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс «Джим» Tиберий Кирк, Леонард «Боунс» МакКой, Спок
Пэйринг:
Кирк, Спок(/)МакКой, основной состав экипажа «Энтерпрайз».
Рейтинг:
R
Жанры:
Драма, Фантастика, AU
Предупреждения:
OOC, Насилие, ОМП, ОЖП, Элементы слэша
Размер:
планируется Макси, написано 197 страниц, 13 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Потрясающий роман!» от Хиро
Описание:
(Mirror!AU) ИСС «Энтерпрайз» отправляется на вражескую территорию, чтобы наказать сподвижников Хана. Вследствие этой миссии, ставшей для Кирка серьезным испытанием, МакКой теряет глаз, Спок веру в непоколебимость своих устоев, Кирк корабль, а ромуланский капитан доверие к собственному экипажу. История о ненависти одного человека, способной изменить жизни десятков других.

Посвящение:
Спасибо Ичи за помощь в вычитке и Миксар за то, что подбадривала

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
— События происходят практически сразу после Into darkness, но в миррор-вселенной. История Ромуланской Федерации взята из обычной истории Ромуланской Империи из ТОСа и последующих сериалов и «отзеркалена» в вольный миррор-пересказ (то же самое с любыми другими фактами).
— Кристина Чапел здесь присутствует. Допустим мысль о том, что в мирроре Кирку не хватило глупости с ней переспать и разбить сердце.
— Триумвират играет центральную роль, НО здесь нет, не планируется и не будет триумвирата и(ли) маккирк, спирк как пейрингов. Вы вольны трактовать отношения героев как пожелаете, если хотите. Так же присутствует гет.
— писалось для Star Trek Big Bang, но по ряду причин выкладывается здесь (фик на ОА3 http://archiveofourown.org/works/10179686/chapters/22609979)

Глава 6. Мукта-Ха

22 апреля 2017, 22:47
      Присутствие Шайнера незримо ощущалось даже там, куда он и не думал наведываться: каждый боялся предстать перед адмиралом в невыгодном свете, и каждый в тайне надеялся перед ним выслужиться, если выпадет шанс. Потому офицеры были как никогда прежде собраны и готовы к работе. Даже инженеры Скотти, хорошо разбирающиеся в своем деле, но очень часто бестолковые, за время полета «Энтерпрайз» до Земли не совершили ни единой ошибки. А ведь именно инженеры чаще всего становились пациентами лазарета и причиной поломок корабля вне боевых вылетов. Иллюзорная идиллия внутри экипажа позволила Кирку сосредоточить все свое внимание на высокопоставленном пассажире. Чуткость, проявленная капитаном, была оценена Шайнером. Адмирал заверил Кирка, что теперь стал его личным должником и непременно будет рад вернуть долг, когда это понадобится.
      — Обращайтесь ко мне в любое время, капитан, — с сердечной улыбкой попросил Шайнер, возвращаясь на борт своего шаттла. — Я занимаю в Совете Империи не последнее место. Думаю, иметь такого должника как я для Вас очень выгодно, Кирк.
      — Вы же знаете, что это был мой долг помочь Вам.
      — Разумеется, но я отвлек Вас от важного дела, не так ли? Потому не стесняйтесь, просите о чем хотите, и я постараюсь исполнить Вашу просьбу. В пределах разумного, конечно. Кстати, Кирк, у Вас есть наложницы?
      — Здесь это лишнее. Быть может, когда моих боевых заслуг станет достаточно, и командование решит перевести меня в управляющие органы, я подумаю об этом.
      — В наше время не часто встретишь молодого человека с таким чувством долга перед Империей. Кристофер Пайк не зря выбрал именно Вас, чтобы передать свои обязанности на корабле. Что ж, я был рад нашему знакомству. Для меня это был очень интересный опыт. Надеюсь, и для вас тоже.
      — Не сомневайтесь, адмирал.
      Кирк с вежливой улыбкой проводил Шайнера на борт шаттла и наконец смог вздохнуть с облегчением: теперь им снова никто не мог помешать в достижении поставленной цели. Путешествие до родной планеты не отняло у них критично много времени, но все-таки сдвинуло намеченные планы Кирка, и теперь «Энтерпрайз» необходимо было наверстать упущенное. Первым же делом, когда корабль покинул доки МакКинли, Кирк собрал совещание. Ему было важно наметить их дальнейший курс следования и обсудить новую тактику. Несколько дней, проведенных в праздном отдыхе позволили прийти в себя и оправиться от неудачного нападения на ромуланский корабль не только Кирку. Собравшиеся в зале для совещаний офицеры были как никогда собраны и готовы действовать по первому же приказу своего капитана. Ни у кого больше не оставалось сомнений, что тактическое отступление коммандера Спока, в первое время воспринятое Кирком как предательство, сыграло им на руку и дало время для создания более детального плана действий. Многим действия капитана в тот день показались неправильными и даже несколько истеричными, но сейчас, когда перед ними сидел сосредоточенный Кирк, готовый действовать, никто даже не допускал мысли, чтобы перечить ему. Совещание началось с короткого инструктажа и повторения старого приказа, полученного «Энтерпрайз» от командования еще месяц назад.
      — Цель не изменилась, господа. — Кирк многозначительно взглянул на Спока, не торопившегося пока вступать в дискуссию. — Нам все так же предстоит найти пособников Хана на ромуланской территории и наказать их. Империя понесла потери, не только человеческие. Честь офицерского мундира была запятнана предательством адмирала Маркуса. Многим мои недавние действия могли показаться неправильным. Возможно, кто-то осудил и моего первого помощника. Мистер Спок, к сожалению, посчитал ненужным обсуждать со мной выбранную им тактику. Хотя действия коммандера возымели правильный результат, я хочу предостеречь других офицеров от подобной ошибки. Я являюсь капитаном корабля и за любое действие экипажа, влекущее за собой негативные последствия, отвечаю тоже я. — Кирк сделал паузу, окидывая собравшихся взглядом. — Я готов отвечать за каждого из Вас собственной головой, и желаю, чтобы это было взаимно. Если Вы будете преданы мне, я отплачу Вам ровно тем же. Как Вам известно, из-за необдуманного решения коммандера глава нашей медслужбы получил ранение. Доктор МакКой долгое время является моим верным другом и товарищем. Ни разу он не заставил меня усомниться в его преданности мне и идеалам Империи. Именно это объясняет мое решение оставить доктора МакКоя на занимаемой им должности. Прискорбно признавать, что ошибка коммандера едва не навредила всем нам: если бы доктор МакКой получил более серьезные травмы, не только я лишился бы друга, но и весь экипаж мог лишиться замечательного специалиста и профессионала, ко всему прочему в последствии мистер Спок лишил бы нас своего присутствия на корабле, пойдя под трибунал.
      — Я приношу свои глубочайшие извинения, капитан, и нахожу Ваше щедрое решение оставить меня в прежней должности очень приятным для меня, — Спок произнес это сухо, как и подобало в данной ситуации, но в глазах его мелькнул огонек. Он прекрасно понимал, что в первую очередь Кирк пытался оправдать себя, а не дать пояснения своим офицерам, что же именно произошло в тот день.
      — Что ж, я рад, что вы дали мне возможность высказаться и выслушали меня, а теперь приступим к делу. Спок, как идут дела у доктора Маркус?
      — Лейтенант Ухура установила зашифрованное соединение с Мемори до того, как я покинул мостик. Думаю, мы готовы к связи.
      — Отлично. Надеюсь, у нашей дорогой Кэрол будут хорошие новости.
      Кирк услышал тихий смешок, раздавшийся с другого конца стола, и резко вскинул голову. Взглядом разыскав смельчака, он с притворной внимательностью спросил, что же так развеселило офицера по внутренней безопасности. Ответа не последовало, что заставило ноздри Кирка в раздражении раздуться.
      — Расскажите и нам тоже, лейтенант Джотто, посмеемся вместе. Что именно Вас развеселило? — Кирк говорил мягко, но с такими интонациями, что даже Спок в легком замешательстве взглянул на капитана. — Если Вам есть что сказать — говорите сейчас.
      — Никак нет, сэр. Должно быть я поперхнулся и прочищал горло.
      Спок отметил, как Джотто побледнел, заговорив с капитаном. Довольно опрометчиво было так явно выражать свою позицию по поводу слов Кирка, особенно в его присутствии. Спок привык к тому, что люди порой намеренно не сдерживают свои эмоции, чтобы их заметили, но никогда не мог понять, почему, когда их ловят на подобном, начинаются нелепые оправдания. «В чем смысл начинать игру, когда пасуешь, едва получив первую карту? Потому что каждому хочется попытать удачу, но не все готовы проиграть партию», — объяснил как-то поведение своих сородичей доктор МакКой. Эти слова пришлись Споку по вкусу: сам того не ведая, МакКой дал ему объяснение многим вещам, которые совершали терианцы, и которые не поддавались обычной логике. Любовь к азарту была заложена даже в самом последнем из трусливых кадетов Академии, нервно трясущихся на плацу перед вступительной комиссией. Как присуща была андорианцам горделивость, а вулканцам рациональная жестокость, так терианцев среди других рас Империи выделял их азарт. Откусить хоть кусочек, сказать хотя бы одну фразу, прежде чем отступить и признать поражение. Споку такое казалось странным: зачем зря тратить ресурсы, если даже не собираешься идти до конца, насколько это возможно. Вот и усмешка Джотто по его мнению не привела ни к какому результату кроме раздражения Кирка, который периодически нет-нет, да кидал взгляд на своего офицера по безопасности. А тем временем Маркус поведала командующему составу о своих первых успехах в поисках зацепок, ведущих их к ромуланцам. По ее мнению они все еще зря теряли время, ожидая, что на Мемори отыщутся записи, которые могут помочь им, но все же приказ Кирка она пыталась исполнять честно.
