Контрабанда +20

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ai no Kusabi

Основные персонажи:
Катце
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, Детектив, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За Белку! И КЕДР!» от 11Белок
Описание:
Полетел однажды Катце на Терру за подарком любимому мужу. Подарок приобрел, но и проблемы тоже.

Посвящение:
Поздравление с 8 Марта членов клуба ФФ!
С праздником, дамы!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Работа в рамках флэшмоба по теме КАТЦЕ+, объявленного LikeIason

Логическое продолжение истории
После дождичка в четверг https://ficbook.net/readfic/5295895
8 марта 2017, 19:55
      Дорогой и любимый уже два месяца как муж, Советник Первого Консула Амои грустил. Большая часть запланированных экспериментов прошла, и прошла удачно, для проведения новых были необходимы время и ресурсы, а лучший друг, который, собственно, сам Консул, сказал, что дополнительного финансирования в текущем квартале не будет.

      Рауль грустил и маялся от ничегонеделания (привычные действия в департаменте и лабораториях не в счёт), решив от скуки просмотреть давно отложенные на почитать книги.

      Перелистывая красочный фотоальбом — подарочный вариант, мелованная бумага, высокое разрешение фотографий (да, вот такие подарки получал Ам от своего благоверного задолго до официальной церемонии и признания статуса супругов), бешено дорогое издание всего в несколько тысяч экземпляров — Рауль зацепился взглядом за одну из фотографий. Полистал альбом дальше и снова вернулся к привлёкшей его внимание странице.

      Сосна, точнее, одна из её разновидностей — кедровая сосна — напомнила Советнику тот дурацкий бал-маскарад, настойчиво порекомендованный Юпитер к проведению, где единственно целой и, сравнительно, без потерь вышедшей из неприятностей, обрушившихся на блонди, осталась ель. Большая разлапистая ель в центре зала. Вот это хвойное чудо на фото безо всяких изысков и переходов цвета, особенностей строения веток и иголок её очень напоминало. Ещё и орешки съедобные…

      — Хочу себе такую, — решил Рауль.

***



      Злой и уставший глава Чёрного рынка, личный дилер первого лица Амои, муж второго лица её же господин Кадзутака Райтхен (для своих просто Катце) сидел в кресле небольшого космического корабля, совершавшего сложный по протяжённости и космическим условиям полёт на родную планету. Последние два часа он просто приходил в себя после длительных препирательств с диспетчерами одного из небольших космопортов Терры на предмет дачи разрешения на вылет, который был к тому же согласован заранее.

      Новые правила санитарного контроля удивляли: они были ужесточены не только для прибывающих кораблей, что, в общем-то, понятно, но и для убывающих. Это давало повод задуматься над вопросом: что такого случилось на Терре, что стало необходимо проверять сансостояние отлетающих? Опять учёные намудрили и вывели новый вирус, или это, как часто случается, очередная дурь бюрократической системы, не знающей чем себя, любимую (а прицепом — абсолютно всех, кто так или иначе с ней сталкивается), занять на досуге?

      — Лучше бы ремонтом дорог занялись, кроме трасс и городов проехать ведь почти нигде нельзя, одни ямы да колдобины, — ворчал на остатках отрицательного эмоционального фона дилер.

      Вопрос ещё осложнялся тем, что Катце не только прилетел для заключения белых договоров поставок (в помощь дипслужбе и по личной просьбе Консула), но и за заказанным подарком любимому мужу.

      Зачем тому была нужна «косна», нет, «сосна», да ещё и какого-то особого вида Катце не понял, но надо — значит, надо. Да и как не порадовать любимого, так внезапно заполученного в личное пользование?

      Ха! Ещё долго Синдикат отходил от знаменательного для них двоих заседания, на котором обсуждали попытку, как тогда казалось, военной экспансии Амои, а выяснилось, что просто давние знакомые Катце решили поздравить того с подошедшим сроком свадьбы. Спасибо хвостоногам, а затем Юпитер (что не воспротивилась и не отправила сладкую парочку на утилизацию и коррекцию соответственно) за то, что новоиспечённая чета Ам-Райтхен ныне живёт в любви и счастье.

