Спящая красавица +248

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Автор оригинала:
starcrossedgirl
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/756206

Основные персонажи:
Северус Снейп (Снегг, Принц-Полукровка), Гарри Поттер
Пэйринг:
Северус Снейп/Гарри Поттер
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
С обитателями Хогвартсе приключилась таинственная напасть, и Снейп должен спасти положение (и Поттера). Снова.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
11 марта 2017, 07:39
— Толченый лунный камень, ровно пять драхм. Нагреть на медленном огне до температуры плавления, добавить мелко нарезанную крапиву; варить, пока смесь не приобретет бледно-аметистовый цвет, постоянно помешивая против часовой стрелки. Добавить…

Дверь в лабораторию распахнулась, шарахнув о стену, и тут же захлопнулась с такой силой, что Северус едва не опрокинул всю банку желчи лемура в котел. Лишь благодаря своей ловкости ему удалось предотвратить катастрофу, чуть сместив руку, так что опасный ингредиент испачкал лацкан его мантии.

— О, Мерлин! Сэр, вы должны мне помочь.

Поттер. Ну конечно, кто ж еще с таким успехом смеет нарушать покой Снейпа повсюду, куда бы ни пришел? Паршивцу осталось отучиться меньше шести месяцев, и Северус не мог дождаться, когда он избавится от него. Он бросил злобный взгляд через всю комнату, отмечая растрепанные сильнее обычного черные волосы, широко распахнутые глаза и раскрасневшиеся от волнения щеки; грудь Поттера вздымалась так, словно...

— Бегу и падаю, — ответил он и с грохотом шмякнул банку с желчью на стол. — Просто неслыханно. Я впечатлен тем, что знаменитому Спасителю Волшебного мира понадобилась моя помощь. Уверен, что в вашем недосягаемом для простых смертных положении Победителя Темного Лорда…

— О, да ради всего святого! Снейп…

Профессор Снейп.

— … профессор Снейп, сэр, сейчас не время, ясно? Вы сможете по новой начать изливать желчь оттого, что не получили заслуженного признания, но только после того, как поможете мне исправить это... эту...

Эту?..

— О, Боже, — зарывшись лицом в ладони, Поттер соскользнул вниз и устроился внушающей сострадание кучкой на полу. — Случилось нечто ужасное.

Северус впервые ощутил тревожный трепет.
— Надеюсь, это и вправду важно, — откликнулся он, взмахом палочки погасив пламя под котлом и стремительно пересекая комнату. Он опустился перед мальчишкой на колени. — Что такое? Темный Лорд вернулся?

Поттер слабо качнул головой.

— Что тогда? Несчастный случай на квиддичном поле? В теплицах? Или призраки решили устроить бунт? Поттер… — он схватил мальчишку за плечи и хорошенько встряхнул, — … очнитесь! Вы должны дать мне хоть какую-то подсказку!

— Я знаю, — пробормотал Поттер, потирая глаза. — Простите, сэр. Я просто… я хотел бы забыть то, что видел. Всякий раз, когда я закрываю глаза…

— Может, вместо этого посмотрите на меня, а? — рявкнул Северус, и тут же оторвал руки Поттера от его лица. — Вот так. Лучше?

— Хм. Да, лучше. Благодарю.

— Лжец, — вздохнул Северус. — Ладно, у меня нет времени для ваших бесконечных истерик. Поведайте мне, что случилось. С самого начала.

— Хм-м, — снова повторил Поттер, заливаясь алым румянцем. — Я полагаю, все началось, когда я принимал ванну в ванной комнате для старост.

Северус сглотнул и прикинул, не будет ли разумнее оттолкнуть руки Поттера. Нет, слишком подозрительно.
— Настоящий подвиг — учитывая, что вы не префект.

— Не моя вина, что они за четыре года так и не удосужились сменить пароль! Как бы то ни было, я... был погружен в свои мысли, когда появилась Плакса Миртл. В этом нет ничего необычного — она почти всегда флиртует и несет всякую чушь, и это смущает, однако… Честно, я не могу обсуждать это с вами, особенно когда вы так на меня смотрите.