      — Коммандер Харрисон долгое время провел у планеты Цартус. Она находится в пограничной системе, и обычно используется контрабандистами для торговли. Туда же отправлялся адмирал Маркус за несколько месяцев до инцидента. Это все, что я смогла найти. У меня нет доступа ко многим документам, капитан.
      — Цартус, система Пилин… Насколько я знаком с информацией, которую мы получили по делу Хана, его корабль был найден дрейфующим именно рядом с этой системой. — Спок нахмурился, обдумывая информацию. — Возможно, ромуланцы уже знали, что на этом корабле.
      — Думаешь, они оставили там какое-то послание Маркусу? — Кирк приложил палец к губам. — Кэрол, ты можешь сказать, каковы были причины визита адмирала в эту систему?
      — Это касалось незаконной торговли на Цартус. Командование подозревало местную власть в коррупционной сделке. Адмирал должен был проследить за исполнением приказа о зачистке планет от незаконных торговцев и преступников.
      — Операция прошла успешно?
      — Было арестовано более тысячи преступников, судопроизводство все еще ведется. Не думаю, что это как-то связано.
      — Доктор Маркус. — Спок нагнулся над столом, рассматривая лицо Кэрол на экране. — Вы не могли бы запросить в архивах личные документы адмирала за этот период.
      — Я же говорила, что у меня нет доступа к ним. Даже если я получу данные, я не смогу их прочесть.
      — В этом нет необходимости. Пошлите их по зашифрованному каналу нам. Я займусь всем остальным.
      Кирк одобрительно хмыкнул. Похоже, Спока это дело наконец начало интересовать. Даже Кэрол не пыталась как-то поддеть его, хотя о ее плохих отношениях со Споком на корабле было известно всем. Удивительно как азарт в желании достичь искомого может объединять людей. Кирку такое нравилось, при всей его предвзятости, он терпеть не мог склок внутри коллектива. К тому же он вновь последовал советам МакКоя о лечении, и разнеженный внутренней меланхолией он чувствовал себя разочарованно, когда видел затевающийся конфликт. Спокойствие шло ему на пользу, как про себя отметил Спок, хотя другим такое неконфликтное поведение капитана представлялось затишьем перед бурей. Возможно, это было к лучшему. Кирку не приходилось зря повышать голос, при этом другие всюду старались угодить ему и не прогневать лишний раз. В какой-то степени Спок испытывал зависть к положению Кирка: в отличие от своего капитана он был спокоен всегда, но это не делало других более сговорчивыми. Разумеется, полноценно осознавать это чувство Спок не мог, будучи вулканецем, но он испытывал рациональное удивление тем фактом, что одно и то же поведение, присущее разным людям, не расценивается другими одинаково.
      Он провел в размышлениях об этом всю оставшуюся часть совещания, благо что длилось оно не более десяти минут. Кирк доказал другим необходимость искать следы ромуланцев на Цартус, доктор Маркус в очередной раз показала, что стоит уважения, которого всегда требовала к себе, а Джотто заполучил негласную красную карточку от капитана. Спок же ушел с собрания в рассеянном чувстве, что они что-то упускают. Он мог бы назвать это интуицией, но это слово, принадлежащее терианцам, недостаточно полно отражало суть этого явления. Земляне предпочитали говорить его в случаях, когда у них возникало определенное чувство, не подкрепленное какими-либо фактами и логичными доводами. Спок же имел четкое объяснение причинам, по которым его не покидала мысль, что они что-то упускают. В деле Хана им приходилось быть крайне внимательным: уже не однократно случайно упущенная деталь оборачивала все их труды против них самих же. Пока Кирку удавалось избегать поражения, но длиться бесконечно подобное не могло. Кто-то должен был направить капитана на верную дорогу, пока у них оставалось время — «Энтерпрайз» уже легла на курс до Пилин.

***


      Найти подходящий момент, чтобы поговорить с Кирком, для Спока не составило труда. Он считал подобные вопросы безотлагательными и потому не искал повода и время для начала разговора. Едва закончив настройку орбитальных сканеров, чьи параметры успели сбиться с последней проверки, Спок отправился в каюту капитана, чтобы поговорить о ставших привычными для Кирка поспешных решениях. Он был уверен в своем мнении и ни секунды не сомневался, что разговор пойдет на благо всем. Преисполненный благородных намерений, Спок сообщил о своем визите к капитану, проведя ладонью по сканеру. Реакция последовала незамедлительно, что даже слегка удивило Спока. Чуть заметно дернув бровями, он отошел в сторону, когда из каюты капитана вышел Чехов. Молодой человек выглядел довольным, но, как показалось Споку, несколько смущенным. Желая найти разгадку этому, Спок проследил взглядом за вышедшим следом Кирком. Волосы его были чуть взъерошены, а по легкому масляному блеску глаз несложно было догадаться, что он сейчас не слишком трезв. О неуставном состоянии Джима говорил и его китель, небрежно расстегнутый на груди. Спок едва смог скрыть свое недовольство таким повелением капитана: уголки губ предательски дрогнули и опустились.
      — Я надеюсь, что твои идеи нам сослужат хорошую службу, Павел. — Кирк протянул энсину его планшетку и облокотился на дверь. — Мне определенно это понравилось. Думаю, Спок бы тоже это оценил.
      — Позвольте узнать, о чем речь? — сдержанно поинтересовался вулканец.
      — Павел предложил мне кое-какие идеи касательно, эм, касательно нашей разведки на Цартус. Пока ничего особенного, просто детали.
      — Ты обсуждал будущую миссию с навигатором, а не своим первым помощником, Джим? Позволь мне внести небольшое замечание…
      — У тебя есть задание, Спок. Я верю, что ты с ним справляешься на отлично.
      — Твоя просьба проследить за состоянием доктора МакКоя никоим образом не влияет на мою способность работать результативно в роли твоего помощника. Что же касается энсина Чехова, я склонен не доверять твоему мнению о его хороших идеях.
      — Вам не стоит ревновать меня к капитану, мистер Спок, — Чехов улыбнулся, но глаза его остались холодными. — Я лишь предложил очевидное и подходящее решение.
      — Ты не доверяешь ему? Думаешь, он на такое не способен? — Кирк вопросительного развел руки в стороны.
      — Дело не в доверии, капитан. Энсин Чехов является хорошим специалистом в своем деле, его аналитические способности гораздо выше, чем у других терианцев. Я бы сравнил уровень его интеллекта с вулканским, если бы ты попросил меня отбросить многие детали этого вопроса. Но определяющим фактором в моей оценке правильности решения доверять советам энсина Чехова является не его ум, а его опыт. Энсин слишком молод, капитан, у него недостаточно опыта в принятии таких решений. Это может повлиять на долгосрочную перспективу благоприятного исхода предложенных им вариантов.
      — Надо предложить Боунсу как-нибудь записать твою речь и выписывать вместо снотворного. Потрясающе утомляет, — Кирк зябко протянулся, нехотя прогоняя напавшую сонливость.
      — Я могу показаться нудным, как ты любишь говорить, Джим, но я все еще настаивают на резонности моих замечаний. К тому же сейчас ты находишься в состоянии опьянения, а это так же негативно влияет на рациональное мышление.
      — Умеешь же ты все испортить, господи… Зачем ты вообще пришел? Хотел прочесть мне и Чехову лекцию о вреде алкоголя?
      — Хотел обсудить наш дальнейший план действий. Я считаю, что принимать некоторые решения сейчас опасно. Нам не хватает фактов.
      — Если тебе угодно, я согласен выслушать тебя. Чехов, — Кирк щелкнул пальцами, призывая того подойти. — Жду тебя чуть позже, скажем, за час до заступления на смену. Расскажешь мне все, что нашел.
      — Слушаюсь, капитан.
      — О, мы же договорились. Обращайся ко мне на «ты».
      — Так точно, сэр… Джим. Извини.
      Щеки Чехова залились краской, и он спешно отошел назад, боясь, что Кирк это заметит. Но капитана не особо волновало, какое впечатление он производил на молодого энсина. Зайдя обратно в каюту, он направился прямиком к столу, за которым они с Чеховым совсем недавно обсуждали будущий план. Взяв со стола бутылку эля, Кирк плеснул немного в стакан и сразу же осушил его.
      — Эй, Спок, тебе нужно особое приглашение? — громко спросил Кирк, наливая себе новую порцию.