      Светлые, не успевшие ещё затереться в быту и повседневности воспоминания сгладили усталую морщинку на лбу, возвращая лицу Катце спокойствие и даже, в какой-то степени, безмятежность. Задание любимого он выполнил, вожделенное колючее дерево везёт. И ладно бы росток какой или саженец. Нет, большое полноценное дерево, даже больше, чем пресловутая новогодняя ёлка. Очень хочется довезти его в целости и сохранности, особенно учитывая то, что вывоз терранских эндемиков без специального разрешения (ага, щаз, тратить на это два года, тонну бумаги, километры нервов и несколько кредиток Катце даже не собирался) было категорически запрещено. То есть всё находится на кругах своих: контрабанда, как и положено дилеру Чёрного рынка.

      Удовлетворённый морально и вымотанный физически Катце отправился спать, пока для этого ещё имелось время. Всё равно сеть сейчас была недоступна.

***



      Утро встретило примерного мужа и ответственного работника ярким будоражащим запахом кофе, разносившимся по кораблю, и привычной теменью на голомониторе, имитирующем в каюте окно. Проводя немалое количество времени за компьютерами и ведя, преимущественно, полуночной образ жизни, Катце больше привык к звёздам (если вообще видел их, пребывая, в основном, за рулём или в различных закрытых помещениях), поэтому в своих не столь уж редких путешествиях предпочитал не ставить на «иллюминатор» скринсейвер с пасторальными картинками, а видеть открытый космос.

      Катце встал, освежился и пошёл вкушать первую на сегодня чашку бодрящего напитка. Лететь ему предстояло ещё четверо суток, и это был один не только из самых коротких, но и из самых сложных, маршрутов. Зато на всё время полёта можно было не загоняться, просто отдохнуть, отоспаться, прикинуть планы на ближайший месяц-другой. После приземления такую роскошь, как здоровый восьмичасовой сон, позволить себе уже не получится.

      Добравшись до кают-компании, точнее небольшого помещеньица, игравшего её роль, Катце налил себе большую кружку кофе и осмотрелся на предмет покурить. С одной стороны, в закрытых условиях космического корабля это не приветствовалось, с другой — ну должны же быть у него хоть какие-то преференции по отношению к обычным пассажирам, тем более на корабле, практически отданном ему в единоличное пользование на время полёта. Закурив и отпив пару глотков, Катце обратил внимание на некоторую суету, которой уж точно не должно было быть, учитывая кто, откуда и куда направляется.

      — У нас какие-то неприятности? — задал он закономерно возникший вопрос подвернувшемуся под руку старшему помощнику капитана.

      — Нет, господин Райтхен. Просто внеплановая проверка помещений, — слегка зажато ответил космолётчик, понимая, насколько странной может выглядеть озвученная им информация. Вот с чего бы менее чем через сутки полёта проводить внеплановую проверку, при условии, что всё, действительно, в порядке?

      — А с чем она связана? — продолжал любопытствовать Катце, привычный разбираться с возникшими проблемами максимально быстро и столь же эффективно.

      — Обратитесь к капитану, пожалуйста, — быстро проговорил помощник последнего и ужом просочился из захвата.

      — Ну, к капитану, так к капитану.

      Заинтригованный Катце поставил кружку в мойку и отправился на мостик.

***



      — Доброго времени суток, капитан. Что у нас случилось за ночь, отчего вы надумали проводить какие-то внеплановые проверки? — разглядывая суетящихся вокруг нервных членов команды, задал свой вопрос дилер-путешественник тому, кому при всём желании не на кого было «перевести стрелки».

      Капитан несколько замялся, прекрасно понимая, КОГО именно возвращает домой, и кто тут на самом деле командует.

      — Да, у нас сегодня ночью кое-что произошло, может, и упоминания не стоит, но мне хотелось бы всё сначала проверить. Жаль, что не успели раньше — не хотелось вас беспокоить, господин Райтхен, подобными пустяками.

      — И всё же? - настаивал на своём ничего пока не понимающий рыжий.

      — М-мм. Видите ли, несколько коммуникационных проводов оказались перерезанными, а также выявился небольшой беспорядок на камбузе. Такое впечатление, что там что-то в спешке искали, так как не столько велика пропажа, сколько обнаружилось перепорченного: просыпанного и развороченного.