После некоторого раздумья идея избавиться от рук Поттера показалась весьма разумной. Как и мысль избавить себя от этого разговора.
— Не уверен, что вам вообще стоит мне все это рассказывать, Поттер, — заметил Северус, поднимаясь на ноги. — Полагаю, я услышал достаточно, а откровения сексуально-озабоченных призраков находятся вне моей компете…

— Но я должен, потому что это было всего лишь... всего лишь начало! Итак, она начала вытворять... все эти штуки, которые я никогда — никогда — не смогу развидеть, как бы сильно мне этого не хотелось… — дрожь, охватившая тело Поттера, была отражением его собственной, — и я рванул оттуда со всей скоростью — по вполне понятным причинам — за исключением того, что в коридорах было ничуть не лучше, потому что произошло что-то страшное, и все в этой школе теперь буквально одержимы сексом!

В комнате воцарилась многозначительное молчание.

— Все, кроме меня, очевидно, — добавил Поттер. — И вас. Сэр. Э-э. Вы ведь не испытываете необычных желаний?..

— Я… Разумеется, нет!

— О. Что ж, отлично, — отозвался Поттер с таким явным облегчением, что часть Снейпа мгновенно охватило горькое разочарование. Он решительно вытолкнул его прочь, за пределы щитов окклюменции, предназначенных специально для этой цели, и сделал глубокий вдох. А потом — еще один.

Насколько в действительности парадоксально — какие бы далекие от обыденности, непривычные чувства он ни испытывал, они на удивление плавно, легко вплетались в ткань его повседневной жизни. Что за гротескная шутка — его бренное существование…

— Очень смешно, Поттер, — прорычал он, миллион раз проклиная себя за глупость, за то, что не присвоил себе Поттера раньше, за то, что тянул время. — Поведайте мне, что посмел с вами сделать один из ваших драгоценных друзей-гриффиндорцев? Уизли? Уж конечно, не Грейнджер: у нее достаточно здравого смысла, чтобы понять, насколько неуместна подобного рода шалость…

— Вы действительно думаете, что это шутка? Клянусь вам, это не так… пойдемте со мной, и вы все увидите собственными глазами, раз уж не верите мне! Они обжимаются в коридорах, словно кролики весной!

— Вы имеете в виду, я стану свидетелем обычного поведения озабоченных подростков? — спросил Северус. — К тому же, брачный сезон кроликов включает не только весну, но также лето и осень.

— Ясно. Даже знать не хочу, откуда вам это известно, но дело в том, что там не только студенты. Я видел, как МакГонагалл тискалась с Дином! По-вашему, на сколько это тянет по шкале от одного до «я хочу, чтобы кто-нибудь стер мне память»?

— Я... — начал Северус. — Ну, ладно. Предъявите мне доказательства этого таинственного недуга, который обрушился на все население Хогвартса, и я поверю вам, — он изобразил преувеличенно-вежливый поклон в сторону двери. — После вас.

— Хм-м, — протянул Поттер.

— Да?

— Я... сэр, можно я пока посижу здесь? Думаю, на сегодня я насмотрелся достаточно.

Северус прищурился.
— Оставить вас одного в своей лаборатории? Ни за что, — он снова сжал руку Поттера, в этот раз более мягко. — Если вы хотите заставить меня поверить, что все это не является дурацкой шуткой или попыткой проникнуть в мое личное хранилище — поверьте, я до сих пор не забыл про шкурку бумсланга — вам придется пойти со мной.

— Ладно, — покладисто согласился Поттер. — Но в таком случае могу я, по крайней мере, идти позади вас?

Вот так и вышло, что Северус покинул свои комнаты в сопровождении одного тощего гриффиндорца, прилепившегося к его локтю, словно банный лист.

— Я вам не живой щит, Поттер, — зашипел Снейп, оглядывая коридор. — И я не верю, что вам таковой требуется: вроде бы, все тихо.

— Вы увидите, — зашептал Поттер, — и тогда пожалеете, что не поверили мне.

— В своей жизни я видел гораздо худшие вещи, чем… Поттер, вы что, крадетесь на цыпочках?

— Да, — снова прошептал Гарри, пылко выдыхая почти в самое ухо Снейпа, к которому инстинктивно потянулся, и замер, поймав краем глаза какое-то движение впереди. — Сами посмотрите.

Северус уставился в зеленые глаза Поттера, гадая про себя, что бы с ним сделала Минерва, если бы застала их в подобной ситуации.
— Вы спятили, — выплюнул он, ускоряя шаг. — Здесь никого нет. Никаких оснований полагать, что…

— Там! — пальцы Поттера конвульсивно стиснули руку Снейпа, заставив того остановиться. — Видите?