      Пока он отмерял, сколько алкоголя себе налить, Спок миновал Чехова и вошел в каюту. На прощание он кинул внимательный взгляд на энсина, который уже поборол юношескую смущенность и смотрел на вулканца с легким презрением.
      — Какой явный фаворитизм, — в пространство кинул Спок, когда они с Кирком остались наедине.
      — Чехов отличный малый. Не каждому удается в семнадцать лет попасть на флагман Империи да еще в такой должности. Тебе стоит быть менее предвзятым, Спок.
      — А тебе стоит более трезво оценивать ситуацию. Джим, то, что адмирал Маркус посещал эту планету не означает, то там остались хоть какие-то следы.
      — Это огромный рынок контрабанды. Если знать, к кому обратиться, тебе расскажут все. Нужно лишь заплатить нужную цену за информацию. Или надавить. Смотря, какие аппетиты у согласного выдать тайну.
      — Как офицер Имперского флота я категорически против подобной затеи. Это порочит нашу честь.
      — Нашу честь порочит то, что тот корабль до сих пор дрейфует где-то на границах своей чертовой Федерации, а не методы, которыми я собираюсь найти нужную информацию. Если ты не хочешь участвовать в подобном, то отойди и не мешай. Потому что я намерен идти до конца и сделать начатое.
      — Если тебе просто нужна была чья-то смерть, ты бы не стал отсылать доктора Маркус на Мемори. Признать то, что считается в твоем мире слабостью, трудно. Я понимаю это. Но ты намерен добиться справедливости, ради которой согласился отступить. Твое положение среди других офицеров заметно пошатнулось после этого решения, но тобой движут благородные намерения. Я считаю, что таким способом мы добьемся гораздо большего, чем уничтожение одного вражеского корабля ради насыщения своей ненависти.
      — Ты хочешь убедить меня в этом всем? Я не преследую каких-то благородный целей. Я выполняю приказ. Но выполнить его я хочу так, чтобы после не осталось чувства неудовлетворенности. Победа, полученная как жалкая подачка голодному псу, никогда не сможет удовлетворить настоящего воина. Это может успокоить тебя или кого-то другого, но не меня. Поэтому я намерен посетить Цартус и выяснить, что там вынюхивал Хан столько месяцев.
      — Полагаю, что ты продолжишь отказываться от моего предложения не торопиться с этим решением без новых фактов.
      — Ты абсолютно правильно меня понял. — Кирк удовлетворенно кивнул и поднес стакан к губам. — В любом случае ты всегда можешь снова взять инициативу в свои руки и все испортить. Главное, не предупреждай никого.
      — Полагаю, Джим, это одно из тех иносказаний, которые вы, терианцы, называете сарказмом.
      — И как же ты догадался?
      — По твоей интонации, — с абсолютно серьезным лицом произнес Спок, явно не замечая излишне притворного изумления Кирка. — Я склонен считать эту привычку неким защитным рефлексом, как у дикобразов, которые выпускают иголки, чтобы защитить себя от хищника. Безусловно, это повышает выживаемость. Но если говорить о терианцах и вашем сарказме, я склонен считать, что подобное может как раз-таки понизить успешность выживания. В любом случае этот феномен уникален и не похож ни на что другое. Хочу так же отметить, что даже сделав некоторые успехи в распознавании сарказма доктора МакКоя, я испытываю затруднение в понимании твоего. Подозреваю, это не единичный случай, и сарказм каждого человека индивидуален. — Лицо Спока приобрело самодовольное выражение: он в самом деле считал свое наблюдение очень важным. Однако Кирк был с ним явно не согласен и смотрел на вулканца с раздражением, потому Споку срочно пришлось возвращать разговор в нужное русло. — Я лишь хочу сказать, что тревожусь о том, как могут воспринять твою прямолинейность и сарказм обитатели Цартус.
      — Ну, это будет уже не твоей заботой.
      — Что ты имеешь в виду?
      — Ты не сойдешь на планету. Я беру с собой Чехова и Скотти.
      — Позволь возразить…
      — Нет, Спок. Ты не понял. Это не обсуждается, я уже все решил. Ты остаешься на корабле и временно принимаешь командование «Энтерпрайз».
      Против собственной воли Спок замер с удивленным лицом. Такое с ним происходило редко, но то, что сказал Кирк буквально заставило его изумиться. Брови его изогнулись, поднявшись и замерли в таком положении на несколько секунд, пока Спок подбирал подходящие слова. Все его аргументы оказались ничтожны и бессмысленны по сравнению с твердой убежденностью Кирка в своей правоте. Могло ли быть что-то хуже? Спок, разумеется, мог предложить десяток вещей, которые окажутся хуже решения Кирка, но это не умаляло неправильность выбора капитана. Вопрос Кирка, обращенный к Споку несколькими секундами позже, открыл перед вулканцем правду.
      — То, что мы будем делать на Цартус — не твоя забота. А вот Боунс… Как у него дела? Ты ведь выполняешь мой приказ, верно?
      Я сослал тебя к МакКою, чтобы ты перестал мешаться под ногами, Спок — эти слова так явно читались в интонациях капитана, что даже бесхитростному Споку, лишенному таланта красивых и завуалированных речей, это стало ясно. Неприятно, но такова была правда. Кирк всеми силами старался отгородить Спока от важных дел, будто считал личным оскорблением все резонные и логичные предложения своего помощника. Но спорить об этом сейчас Спок не стал, рассудив, что пока у него не будет железных аргументов, которые Кирк не сможет игнорировать, их негласная схватка не прекратится. Джим делал это специально. То ли от обиды, то ли потому что кто-то ему о чем-то сказал. Точно понять это сейчас уже было сложно. Но Спока начинала все больше беспокоить категоричность капитана, с которой тот встречал его разумные предложения. И прежде бывало так, что логика одного из них схлестывалась с амбициями другого. С этого началось их знакомство, это послужило причиной, по которой Кирк стал капитаном, а затем едва не лишился своей должности, этим же могло все однажды закончиться окончательно и бесповоротно, если Джим не одумается. Просить Кирка взять себя в руки и отключить эмоции было сродни требованию Споку перестать делать логические выводы и искать рациональные пути решения проблем.
      Пока Кирк не поймет сам, к чему ведут его пагубные эмоции и эгоизм, изменить что-то вряд ли получится. Как это не было прискорбно признавать, но у Спока теперь остался лишь один союзник, способный помочь ему убедить Кирка действовать, как того требовал голос холодного разума.

***


      Как удобно и практично оказалось задание капитана, которое получил от него Спок. Конечно, ему поручили быть рядом с МакКоем не из искренних побуждений. Такой простой, но крайне результативный расчет: заставить Леонарда перекинуть свою злобу и раздражение с Кирка на Спока, теперь велением судьбы вынужденно находиться рядом до неприличного часто. Это был настолько безыскусный ход, что даже Спок понимал истинную подоплеку действий Кирка. Но сейчас его беспокоило нечто иное, но все еще связанное с Джимом.
      Нанести новый визит в лазарет без повода Спок решил спустя час после разговора с капитаном. Обдумав все в своей каюте и убедившись в максимальной результативности выбранного плана, Спок приступил к его незамедлительному исполнению.
      Доктор МакКой как раз заступил на смену, когда в дверях его кабинета возникла высокая фигура с каменным выражением лица.
      — Как Ваша голова, доктор? — со всей доступной ему деликатностью поинтересовался Спок, когда ему предложили войти в помещение.
      — С каких пор ты приходишь сюда так часто и интересуешься моим состоянием? Я надеялся, что приказ капитана был одноразовым.
      — Людям свойственно испытывать недомогания на протяжении некоторого количества времени после выздоровления. Будет не лишним, если я проявлю немного чуткости к Вам, доктор, чтобы убедиться, что поставленная передо мной задача выполнена.
      — Не мни о себе слишком много, Спок. Твоя помощь во всем этом была минимальна.
      — Я предпочитаю судить о личном вкладе в дело не по объемам затраченных сил, а по итоговой пользе. Могу ли я считать, что Ваше раздраженное настроение является положительным ответом на вопрос о самочувствии?
      — Ах ты, зеленокровый, — выдохнул с возмущением МакКой. — Заявился ко мне, чтобы отвлекать своими попытками поупражняться в остроумии? Неужели должность первого офицера и помощника капитана такая не пыльная? Да ведь и мои санитары тогда с таким справятся. Или же Кирк выгнал тебя с мостика взашей, когда узнал, что ты прогуливал занятия по технике безопасности?
      — К Вашему сведению, доктор, я получил высший балл по этой дисциплине в Академии. Ваш выпад предполагал оскорбление, однако Вы забыли учесть, что для вулканца подобное нелогичное замечание абсолютно лишено какого-либо смысла. Мы не занимаемся эмоциональной оценкой чужих суждений о себе и принимаем к сведению лишь факты. Фактов Вы не изложили.
      — Тогда как тебе такой факт, Спок: пока ты пытался ковыряться в моей голове, я узнал кое-что интересное о тебе.