      Катце в немом удивлении воззрился на собеседника: пусть этот корабль и не относится к ведомству Хьюберта Бома, но все — абсолютно все — космические корабли, так или иначе, регулярно проходят стандартную обязательную проверку на безопасность, а команды — на лояльность. Как говорит иногда Консул: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». По твёрдому убеждению дилера соответствующими вопросами должны были заниматься профессионалы, а к ответственным за безопасность космофлота рыжий себя не причислял точно, хоть в силу особого вида работы и имел определённые знания и по этому вопросу.

      — Как что-то выяснится — доложите.

      И этими словами фактически расставил все точки во взаимоотношениях на корабле. Пусть капитан на своём месте во время рейса главнее даже правителя планеты, так как любые решения принимать исключительно ему, но общее руководство и контроль над ситуацией были-таки прерогативой особого гостя.

      Катце же отправился проверить, как там поживает перевозимый эксклюзивный груз - бесценный кедр. Даже Рауль, при всей его заумности и, временами, отрешённости от жизненных реалий, считал, что представители флоры являются пусть не мыслящими, но живыми существами. И с чего бы его мужу спорить с любимым, особенно, не в принципиальных для него вопросах, относящихся к чужой епархии?

      Грузовое помещение было большим. И значительную его часть занимало ДЕРЕВО. Сказал бы кто ещё лет пять назад, как будет извращаться Катце, чтобы доставить радость своему ненаглядному мужу, тот просто бы рассмеялся. Но не оттого, что не хотел бы радовать Рауля, а оттого, что это можно будет делать в открытую. И не какими-нибудь редкими книжечками (в поиске которых приходилось перелопачивать сеть и города), или редкими сладостями, или невообразимыми живыми организмами — да-да, одна Казенька чего стоила, радость двухцентнерная — но и такой шестиметровой колючей хренью.

      Хотя пахло от дерева приятно, освежающе и чисто как-то. Довезти бы в порядке, с учётом каких-то непонятностей, происходящих на корабле. Ну да ничего, осталось лететь трое с половиной суток, и собственными силами и чьей-то матерью (извини, Юпитер, но хоть тут можно думать о тебе не с восторженными восклицаниями) доберёмся до дома. Протянув тонкую, скульптурно вылепленную руку, дилер Чёрного рынка сделал то, что ранее точно не пришло бы в его голову — сорвал какую-то плотную коричневую штуку с ближайшей ветки. Как там называли это? Точно, шишку. Шишку вкусную, хотя что тут может быть не только вкусным, но просто съедобным, было совершенно непонятно.

      Катце вышел из помещения, в задумчивости не обратив внимания на пару блестящих тёмных бусинок, мелькнувших в густой кроне.

***



      День тянулся ни шатко, ни валко, только члены экипажа периодически с весьма озабоченным видом перемещались туда-сюда по кораблю. Катце это было не то чтобы неинтересно, нет, он просто не обращал ни на что внимания. Ну, ходят, ну, ищут, ну, выясняют. Может, у них квест такой сегодня, развлекательный.

      К обеду постоянный шум за переборкой стал утомлять, и господин Кадзутака Райтхен, приняв самый что ни на есть начальственный вид, направился снова на капитанский мостик.

      — Ещё раз доброго дня, капитан. Смотрю, ваши утренние проблемы так и не разрешились?

      — Пока ещё нет, господин Райтхен, но мы над этим работаем, — осторожно ответил космический волк, на которого Хьюберт Бома лично возложил ответственность за комфорт и безопасность дорогого гостя. Причём, дорогого в обоих смыслах — не могла Амои позволить себе лишиться столь деятельного руководителя Чёрного рынка, да и личный доход Катце имел немалый объём, который тот вкладывал в совершаемые сделки и Раулевы разработки с дальним прицелом на приличные дивиденды. В своего мужа Катце верил безоговорочно.

      — Как что-нибудь станет ясно, сообщите, — недовольно бросил Меченый и вернулся в жилой отсек корабля. Он прекрасно понимал, что помочь ничем не сможет, отвлекать человека при исполнении обязанностей не стоит, да и смущать того своим статусом также ни к чему.

      Пообедав, что в его случае означало большую кружку кофе с сахаром и двумя сигаретами, рыжий решил вернуться в каюту. Рауль приучал его к здоровому питанию, хотя, скорее, просто к питанию, но у дилера приучение шло не очень удачно. Дома он старался соответствовать и выполнять худо-бедно настоятельные просьбы мужа, но вот в таких дальних поездках многолетняя привычка к кофеино-никотиновой диете брала своё.