Северус видел. В пяти, возможно, в шести шагах впереди белокурые и черные волосы сплелись в бешеном танце. Двое укрылись в затененной нише, тем не менее невозможно было не заметить, как бледные пальцы скользят вверх по обнаженному бедру; валявшийся на каменных плитах разорванный серебристо-зеленый галстук молчаливо свидетельствовал о том, что парочка торопилась.

Снейп на мгновение прикрыл глаза, сдавил пальцами переносицу, повернулся к Поттеру и... издевательски усмехнулся.
— И правда, чрезвычайно шокирующе. Похоже, здесь настоящая оргия, безудержный гедонизм, ранее неведомый человечеству… Поттер, вы же понимаете, что влюбленные парочки даже в стенах этой школы временами поддаются порывам страсти?

— Я...

Повысив голос, Северус подошел ближе.
— Мистер Малфой, мисс Паркинсон…

— Тише! — прошипел Поттер, впиваясь ногтями в руку Снейпа. — Мерлина ради, не привлекайте их внимание…

Однако Драко и Панси уже отстранились друг от друга, и теперь их остекленевшие глаза таращились на них из темноты.

Северус вырвал руку из цепкой хватки Поттера и выпрямился.
— Я горько разочарован этой отвратительной демонстрацией, совершенно недостойной представителей столь аристократических фамилий. Что вы можете сказать в свое оправдание?.. Поттер, прекратите цепляться за мою мантию! Итак, Драко?

— Поттер, — повторил Драко, и его расфокусированный взгляд внезапно обрел неожиданную ясность. Он поднялся на ноги; распахнувшаяся рубашка позволяла разглядеть следы губной помады на его торсе. — Почему ты прячешься за Снейпом? Ты же знаешь, что не должен скрывать свои чувства — только не со мной… о, я думал, что потерял тебя навсегда!

— Простите? — не поверил своим ушам Северус.

Но Драко, казалось, не слышал его.
— Красные розы собрав, я сердце тебе подарю, — он подошел ближе, — … пусть семья моя против, я знаю: тебя я люблю!

— Мистер Мал…

— И зелень слизерина в твоих глазах узрев, пал жертвой красоты их, я свой покой презрев!

— Прочь с дороги, Драко, — вмешалась Панси, оттолкнув Малфоя в сторону. — Мы оба знаем, что Поттер — мой, — отбросив назад волосы, она выпятила грудь — Северус вознес молчаливую хвалу богам за то, что та, по крайней мере, была в лифчике, и... — Убирайся, Снейп. Ты его не получишь, он мой!

— Я не думаю…

— О Боже, Снейп, сделайте что-нибудь!

Вопреки предыдущему утверждению профессора, из него и в самом деле вышел неплохой живой щит. В головокружительном танце, который последовал за этим, он не мог сказать в точности, сколько в нем было его собственных движений и сколько — быстрых па Поттера. Однако пока они стремительно пятились по коридору, хватающие движения Драко и Панси становились все более отчаянными, и когда острые ногти впились в его щеку («Слышишь, ублюдок, он мой!»), Северус увидел один-единственный выход.

Petrificus Totalus!

— О, спасибо, мать твою, — выдохнул Поттер, все еще цепляясь за мантию профессора. — Что? Я же говорил, что все в замке совсем спятили!

Взгляд Снейпа скользнул по двум неподвижным фигурам, их руки по-прежнему были протянуты вперед, словно в безмолвной мольбе, а затем вновь повернулся к Поттеру, его мозг быстро просчитывал вероятности.
— Объем выборки в количестве двух экземпляров не позволяет получить статистически достоверные данные.

— Вы ведь шутите, правда? Разве вы не видели, как они… что они вытворяли… и еще эти стишки! Когда вы в последний раз слышали, как Малфой что-то рифмовал, не говоря уже о столь отвратительной поэзии? Все, больше не могу... я возвращаюсь в вашу лабораторию.

— О нет, не бывать этому, — отозвался Северус, зафиксировав руку Поттера железным хватом. — Вы идете со мной.

— Это еще зачем?

— Потому что я проверяю одну теорию.