      — Мелдинг обоюден. Я допускаю, что Вы могли ощутить мои мысли. Учитывая наше долгое знакомство, я посчитал некоторые меры предосторожности не столь необходимыми. Контроль собственного разума при проведении мелдинга отнимает много сил, и все же я постарался ограничить нагрузку на Ваш разум. Прошу меня извинить, если мои мысли причинили Вам дискомфорт.
      — Да уж, почувствовать себя неловко мне удалось, — кинул МакКой. — Не знал, что вулканцы способны на такое.
      — Что Вы имеете в виду, доктор?
      — Я про… Хах, и в страшном сне представить не мог, что когда-нибудь придется обсуждать подобное с кем-то. Я о твоей симпатии ко мне. Как Вы это называете у себя на Вулкане? Наверняка имеется какое-нибудь жуткое словечко, похожее на проклятье.
      — Если Вы подразумеваете «ашау», то это слово редкостной красоты. Я понимаю, что мой родной язык для Вас звучит в некоторой степени сложно, но это не повод оскорблять его. — Спока едва ли можно было назвать возмущенным, однако в этот момент внутри него велась непримиримая борьба со вспыхнувшими эмоциями.
      — Чем бы это слово не было, звучит оно менее отвратительно, чем я предполагал. Так что же, Спок. Ты испытываешь именно это чувство? Ашау?
      — В вашем языке нет ни одного слова, которое могло бы полностью отразить его значение. Любовь, привязанность, чувство долга — я бы мог привести еще несколько значений, чтобы показать Вам полноту и многогранность этого слова и объяснить, что оно не имеет никакого к Вам отношения.
      — Умеешь же ты воду лить, когда это нужно, — с тяжелым вздохом произнес МакКой.
      Метафоричность его фразы заставила Спока с сомнением оглядеться по сторонам в поисках хоть чего-то похожего на воду.
      — Тебе стоит проще относиться к разнице между нашими языками. Я не претендую на звание любви всей твоей жизни. Не хватало мне еще тебя на хвосте. И без того старость проведу в одиночестве благодаря Джиму. — Усмехнувшись, МакКой провел ладонью по шраму на щеке. — Однако мне все еще интересно: как давно?
      Взгляд Спока заскользил в сторону от лица МакКоя, исподлобья смотревшего на него в ожидании ответа. Стоило ли тратить время на объяснение, что восприятие мира вулканцев и терианцев отлично друг от друга настолько, что беспокойство Спока было воспринято МакКоем, как симпатия. Нет, Спок не собирался врать себе. Безусловно, он был заинтересован в докторе, но им двигало вовсе не влечение. Объяснить подобное обычному человеку было крайне затруднительно, потому Споку пришлось призвать на помощь всю эмпатию, на которую он был способен.
      — Вы являетесь для меня несомненно важным человеком, доктор МакКой. Но я вынужден разочаровать Вас: точного ответа на Ваш вопрос у меня нет. Мы с Вами принадлежим к разным мирам. То, что для Вас могло показаться симпатией, для меня не более чем профессиональный интерес. Я испытываю к Вам ровно ту же привязанность, что и к капитану или любому другому члену экипажа. Вулканцы лишены фаворитизма по отношению к терианцам.
      — Где-то здесь я должен расчувствоваться и пустить скупую терианскую слезу. В самом деле, Спок, меня прямо-таки оскорбляет то, что ты считаешь меня настолько идиотом. Мой тебе совет, если хочешь и дальше прикидываться, что ты не чертов гомик: следи за тем, чтобы Джим не пронюхал об этом. Мне-то не в первой, еще в медицинском успел повидать всяких. А вот Джим очень расстроится.
      — На Вашем месте я бы волновался о том, что капитана расстроит моя осведомленность о его болезни.
      Настала очередь МакКоя удивляться. В отличие от держащего свои эмоции под строгим контролем Спока, он выражал свои чувство охотно и излишне экспрессивно. Рассеянное удивление превратилось в возмущение почти сразу: МакКой вскочил на ноги, в момент превратившись из цинично подшучивающего врача в сосредоточение обжигающей злобы. В его лице можно было прочесть неприкрытую враждебность, когда МакКой поравнялся со Споком и вцепился в ворот его кителя, подтягивая к себе.
      — Даже не смей думать об этом. — Сквозь стиснутые зубы произнес МакКой кося единственным глазом. — Слышишь? Даже не смей пытаться говорить что-то Джиму. Уж поверь, я могу тебя заткнуть, если захочу. Могу всадить тебе такую дозу транквилизаторов, что ты еще две недели будешь валяться парализованным тут и ходить под себя.
      — Вам стоит озаботиться своим психическим состоянием, доктор. На лицо все признаки посттравматического шока. У Вас в штате ведь есть полевой психолог.
      — А тебе стоит позаботиться о длине своего языка. Для отмороженного вулканца ты слишком любишь играть с огнем.
      — Я лишь хотел уточнить диагноз капитана, чтобы убедиться, что он находится в занимаемой должности без нарушения протокола. Я ознакомился на досуге с медицинской картой Джима и не нашел ни единого упоминания каких-либо ментальных расстройств. Могу ли я расценивать это как халатность врача или намеренно скрытые данные о здоровье офицера, доктор МакКой?
      — Расценивай это как совет не лезть не в свое дело, Спок. Не трогай — не завоняет. Я готов терпеть от тебя все, но никогда и ни при каких обстоятельствах даже не смей говорить о Джиме. И упаси тебя Бог сказать ему, что ты узнал о нем что-то лишнее.
      — Вы можете на меня положиться, доктор. Я не хочу быть Вам или Джиму врагом. Я взываю к Вашей логике, потому что знаю, что она у Вас есть. Вы пользуетесь ей чаще, чем хотите это показать, и потому я прошу дать ответ лишь на один вопрос: скажите, доктор МакКой, насколько опасна для нас болезнь Джима?
      — Не более чем для тебя или меня простуда, — уже гораздо более мягко произнес МакКой, хотя он все еще сжимал ткань кителя в кулаке. — Джим принимает лекарства, он же не конченный кретин. Он прекрасно понимает, чем все может грозить, если запустить болезнь.
      — Полагаю, в Вашем рецепте прописаны дозы, принимаемые вместе с алкоголем. Я прав?
      — Ты просил ответить на один вопрос.
      Разжав пальцы, МакКой отступил на несколько шагов и сделал медленный вдох. Ему нужно было хотя бы немного успокоиться и взять себя в руки. Спок верно подметил, что в последнее время он стал излишне нервным и все это походило на какое-то пострасстройство, нежели поведение здорового человека. Когда Спок появился на пороге кабинета, у МакКоя и в мыслях не было кидаться на него и сыпать бессмысленными угрозами. Но стоило тому лишь заикнуться о Джиме и его тайне, как в Леонарде что-то перемкнуло. Он понимал, что это глупое объяснение, не достойное разумного человека: как можно оправдывать свою злость тем, что холодный рассудок тебе застилает пелена ярости.
      Отправив Спока прочь от себя, МакКой разыскал в личных запасах хороший транквилизатор и вколол себе. В сочетании с постоянным приемом обезболивающих это вряд ли могло сказаться хорошо на его здоровье, но Леонард уже успел смириться с тем, что в его положении больше нельзя мечтать о былом состоянии.
      Когда он немного пришел в себя, а заглянувшая в кабинет Чапел спросила, не хочет ли МакКой после смены пойти вместе в бар, Леонард наконец подумал и о Джиме. Этот плут явно играл в какие-то известные одному ему игры и не собирался делиться тайнами ни с кем. По разговорам других о внезапно ставшем более спокойным капитане МакКою стало ясно, что Кирк последовал его советам вернуться к лечению. Однако слова Спока об алкоголе не давали Леонарду покоя. Неужели Джиму хватило ума мешать лекарство со спиртным? МакКой и сам редко следовал предписаниям врачебных инструкций, но такое наплевательское отношение к режиму было выше его понимания. Настал момент, когда оттягивать диалог с Кирком было глупо и даже чревато. Как бы МакКоя не душила обида, ради общего блага пора было заткнуть ее куда подальше.

***


      «Энтерпрайз» шла на сближение с системой Пилин на обычной скорости. Для экипажа это была рядовая миссия — одна из десятка точно таких же, когда приходилось осторожно подбираться к границам системы, чтобы не выдать присутствие официальных властей, а после медленно на шаттле подбираться к нужной планете, чтобы взять под арест преступников, грозивших спокойствию Империи. Карательные миссии для «Энтерпрайз» были такими же буднями, как исследовательские экспедиции на границах Империи, когда руководство желало найти новые пригодные для колонизации и разработки планеты. Ежедневно терианцы множили свою силу и расширяли границы Империи. Чем больше планет входило в ее состав, тем более бескомпромиссно велась политика: враг, угрожающий единству, должен был уничтожаться немедленно, бунт подавляться как можно более жестоко, а вступающим в состав Империи дозволялось все меньше свобод. Ключом к успешному и процветающему будущему Терианской Империи видели тоталитарный режим и контроль на всех уровнях. Хотя поговаривали, что где-то на самых верхах велись споры о том, что подобная политика погубила не мало империй и будет недальновидно не вынести урок из истории и не повторять былых ошибок. Домыслы и попытки представить будущее были одной из излюбленных тем в системах, вынужденных жить под гнетом более успешных рас. Порой эти глупые надежды оборачивались мятежами: находились смельчаки, полагающие, что именно на них судьба возложила бремя изменить ход истории. Но в большинстве случаев все было лишь красивыми сказками, призванными хоть как-то скрасить обиду на тех, кого судьба живших в порабощенных системах мало беспокоила.