      В каюте он улёгся на койку, но что-то, пока непонятное, смущало его намётанный глаз, вызывая беспокойство. Внимательно осмотрев небольшое помещеньице, дилер заметил, что его висящая в открытом шкафу одежда чуть примята, а некоторые вещи оказались немного сдвинуты.

      Учитывая фурнитурскую аккуратность и почти маниакальную подозрительность Катце, он глазам своим поверил, а затем решил ещё и проверить. Да, действительно, большинство вещей были слегка не на своих местах. В то же время впечатления о проведённом обыске не возникало. Да и любимый лэптоп с нужной (и ненужной) информацией не только находился на своём законном месте, но и добраться до его содержимого было почти нереально. В конце концов, Катце не только дилер, не только муж Советника, но и один из лучших хакеров Амои.

      Тем не менее, приятного в обнаруженном было мало, и рыжий отправился на мостик обратно.

      — И снова здравствуйте. Скажите, капитан, как там поиски вашей… пропажи?

      — Пока безуспешно. Такое впечатление, что он — оно — как сквозь землю провалился, — капитан осёкся, поняв, что только что сморозил глупость.

      — Знаете, мне неприятно об этом говорить, — Катце сделал паузу, — но в моей каюте кто-то побывал. И явно не с целью уборки.

      Капитан, сначала услышавший эти слова, а затем и осознавший услышанное, застыл. С одной стороны, это — тень на команду, с которой он летал довольно долго, и, хотя здесь и происходит нечто не вполне понятное, это опять же вина капитана, отвечающего за всё, происходящее на борту. С другой — ответственность за пассажира такого уровня (и Рагон знает, что он там везёт с собой), явно не чих неисправной дюзы.

      — Я… Я не знаю, что сказать. Но сделаю всё, от меня зависящее, чтобы это не повторилось.

      Рыжий этими словами не удовлетворился, но иных вариантов не было. Окончание дня прошло в том же режиме: хождение по кораблю, кофе и сигареты, размышления по вопросам оптимизации деятельности рынка и продвижении Рулевых разработок неохваченным товарами Амои планетам.

***



      Ночь началась спокойно. Более в каюту никто не заходил, и волосок, оставленный как бы ненарочно, находился на своём месте. Вот такие вот шпионские игры, надо меньше с Орфеем общаться.

      Проснувшись ночью по корабельному расписанию, Катце некоторое время не мог понять, что его разбудило. Обычно, он не страдал бессонницей или иными расстройствами сна, которого в сутках было итак немного. Вдруг… Тихий шорох, похожий на звук проехавшейся по одежде щётки или на трение разнородных по качеству материалов, раздался из-за двери. Лёгкое царапанье по металлопластиковой панели напомнило попытку уже почивших конкурентов (мир их телам где-то в желудках вечно голодных кересских крыс) пробраться к нему в бункер в те времена, когда Катце ещё завоёвывал рынок.

      Нежданные посетители не подумали, что хакер вряд ли остановится только на обычных замках, защищая свою территорию, и их нехило так шибануло током, проведённым к специально набитым пластинам на двери и косяке.

      Вот и сейчас едва слышное царапанье, а звук был именно таков, напомнило попытку взлома с помощью отмычек (фу, как некультурно). Только замков, подходящих для ключа, в двери каюты НЕ БЫЛО!

      Катце встал, очень-очень тихо достал из-под подушки привычное оружие и одним слитным тягучим движением оказался у двери. Тихо щёлкнул электронный замок, дверь открылась и… за ней обнаружилась пустота слабо, по-ночному экономно освещённого корабельного коридора.

      Ни вправо, ни влево от двери не просматривались ни фигуры, ни даже их тени. Катце задумался: или ему всё приснилось, что вряд ли, или же кто-то умеет перемещаться слишком быстро. Если верно второе утверждение, то кто этот «кто-то»? Не желая выглядеть мнительным идиотом перед лицом дежурной смены, рыжий вернулся в каюту и, некоторое время покрутившись на койке, уснул.