      Благодаря отдаленности от центра Империи, некоторые системы чувствовали больше свободы. И на таких планетах как Цартус процветало беззаконие. Малогабаритным судам, представляющим официальную власть, приходилось нелегко. Авторитет имперского офицера здесь имел малый вес, в особенности, если это были грузовые или исследовательские корабли, не оснащенные должным вооружением. Но «Энтерпрайз» могла навести страх на любого даже самого отъявленного космического пирата одним своим видом. И потому Кирк принял решение действовать скрытно, не объявляя о своем присутствии в системе официально. С легкой подачи Чехова у маленького торгового шаттла, отправившегося к Цартус с границы системы Пилин, появилась простая, но убедительная легенда. Кирк и трое сопровождающих его офицеров должны сойти на Цартсус под прикрытием торговцами, везущими с собой краденное оружие со списанных имперских крейсеров. Для такого Скотти пришлось отремонтировать уже давно вышедшее из строя ядро торпедной установки, сделав из него пригодную для работы модель. Продавать ее, разумеется, никто не собирался. Но местные контрабандисты были людьми мнительными, и Кирку не хотелось найти проблемы раньше, чем они выйдут на след ромуланцев.
      В состав десанта кроме Скотти и Чехова включили лейтенанта Джамал, чье присутствие могло сыграть не только практическую роль. Женщины в рядах контрабандистов и оппозиционеров редкостью не являлись, скорее правилом. В колонизированных системах мужчины либо погибали во время сражений, либо призывались на службу в Имперский флот. Дома их простаивали в забвении, цивилизации приходили в упадок, и женщинам не оставалось ничего другого, кроме как обеспечивать свою жизнь незаконным бизнесом или уходить в подполье, готовясь стать оружием возмездия для злого диктата. А иногда подполье сотрудничало с контрабандистами, которые охотно снабжали первых вооружением и транспортом. Поэтому присутствие Захры должно было отвадить особо мнительных беззаконников от подозрений, хотя в первую очередь Чехов предложил своему капитану ее кандидатуру из-за навыков лейтенанта. Джамал являлась заменяющим пилотом, в стандартном режиме страхующим автоматику от нежелательных сбоев. Однако ее основные обязанности заключались в обеспечении безопасности командующего состава. Для работы под прикрытием она была наиболее подходящим кандидатом: Кирк собирался сосредоточиться на поисках информатора, у Чехова и Скотти же была недостаточная боевая подготовка для подобной миссии. Их отличала хорошая смекалка, но по сравнению с Захрой, имевшей за плечами не одну успешно завершенную боевую операцию, они были более чем бесполезны. В случае, если план Чехова даст где-то сбой, только Джамал могла защитить капитана и вытащить его с Цартус живым.
      Шаттл без опознавательных знаков Империи вошел в атмосферу планеты спустя три стандартных часа. В лучах заходящей Пилим торговая столица играла грязными красками чадящих труб маленьких цехов по переработке добываемых самоцветов местной коммуной шахтеров. На задворках города образовалась свалка из металлолома, который местные торгаши отказывались приобретать даже за бесценок, а неудачливым продавцам не хватало средств, чтобы везти свои «сокровища» на другие планеты. Между грудами ржавеющих дизельных реакторов стареньких транспортных кораблей и предохранителей дилитиевых кристаллов затерялись пустующие площадки для кораблей торговцев. Света здесь не хватало: стихийная свалка, теснившаяся кораблями все дальше от города расположилась под северным склоном горы, на которой был построен когда-то маленький перевалочный городок-приемник. Пилим окрашивал небо закатными лучами на юго-западе и до свалки его свет почти не добирался по вечерам.
      Длинная идущая в гору дорога начинала ветвиться еще на подступах к городу, а после первых кварталов множилась на узкие улочки. Пробираясь сквозь лотки с дешевой стряпней для шахтеров, команда, возглавляемая Кирком, оглядывалась по сторонам в поисках вывески бара. Самые важные сделки заключались именно в таких местах, а завсегдатае баров за умеренное вознаграждение могли рассказать о самый примечательных посетителях. На счастье Кирка у Скотта имелись знакомые торгаши, часто бывавшие по долгу ремесла на подобных планетах, потому искали они вполне конкретный бар.
      — Что скажешь, Скотти, долго нам еще искать? — Спросил Кирк после получаса безуспешных плутаний по улицам города. — Не пора ли нам отловить кого-то из местных, да спросить дорогу?
      — Сэр, мне кажется, местные не особо любят зазря чесать языком. Уверен, удача нам скоро улыбнется.
      — Как бы нам не пришлось застрять тут на всю ночь, надеясь на удачу. Твой знакомый говорил что-нибудь еще про этот бар кроме названия?
      — О, я не особо вдавался в такие подробности. До Цартус не ближний путь, я никогда не думал, что мне удастся здесь побывать.
      — Очень плохо, Скотти. Нужно быть готовым ко всему.
      Скотт виновато улыбнулся и развел руками. Ему и в голову не приходило, что общение со всякого рода торговцами когда-то пригодится ему на службе.
      — Сэр, посмотрите туда. — Захра указала в конец проулка, мимо которого они только что прошли. — Похоже на тот бар, который мы ищем?
      — Да чтоб мне пусто было! — изумился Скотти. — А Вы довольно глазастая, лейтенант. Ни в жизни бы не заметил этой вывески. И как они тут что-то разбирают?
      — Что ж, думаю, Скотти ответил на твой вопрос, Захра. Пошли, не будем терять время на болтовню. Я уже порядком устал и не прочь выпить чего-нибудь.
      — О, капитан, когда я соглашался на эту миссию, не думал, что нам придется так тесно сливаться с местными. — Глаза Скотти заблестели от предвкушения.
      — Не обольщайся. Надираться тут тебе никто не даст. Чехов, пригляди за нашим бравым инженером, чтобы он не выпил лишнего, пока я буду занят.
      — Есть, сэр.
      — И еще. Это уже касается всех, — Кирк остановился и оглядел своих спутников. — Когда мы зайдем в бар, я хочу, чтобы вы оставили все официальные обращения за его порогом. Не забывайте, кто мы сейчас.
      — Любой каприз за твой счет, дорогуша. — улыбнулась Захра, еще секунду назад хмуро оглядывавшая проходивших мимо людей. — Вдруг сегодня нам удастся продать пару сердечников. Не зря же мы проделали такой долгий путь.
      Кирк довольно кивнул, видя, что лейтенант Джамал поняла его приказ верно. Чехов последовал примеру и попытался о чем-то пошутить, когда догнал ушедшую вперед Захру, но та лишь толкнула его плечо. Со стороны могло показаться, что это компания друзей, путешествующих вместе долгое время, но наметанный глаз Кирка заметил, как молодого навигатора отшатнуло в сторону после тычка. Отношения Чехова и Джамал всегда были натянуты. Что послужило причиной нелюбви Захры к главному навигатору — Кирк не знал, да и никогда не интересовался такими. Пока такие отношения офицеров не мешали службе, это было не его заботой.
      Засаленные двери бара раскрылись, впустив новых посетителей внутрь, и Кирку тут же пришлось пригнуть голову: он рисковал удариться лбом о висевшие под потолком курильницы, маскирующие своим тяжелым дымом неприятный запах пропахшего насквозь потом и грязью бара. Шахтеры-работяги, измотанные долгими перелетами торговцы и охотливые до дешевой подработки наемники составляли большую часть посетителей этого места. Бар был скрыт от чужих глаз своим расположением, а внутри имелось много укромных закутков, где можно было обговорить детали сделок или рассказать что-то важное, но не предназначенное для чужих ушей. Здесь можно было встретить кого угодно начиная от карликов мармарцев, похожих на волосатый крепышей с кошачьей головой, или ройланцев, промышлявших в таких районах быстрым ремонтом техники, заканчивая более враждебными андорианцами и телларитами. Кирк готов был поклясться, что даже заметил клингона, сидевшего в темном углу за столиком и потягивающего свой коктейль из высокого стакана. Вполне возможно, что его сюда привели выгодные торговые отношения, но он явно не желал привлекать к себе много внимания и потому не высовывался из тени колонны, за которой стоял его столик.
      Коротким кивком Кирк указал своим спутникам на освободившееся место позади шахтеров, отдыхающих после тяжелого рабочего дня, а сам пошел к бару. Он хотел разговорить бармена-аркадианку, чтобы разузнать о местных новостях. Сев рядом с двумя угрюмыми горнами, Кирк заказал себе горячий эль, и спросил, нет ли в баре какого-нибудь наемника, работающего за границами Империи. Аркадианка остановилась перед Кирком, изучая его своими влажными выпуклыми глазами, при этом ее маленький рот странно зашевелился, будто она жевала что-то. Кирк терпеливо ожидал, понимая, что он здесь чужак, и аркадианка пытается понять, стоит ли ему доверять такие вещи.
      — Мне нужен толковый парень, который не решит кинуть меня. Я слышал, после недавних арестов имперских патрулей, здесь осталось мало верных своему ремеслу людей. Так что скажешь, есть кто на примете?
      Аркадианка не ответила. Поставив пузатый стеклянный стакан с дымящимся элем перед Кирком, она ушла в другу часть стойки. Чужаков с такими вопросами здесь не особо жаловали.
      — Если тебе нужен человек, готовый работать за звонкую монету и при этом не собирающийся вспороть тебе брюхо при первом удобном случае, обратись к Мукта-Ха, — сидящий рядом угрюмый горн вдруг заговорил.
      — Мукта-Ха?
      — Верно. — Горн вдруг довольно оскалился, показывая свои острые клыки. — Он знает здесь многих. Может и даст наводку. Таких как мы не любят. Ни горнов — мы для них слишком страшные и уродливые, ни вас — терианцев. Из-за людей Империи тут в последнее время неспокойно, они портят бизнес.
      — А ты, значит, терианцев любишь?
      — Не люблю. Но своим надо помогать. Хороших торговцев всегда мало. Своего брата надо выручать.
      — И то, верно, дружище. Так где мне найти Мукта-Ха?
      — Да вон он, сидит вместе с двумя андорианками. Ты особо с ними не миндальничай, эти девицы у него в охране, могут и пальцы отрезать, если что-то не понравится.
      — Были прецеденты?
      Вместо ответа горн подвинулся в стороны, позволяя своему товарищу продемонстрировать руку с изуродованным крайним пальцем.
      — Не возражаешь, если я угощу тебя и твоего друга? В благодарность, — Кирк дружелюбно улыбнулся и подозвал аркадианку к себе снова.
      Прежде чем идти к Мукта-Ха, Кирк вернулся к сопровождавшим его офицерам. Чехов отчитался, что из всех разговоров, которые он смог понять, не нашлось ни единой интересующей их темы. В свою очередь Кирк поведал им о неком Мукта-Ха, к которому его послали горны.
      — Думаете, это мармарец в самом деле может что-то знать? — с недоверием спросил Скотт. — Извините мне мою прямолинейность, но он не выглядит как тот, кто может нам помочь.
      — Прощаю, — кивнул Кирк и повернулся к Захре. — Мне нужно, чтобы ты отправила данные Споку. Он должен был закончить расшифровывать информацию с Мемори.
      — Это может быть опасно. Мы не знаем, следит ли здесь кто-то за исходящими потоками информации с планеты. К тому же я не могу уйти. В мое отсутствие ни Чехов, ни Скотт не смогу тебе помочь.
      — Тогда этим займется Павел. Думаю, он сможет зашифровать сигнал должным образом, чтобы это не вызвало ни у кого подозрений. Сможешь это сделать?
      — Думаю, что смогу. Потребуется немного времени и я не знаю, как долго мистер Спок будет отвечать.
      — Даю тебе час. Этого должно хватить. А я пока займусь этим Мукта-Ха.
      Джамал и Скотту досталась роль наблюдателей: Кирк не терял уверенности, что случайный разговор может их вывести на нужного человека, если Мукта-Ха окажется бесполезен.

***


      Место, которое занял мармарец, оказалось выбрано не случайно. С его дивана видно было весь зал, заполненный гудящим роем посетителей. Довольно потирая пальцами короткие топорщащиеся усы, Мукта-Ха пялился на тех, кто заходил в бар и осматривался, выбирая свободное место. Его черные выпученные глаза неустанно следили за всеми и каждым, словно он заранее знал, зачем они пришли. При этом поза Мукта-Ха, в которой он сидел, не выражала никакого волнения или напряжения. Короткие волосатые ноги в сандалиях, свисавшие с дивана то и дело покачивались, когда уши Мукта-Ха улавливали какую-нибудь мелодию, доносившуюся из другого конца бара. Из карманов засаленного комбинезона Мукта-Ха кирпичного цвета торчали цветные бумажки, которые он иногда доставал и скручивал в трубочку. Сидевшая по правую руку андорианка поджигала уголок бумаги и клала ее в курильницу над их головами.
      Прежде чем подойти к Мукта-Ха, Кирк внимательно изучал его поведение. Было важно в каком тоне начинать разговор, чтобы получить нужную информацию. С аркадианкой он уже допустил ошибку.
      С момента, когда Кирк вошел в бар, к Мукта-Ха никто не подошел. Возможно, он кого-то ждал, но Кирк посчитал, что мармарец приходит сюда и сидит вот так без особой цели каждый вечер. Стоило ли ждать подвоха от этого человека? Ответ ему подсказал Чехов, вышедший на связь с «Энтерпрайз».
      — Сэр, коммандер Спок не нашел ни одного соответствия. Мукта-Ха не связывался с Ханом. Однако, коммандер считает, что Мукта-Ха может быть известно местоположение ромуланцев. Лейтенант Ухура перехватила по одному из каналов связи предупреждение с Цартус. — Торопливо рассказывал Чехов в наушнике Кирка. — Это не точная информация. Кто-то из контрабандистов упомянул, что видел группу людей, очень похожих на ромуланцев, сэр. Если это правда, то нам нужен Камар. Он заключал несколько сделок через Мукта-Ха. Когда адмирал Маркус прибыл на Цартсу, его арестовали, но затем быстро отпустили.
      Кирк удовлетворенно кивнул и повернулся к Захре.
      — Не своди глаз с этих андорианок. Если они покажутся тебе подозрительными, действуй по обстановке.
      — А что мне прикажешь делать? — спросил Скотти.
      — Делай вид, что пришел сюда выпить. — Кирк кивнул на полупустой стакан, стоящий перед ним.
      Встав из-за стола, он направился к Мукта-Ха. Мармарец в этот момент говорил что-то склонившейся к нему андорианке, указывая на бар. Когда Кирк подошел к ним, андорианка нехотя оставила своего хозяина и ушла к бару, чтобы заказать новые напитки. Мукта-Ха заговорил первым, спрашивая, как терианца занесло так далеко и что ему нужно на Цартус. Нисколько не сомневаясь в своей легенде, Кирк неторопливо рассказал Мукта-Ха, что продает разный металлолом и в последнее время испытывает трудности с реализацией товара.
      — Один парень подставил меня: забрал товар, но не заплатил. Товар был не мой, я вез его с вулканской колонии, прямиком из системы Глизе. Я влез в долги, чтобы отдать плату за украденное. Мои ребята были недовольны, и я тоже.
      — Ты думаешь, что Мукта-Ха может тебе помочь? — урчаще спросил мармарец, потирая свои усы. — Почему ты так думаешь?
      — Те горны сказали, что ты помогаешь торговцам. Мы ничем не защищены. Остается уповать на честность и помощь друг друга.
      — Честность? Ты говоришь Мукта-Ха о честности, терианец? — Мукта-Ха издал грудой звук, будто засмеялся, вслед за ним улыбнулась и сидящая рядом андорианка. — Мукта-Ха знает, какими бывают терианцы. Терианцы пришли на родную планету Мукта-Ха, обещая честную торговлю, но они стали наживаться на нас. Мармарцы не любят терианцев.
      — А ты?
      — Мукта-Ха любит деньги, — бесцветные мягкие губы с пушком вокруг растянулись в улыбке. — Мукта-Ха очень любит деньги, потому что много знает.
      — Камар. Человек, который украл мой товар с ним связан. Ты знаешь, где его искать?
      Мукта-Ха не торопился с ответом. Одним пальцем пригладив усы, он похлопал себя по бочкам, обтянутым красным комбинезоном, что-то проверяя в карманах. Подвижные пальцы быстро забирались в складки ткани, ощупывая содержимое. Кирк старался сохранять спокойствие, хотя неторопливость Мукта-Ха могла вывести из себя кого угодно. Мармарцы все были такими: медлительные и в некоторой степени созидательны. Срок их жизни был гораздо дольше, чем у терианцев, и они предпочитали получать удовольствие от каждого момента их жизни. К чему спешка, если разговор можно вести несколько часов вместо десяти минут. Мармарцы были прирожденными коммерсантами и могли уговорить любого на выгодные условия сделки. Они могли спорить о цене днями, а быть может и неделями, беря оппонента измором. Зная такую особенность мармарцев, Кирк был уверен, что Мукта-Ха попытается запросить непомерную цену за свои услуги, и с этим придется согласиться. Жаль, нельзя сразу надавить на него именем Флота — с раздражением подумал Кирк, наблюдая, как Мукта-Ха протянул андорианке какую-то бумажку, сложенную трубочкой, а потом что-то ей сказал на ухо. Или нет — резко оборвал себя Джим. Если бы он пришел к Мукта-Ха официально, в своем кителе, с другими офицерами, и начал угрожать именем Империи, тот повел себя точно так же.