      Условное «утро», такое же как и десятки других, проведённых в открытом космосе, не принесло ничего нового. Команда была также бессмысленно активна, капитан — также расстроенно-озадачен: ночью на камбузе опять оказалась испорчена часть продуктов, находящихся в открытом доступе. Складывалось впечатление, что на закрытые ящики, коробки и полочки злоумышленник не польстился из своих злоумышленничьих соображений. Ещё была разлита вода, которую оставил в незакреплённом кувшине дежурный по камбузу. Она превратила остатки печенья и хлебных палочек, рассыпанных по столам и полу, в липкое, неприятное на вид месиво, которое долго соскребали, в итоге, почти со всех горизонтальных поверхностей. Как можно было так развозюкать образовавшуюся массу никто так и не понял. Зачем было это делать — не поняли вдвойне.

      Оставалось менее трёх суток полета, и привозить с собой на Амои незнамо кого не хотелось. Капитан отдал приказ, а его первый помощник контролировал его исполнение: группами, сформированными из членов свободной от вахты части команды, досконально проверялось каждое помещение, начиная с жилых отсеков и заканчивая техническими секциями. Результат, полученный к вечеру, не утешал — не обнаружилось ровным счетом ничего, кроме нескольких, ранее считавшихся утерянными инструментов, пары подлежащих ремонту в самом ближайшем будущем узлов агрегатов и большого количества пыли в неиспользуемых обычно отсеках. За последнее первый помощник получил строгий выговор от капитана, передав его по цепочке ответственным за раздолбайство.

      Спать Катце ложился с тяжёлым сердцем. В его комнате сегодня ничего не менялось и, по-видимому, никого не было. Но прошлоночные шорохи и царапанье… Хотелось бы списать всё на усталость… Но слишком закоренелым прагматиком и материалистом был глава Чёрного рынка целой планеты, чтобы придумывать себе объяснения, более годящиеся для дамских романов.

      Половина второго ночи. Темнота в комнате. Привычный мрак космоса с редкими искрами звёзд на голомониторе. Царапанье за дверью.

      Помянув Рагона и иже с ним, Катце тихо-тихо повторил вчерашний манёвр и выглянул за дверь. В коридоре, ведущем в сторону технической части, почти на грани восприятия что-то мелькнуло, такая иллюзия движения. Тихо, стараясь не вспугнуть искомую добычу, один из самых серьёзных деловых людей Амои, привыкший к разрешению конфликтов разными способами, и далеко не всегда чисто интеллектуальными или финансовыми, пошёл в том же направлении.

      Тихо, очень тихо на корабле. Дежурные члены команды на своих местах, других пассажиров нет, и только звуки работающих механизмов разбавляют эту тишину. Ночной тенью крадётся Катце по коридору, минуя запертые на кодовые замки двери, и доходит… до грузового отсека. Дверь в который открыта. Настежь. И только «косна», нет, «сосна» кедровидная, в просторечии кедр, заполняет собой помещение, мешая потеряться в пустоте. Какие-то шорохи и щелчки раздаются в помещении. А почему, собственно, и нет? Всё-таки дерево везёт, настоящее, живое, а не каменюку какую. Хотя и у тех при перепаде температуры микротрещины, бывает, образуются.

      Катце помотал головой, прогоняя сонливость и невесть как забрёдшие в голову мысли о мистических явлениях и сущностях, о которых так любят потрепаться бывалые космолётчики.

      Он опять потерял возможных злоумышленников. С этой мыслью обескураженный рыжий вынужденно отправился обратно спать.

***



      Предпоследнее утро перед возвращением встретило его шумом, матом и нервозностью экипажа.

      Расспросив первого помощника капитана (зачем же занятого человека тревожить, ему ещё кораблем командовать и посадкой управлять), Катце узнал, что с камбузом на этот раз всё было в порядке. Ничего не испорчено, не рассыпано, не разлито. На ночь двери были тщательно закрыты на замки, а все продукты надёжно спрятаны в шкафы.

      Зато в других помещениях всё было и хуже, и веселее. Испорченными оказались очередная часть проводки и вся мебель в кают-компании. Странные, неизвестного вида повреждения, как будто кто-то или что-то исцарапало стол и обивку кресел. Стоп, исцарапало?

      Катце сразу вспомнил странные звуки за своей дверью, идентифицированные им именно как царапанье.