      — Мукта-Ха знает, что Камар сегодня будет здесь. Мукта-Ха может сказать Камару, что ты его ищешь. Но у Мукта-Ха есть своя цена.
      Кирк ожидал, что мармарец запросит большую сумму, но его аппетиты оказались на удивление скромными. Блеф удался: Мукта-Ха решил помочь Кирку из солидарности, хотя испытывал явную неприязнь к его расе. Но это было лишь на руку самому Кирку. Ему не пришлось тратить время на болтовню с мармарцем. После того, как они договорились о встрече с Камаром, Джим вернулся за свой столик. Им пришлось прождать появления связного Хана почти пять часов. За это время Скотти успел напиться и протрезветь, и теперь сидел с хмурым видом и поглядывал на торговцев, обсуждавших удачную продажу корпусных усилителей с грузовых кораблей Империи.
      — Будь мы здесь с более официальным визитом, я бы сказал им пару ласковых слов. — Раздраженно произнес Скотт. — Страшно подумать: они обворовывают нашу Империю и с самодовольным видом попивают здесь виски, обсуждая, какой корабль снова попытаются ограбить.
      — На твоем месте я был говорила тише. — Джамал выразительно посмотрела на Скотта. — Не стоит привлекать к себе лишнее внимание, пока Камар не появился. Если мы поднимем шумиху, то упустим хорошую возможность.
      — Ох, девочка, ты не понимаешь, о чем говоришь! Корабли имперского флота — произведение искусства, а эти вандалы разграбливают их, растаскивая на металлолом. Благо, они еще достаточно умны, чтобы не нападать на действующие суда. Это возмутительно. Я не могу больше слушать их! — С грохотом опустив пустой стакан на стол, Скотт попытался встать, но Кирк остановил его коротким жестом.
      — Возьми себя в руки, Скотти. Мы здесь не для того, чтобы устраивать драку из-за твоих оскорбленных чувств.
      — Сэр, неужели Вам приятно слушать это?
      — Нет, но у меня есть более важная задача, чем выяснение отношений с какими-то торговцами. Советую засунуть свое недовольство куда поглубже и сидеть молча. Лучше закажи себе выпить.
      Скотт проворчал что-то себе под нос, но перечить Кирку не стал. И очень кстати. Едва за их столиком восстановилась тишина, в бар зашел телларит. Вместо куртки он пользовался старым потрепанным имперским кителем капитана, при виде которого Кирк едва смог сдержать свое возмущение. Телларит явно не принадлежал к имперскому флоту. Нашивки и погоны с кителя были давно сорваны, а под ним ничего больше и не было — телларит самодовольно сверкал голым волосатым животом, вальяжно прохаживаясь между опустевшими столами. По перстням с красными алмазами несложно было догадаться, что он тут важная шишка. Но кем бы этот телларит ни был, он не имел никакого права носить военный китель Империи, да еще и капитанский.
      Заметив, как Кирк сжал кулаки, пытаясь подавить гнев, Чехов склонился к капитану и тихо заговорил:
      — Сэр, это Камар. Нам следует быть с ним осторожнее.
      Словно услышав, что о нем кто-то говорит, телларит дернул своим свиным пятаком и обернулся к Кирку. Джим не стал отводить взгляд, желая дать понять Камару, что вовсе не питает к нему симпатии. И хотя они видели друг друга впервые, телларит сразу понял настрой незнакомца. Хрипло усмехнувшись, он прошел мимо, будто говоря: мне плевать, что ты возомнил о себе, терианец, я — хозяин, а ты всего лишь гость на этой планете. Кирк проводил его взглядом до дивана, где восседал Мукта-Ха, и повернулся к остальным.
      — Говорить буду я. Чехов, ты следишь за входом. Скотти — на тебе посетители бара. Ели кто-то из вас заметит что-то подозрительное, мы тут же уходим. Захра, ты идешь со мной.
      Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что к Мукта-Ха больше никто не собирается подходить, Кирк встал из-за стола. Джамал следовала за ним тенью, не отставая ни на шаг, и когда они поравнялись с диванчиком Мукта-Ха, осталась стоять позади капитана.
      — Мне нужно поговорить с тобой, Камар.
      — Ты его знаешь? — игнорируя Кирка, телларит обратился к Мукта-Ха.
      — Этот терианец торговец и хороший друг Мукта-Ха. Он сказал Мукта-Ха, что другой человек, которого знает Камар, обманул его и украл его товар.
      — Любопытно. И где же это случилось?
      — Недалеко от сектора Азуры. — ответил Кирк.
      — Хо-о, — Камар вновь хрипло засмеялся. — Что же ты хочешь от меня, глупый терианец?
      — Мне нужно знать, где тот человек.
      — Ты позволил себя обокрасть, а теперь пришел ко мне, и требуешь, чтобы я нашел этого человека? Мукта-Ха, ты, похоже, стареешь, раз водишь дружбу с такими глупыми людьми.
      — Мукта-Ха старше тебя, Камар. Но Мукта-Ха все еще не старик. — Усы мармарца встопорщились от возмущения. — Камар должен оказать Мукта-Ха услугу.
      — Я никому и никогда не был должен, мой друг.
      — Камар называет себя другом Мукта-Ха, но не хочет помочь. Мукта-Ха считает, что друзья должны помогать друг другу.
      — Если бы о помощи попросил ты, я бы с радостью сделал все, что в моих силах. Но ты просишь за терианца. Он мне не друг.
      — Мукта-Ха знает, что Камар водит дружбу с разными людьми. — Глаза мармарца заблестели, и он понизил голос. — Мукта-Ха всегда говорил, что чужаков на этой планете быть не должно, но Камар их постоянно водит сюда. Мукта-Ха не ругает Камара за это, потому что Камар — друг Мукта-Ха.
      — Ладно. — Резко произнес Камар и покосился на Кирка. — Я помогу твоему другу. Что тебе надо, терианец?
      — Я бы предпочел вести беседу за нашим столом, если не возражаешь. Мукта-Ха оказал мне большую помощь, и я не хочу больше доставлять ему неудобств.
      Камар засомневался. Пожевывая свои губы, он обвел бар взглядом. Стоило ли доверять терианцу только потому, что Мукта-Ха назвал его своим другом? Он знал этого мармарца очень давно. Стоило кому-то провести с Мукта-Ха пару минут, как он называл этого человека другом. Мукта-Ха не был слишком доверчив, но особенность понимания дружбы у мармарцев явно отличалась от того, к чем привыкли остальные. Мукта-Ха делил все свои знакомства на два типа: друзья и неприятели. Все, кто мог помочь Мукта-Ха или был выгоден ему, назывались друзьями. Остальные попадали в категорию неприятелей, начиная от тех, в ком Мукта-Ха не был заинтересован и заканчивая злейшими врагами, желающими ему смерти. При такой оценке знакомств мармарца, Камар не был уверен стоит ли доверять терианцу.
      — Веди. — Наконец Камар принял решение и поднялся с места.
      Кирк пошел первым, следующая за ним Джамал в этот раз держалась чуть в стороне, готовая в случае необходимости применить силу к Камару. Но это не потребовалось. Телларит вел себя не враждебно, хотя по его постоянно дергающемуся носу было ясно, что он не очень доволен этой встречей. Сев за стол, Камар выбрал место с краю и так, чтобы можно было следить за выходом. Джамал это заметила и встала рядом, опершись бедром о спинку дивана. Кирк сел напротив и сразу же заговорил.
      — Я тороплюсь, потому разговор будет коротким. И я надеюсь, что мы обойдемся без глупостей.
      — Вздумал диктовать мне правила, терианец? Ты не у себя дома, чтобы строить из себя важную птицу. На этой планете правила Империи не действуют.
      — А ты, я погляжу, считаешь себя бессмертным. Так что ли?
      — Мне не нравится твой тон. Я сделал одолжение Мукта-Ха, но слушать такого болвана, как ты я не собираюсь. — Камар уперся ладонью в край стола, собираясь встать.
      — На твоем месте я бы не рыпался, свинорылый. — Кирк резко изменился в лице: с губ сползла натянутая улыбка, а яркая голубизна глаз стала до неприятного холодной. — Мой фазер сейчас любуется твоими яйцами, поэтому если планируешь когда-нибудь наделать себе маленьких телларитов, советую сохранять спокойствие и не двигаться.
      — Ты не торговец… Откуда вы прибыли? — Черные глаза Камара быстро задвигались, осматривая собравшуюся за столом компанию.
      — Вопросы задаю я, а тебе лучше не разевать рот лишний раз. Чехов, покажи ему, — скомандовал Кирк. Павел быстро надел на большие и указательные пальцы голосетку и растянул ее, показывая Камару профайл Хана. — Ты знаешь этого человека? Советую не врать. От этого зависит твоя жизнь.
      — Конечно же я знаю его. Если Цартус находится так далеко от вездесущего ока Империи, думаете, до нас не доходят новости? Он пытался уничтожить корабли Флота.
      — Я говорю о вашем личном знакомстве. У меня есть сведения, что ты помогал Хану.