      — Господин помощник, — обратился рыжий к старпому, — у вас на корабле грызунов нет? Уж больно характерные следы.

      — Грызунов? Да мы проходили все, какие только можно, виды санобработки с этими новыми санправилами в терранском космопорту, — несколько нервно ответил тот, одновременно косясь на диваны и кресла, по которым словно когтистая лапа поелозила. А может, пассажир (угу, пассажир, такой и корабль купит, не поморщится) прав, и дело действительно в грызунах? И именно поэтому никого найти не получается?

      Команда заработала с удвоенным энтузиазмом. А почему бы и нет, если таким образом можно подтвердить, что никто из членов экипажа не виноват, и есть реальный подозреваемый? Были проверены все вентиляционные шахты, все коробки и закутки. Безрезультатно.

      День самого Катце прошёл так же, как и предыдущий, удалось даже немного поработать на будущее, так сказать. А ещё выспаться. Рыжий решил: если кто-то так хочет попасть к нему в каюту, следует предоставить такую возможность, только поймать наглеца-хитреца на горячем. Шуршит он, понимаешь, царапается, честным дилерам Чёрного рынка Амои спать спокойно не даёт.

***



      Катце долго лежал на своей койке, в кои-то веки не работая ночью, не видя сны и не… общаясь со своим любимым мужем. До сих пор это было так странно — называть Рауля мужем. Он ведь такой яркий, красивый, умный. Это просто удача и невероятное везение, что чувства Меченого оказались взаимными, а решительность Ама переплюнула даже Минковскую. На одной из таких мыслей Катце и задремал.

      Разбудили его всё те же шорох, цокотанье и шебуршание, раздававшиеся совсем рядом, практически над ухом. Точно, на откидном столике, используемом им для хранения лэптопа, сидело что-то маленькое и с упоением расцарапывало шишку. Ту самую, которую рыжий из неистребимого любопытства оторвал с кедра.

      Плавно и незаметно повернув голову, Катце внимательно уставился на мелкое, пушистое, рыжевато-серое создание.

      «Не крыса», — с каким-то облегчением подумал дилер, искренне недолюбливавший этих мерзких животных, населявших в огромном количестве Церес.

      Мелкое-пушистое-рыжевато-серое чуть повернуло ушастую изящную голову, продолжая деловито выковыривать что-то из уворованной шишки.

      — Так вот зачем ты ко мне пыталось пробраться, — улыбнулся успокоенный рыжий, рассматривая скорлупки, постепенно засыпающие стол. — Я у тебя еду забрал. Ладно, признаю, был неправ. А ну, иди-ка сюда.

      И Катце ловко и осторожно подхватил мелкое-пушистое-рыжевато-серое в одну руку, а остатки шишки — в другую.

      — Пойдём к тебе домой, нечего тут бродить, ещё прибьют ненароком. А капитану я всё сам расскажу. Завтра.

      И уже привычной дорогой отправился в сторону грузового отсека.

***


      — Рауль, смотри, вот то, что ты хотел. Ну, почти. Кедр.

      — Почему «почти»? Именно это я и хотел, он даже больше, чем мне представлялось, — длинные пальцы, обтянутые безупречно-белой перчаткой нежно погладили колючие пушистые ветки. — Думал, придётся из саженцев или веток растить.

      — Да он к тебе не только сам приехал, а ещё и с жильцами, - усмехнулся довольный сюрпризом, хитро ухмыляющийся супруг, указывая неизменной сигаретой.

      Рауль, чуть приподняв в удивлении изящные золотые брови, внимательно разглядывал любопытные рыжие мохнатые мордочки, высунувшиеся из едва заметного за густыми ветками дупла, с таким же вниманием разглядывавшие, в свою очередь, блистательного биотехнолога.

      — Понятно, это ты семейство Sciurus vulgaris привёз. Они живут в деревьях и питаются их плодами, а также ягодами, грибами, яйцами и так далее. Отлично, я их к себе в виварий заберу, рядом с Казей жить будут, а то разбегутся, не поймаем потом.

***



      С тех самых пор на космическом корабле, перевозившем Катце с его подарком любимому мужу, появилась новая, абсолютно правдивая байка: о белках-космических зайцах, которые обязательно придут ночью и будут безобразничать, в случае, если в помещениях будет грязно, а продукты — оставаться незакрытыми.