      — Чушь! Я никогда с ним не виделся. Думаешь, если бы я помогал такому человеку, сидел бы сейчас тут и разговаривал с тобой? Мне моя жизнь дорога.
      — Что-то не похоже.
      — Нам известно, что Вы помогали этому человеку связаться с ромуланцами. — Чехов пытался копировать грозный тон Кирка, но выходило это у него плохо: мальчишеская хрипота в голосе выдавала его неуверенность в своих силах. — Вы обязаны нам сказать правду.
      — Да кто вы такие, чтобы я должен был тут распинаться про какого-то дохлого кретина и ромуланцев? То, что ты держишь на прицеле мои яйца, парень, еще не повод мнить себя героем.
      Кирк поднял взгляд на Джамал и едва заметно кивнул. Голова Камара оказалась прижата к столу, а в висок уперся фазер еще мгновение назад покоившийся в кобуре под курткой Захры.
      — Считаю до пяти, уродец. Либо ты говоришь, где сейчас эти ромуланцы, либо я вышибу тебе мозги.
      — Если убьешь меня, то не узнаешь ничего. — Визгливо произнес Камар. От его самоуверенности не осталось и следа. — Вас отсюда живыми не выпустят.
      — Полегче, он же мне весь стакан заплевал. — Скотт осуждающе посмотрел на Джамал, но та не обратила никакого внимания. — Камар — верно? Знаешь, друг, у нее очень скверный характер, и я бы посоветовал тебе признаться во всем как можно быстрее. Вот забавный факт: можно отстрелить теллариту все конечности и вынуть половину органов, прежде чем он умрет? Я бы не хотел видеть подобное.
      Джамал перевела фазер в боевой режим и надавила на висок еще сильнее.
      — Стойте, стойте. Ты, ты же здесь главный. — Палец телларита указал на Кирка. — Как тебя зовут?
      — Ты задаешь лишние вопросы.
      — Да, да, прости. Я знаю этого парня. Только… Только он говорил, что он Джон Харрисон, и еще он офицер. Да, он из Имперского флота. Я не хотел ему помогать, я не люблю военных, они мешают бизнесу. Но этот человек пообещал устроить проблемы с поставкой алкоголя на Цартус. Если хотя бы один шаттл не прибудет вовремя, вы знаете, какой бардак тут начнется?
      — Ближе к делу.
      — Мне пришлось отвести его к одному моему хорошему знакомому. Он часто летает в Клингонскую Федерацию. У него там свой канал поставок и есть знакомые ромуланцы. Я их только познакомил, а больше я ничего не знаю.
      — Сдается мне, ты очень многое не договариваешь, Камар. На Цартус недавно заметили ромуланцев. И знаешь, кого с ними видели?
      Разумеется, Кирку не было известно о том, кого могли видеть с ромуланцами, и были ли они на Цартус сейчас. Однако он был уверен, что сможет дожать Камара, и тот выболтает все, что ему известно. Так и случилось. Едва телларит понял, что ему уже никак не отвертеться от связи с ромуланцами, признания посыпались одно за другим. Он с легкостью сдал прятавшихся в одном из его убежищ ромуланцев, и признался, что сам помог Хану выйти на них. Ко всему прочему Камар признался, что офицерский китель получил от Хана как подарок в знак признательности за помощь. И именно знакомство с Ханом позволило ему год назад избежать суда Империи: адмирал Маркус, прибывший на Цартус с карательной миссией, отпустил Камара сразу же, едва тот сообщил о своем знакомстве с Ханом. Это была малая плата за молчание телларита, надеявшегося и дальше пользоваться радушием Цартус, где его бизнес процветал уже не первый год.
      За время их совершенно не дружеского разговора, редкие посетители бара успели заинтересоваться происходящим. Кто-то спешно покинул заведение, другие же подумывали приструнить зарвавшихся чужаков. Камара здесь знали, потому враждебный настрой многих из посетителей с каждой минутой становился все более ощутим.
      — Не хотелось бы зря беспокоить Вас, сэр, но сдается мне, что тот парень, сбежавший из бара только что, скоро вернется со своими дружками. — Тихо произнес Скотт и отпил из своего стакана. — Нам бы поторопиться, если мы хотим успеть заглянуть на огонек к тем ромуланцам.
      — Что ж, еще хочешь что-нибудь сказать? — Кирк жестом приказал Джамал убрать оружие, чтобы Камар мог взглянуть на него. — Подумай хорошенько, свинорылый. Вдруг мне нужно знать что-то еще. Что скажешь?
      — Да пошел ты!
      Шумно сплюнув, Камар вскочил на ноги и направил в сторону Кирка нано-нож, который прятал все это время под поясом брюк. Их разделяло достаточно пространства, чтобы Кирк смог уклониться от удара, но он даже не сдвинулся с места, когда Камар издал боевой рык и кинулся на него. Джамал вцепилась в редкую шевелюру телларита и вжала его голову в столешницу, разбив нос. С визгом тот стал махать ножом наугад в надежде, что заденет кого-то, но его быстро прервали. Захра без единого сомнения направила фазер на телларита и выстрелила. В баре повисла гробовая тишина, когда кровь вперемешку с мозгами заляпала стол и соседние места. Желавшие проучить чужаков с ужасом смотрели на то, как Кирк с брезгливым видом оттирает кровь телларита с куртки, а Джамал прячет фазер обратно, словно не она только что раскроила голову Камара выстрелом. Паузу нарушил Скотт, с тяжелым вздохом отряхнувший запачканный кровью рукав.
      — Спасибо, дорогая. Теперь эта «Мэри» стала еще более кровавой. — Он поднял бокал, оценивая ущерб и возможность допить коктейль. — В самом деле. О таком стоит предупреждать.
      — Пошли отсюда. Свои претензии Захре будешь высказывать, когда мы окажется в шаттле.
      Они покинули бар быстро. Никто даже не думал мешать странным терианцам только что убившим одного из местных держателей контрабандных каналов. Камара уважали и его дело многим приносило прибыль, но обитателям Цартус так же была дорога и собственная жизнь. Какой толк защищать мертвого. На том свете они вряд ли сочтутся.
      Проходя мимо столов, Кирк успел кинуть взгляд в дальнюю часть бара, где на своем диване все так же восседал меланхоличный Мукта-Ха вместе со своими воинственными андорианками. Мармарец не выглядел напуганным или расстроенным, лишь кивнул удовлетворенно, когда встретился взглядом с Кирком, будто был уверен, что они еще встретятся. Этот жест не слишком понравился Джиму, но он не стал заострять внимание на подобном — сейчас перед ними стояли задачи поважнее, чем попытки разгадать поведение Мукта-Ха.
      Улицы ночного города были пусты за редким исключением. На пути Кирка нет-нет, да встречались торговые лотки ювелиров, любивших собирать возле себя покупателей по ночам. Незаконный бизнес процветал здесь круглосуточно, но особенное оживление получал с восходом луны. Кирку было на руку затишье: если ромуланцы решат сбежать, затеряться в толпе им не удастся. То же справедливо было и к нему самому. Ромуланцы могли заметить приближение чужаков задолго до того, как Кирк найдет их убежище. План будущих действий разрабатывали на ходу. Чехов связался с «Энтерпрайз», спрашивая, обнаружил ли Спок в полученных с Мемори документах новые подробности. Однако Ухура, шифрующая канал связи, чтобы их не засекли, сообщила, что Спока на мостик нет.
      — Где его носит? — рыкнул недовольно Кирк, отняв коммуникатор у Чехова.
      — Не могу точно сказать, — коротко ответила Ухура. — Он передал обязанности Сулу на ближайшие минуты. Сказал, что ему необходимо выполнить какой-то твой приказ.
      — У него был один приказ. Оставаться на мостике и ждать нашего возвращения. Он считает «Энтерпрайз» тарелкой на шведском столе: бери, кто хочет? Сейчас он исполняет роль замкапитана. Кто возьмет ответственность за то, что случится с кораблем в его отсутствие?!
      — Он отлучился три минуты назад. Возможно, ты забыл, что приказал ему еще что-то? — Ухура задала этот вопрос с нажимом, желая вразумить в пустую бесившегося Кирка. — Я обязательно передам мистеру Споку Ваши претензии, капитан, как только он вернется на мостик.
      — Лучше выясни где он. И пусть выйдет на связь, как только закончит со своими делами. Конец связи.
      С недовольным лицом Кирк отдал коммуникатор Чехову. Ему не понравилось, что Спок в его отсутствие шатался непонятно где и терял их время. В отличие от тех, кто остался на корабле, у десанта Кирка не было времени заниматься ерундой. Ромуланцы в любой момент могли уйти из убежища Камара. Возможно, им сообщили о разыскивающих их терианцах.
      — Джамал пойдет со мной. — Распорядился Кирк, когда они добрались до указанного Камаром места. — Чехов, на тебе перекресток. Если они решат сбежать, у них только один путь. Скотти, ты тоже с нами, прикрывай тылы. Режим оглушения, и постарайтесь стрелять по ногам, я планирую задать этим ромуланцам пару вопросов. Что ж, начинаем.