И он потащил Поттера — не обращая внимания на его сопротивление и протесты — по коридору, а затем вверх по лестнице, к Большому залу.

Если Драко и Панси можно было счесть маленьким частным бедствием, то самое священное помещение Хогварта представляло собой глобальную катастрофу: какофония влажных, причмокивающих звуков, ослепляющее сияние белоснежной, незагорелой ввиду зимы кожи. Северус оторвал взгляд от Минервы, выпустившей наконец Дина Томаса, и вместо этого надежно устроившейся в крепких объятиях Хагрида, продолжая стальной хваткой удерживать извивающегося, пытающегося вырваться Поттера, и откашлялся.

— Добрый вечер всем, — звучный голос разнесся под сводами зала. — Посмотрите, кого я привел. Всеми любимый Спаситель, и совершенно свободный!

Реакция последовала без промедления, словно все вокруг ждали, как свернувшаяся в спираль змея, готовая нанести удар. Даже приготовившись к нападению, Северус едва сумел избежать стихийной атаки учителей и учеников и спасти от нее Поттера. Спасаясь бегством от толпы, хлынувшей за ними словно приливная волна, он с боем пробился к двери маленького чулана для метел, в который втянул и Поттера; в темноте он почувствовал, как сердце Поттера лихорадочно колотится в груди.

— Вы совсем спятили? — выдохнул тот.

Северус закончил укреплять дверь всеми известными ему защитными и блокирующими заклинаниями и выпустил небольшой светящийся шар танцевать в воздухе.
— Вы хотите мне что-то сказать?

— Я… что? Да, что вы сошли с ума! За каким чертом вы это сделали?

— А зачем вы скрыли от меня важную информацию, Поттер, если уж решились обратиться ко мне за помощью?

— Я... я не понимаю, о чем это вы.

— В самом деле? — издевательски протянул Северус и придвинулся ближе, упершись одной рукой в стену над головой Поттера. — Примечательно, не правда ли, как все они бросились за вами, словно у вас на лбу нарисована мишень.

Поттер сглотнул.

— Складывается впечатление, что их одержимость сексом, — последнее слово Снейп прошипел так, что ему позавидовала бы любая змея — вторична по сравнению с их тягой к вам.

— Я…

— Что. Вы. Сделали?

— Ничего... Клянусь вам, что я не…

— Лжец. Почему же в таком случае вы единственный, на кого не подействовало всеобщее безумие? Ну. Единственный, кроме меня. И это тоже примечательно, не так ли? — Снейп склонил голову, глядя на Поттера, его губы изогнулись в полуулыбке. — Быть может, даже — самое примечательное, и я не сомневаюсь, что это приводит вас в замешательство, учитывая ваши первоначальные намерения.

— Этого не должно было случиться! Я ведь не собирался... я лишь хотел…

— Какое заклинание вы использовали, Поттер?

— «Спящая красавица». Но оно не должно было так подействовать: оно абсолютно безвредно! Я дважды перепроверил и…

— Какого же эффекта вы ожидали от его использования?

— О, Мерлин, вы действительно хотите заставить меня произнести это? Разве я еще недостаточно унижен? Очевидно, что оно не сработало; это была совершенно дурацкая идея. Мне следовало знать, что вы никогда…

Окончание фразы Северус поглотил своими губами. Еще одна теория была проверена и получила свое подтверждение во вздохе, когда Поттер вздрогнул от нежного касания его губ, а затем сдался, открываясь ему навстречу, уступая. Да, губы Поттера оказались такими же мягкими, какими выглядели, а его рот — таким же влажным и теплым, как и предполагал Северус в те краденые мгновенья, за которые позже корил себя, запрещая себе думать об этом. Он целовался с той дерзкой честностью, которая пробила брешь в жизни Снейпа так же верно, как Метка, когда-то выжженная на его предплечье, теперь исчезнувшая, превратившаяся в пепел: нетерпеливо исследующий его рот любопытный язык и зубы; прижимающие к себе сильные руки, заставляющие держаться еще ближе в провокационной тесноте чулана. Было заманчиво, так соблазнительно поддаться его напору, позволить Поттеру броситься на амбразуру, очертя голову, и, как всегда, с благими намерениями. Северус хотел запечатлеть на губах юноши краткий поцелуй — всего лишь знак подтверждения намерений и исцеляющей надежды — и вовсе не думал даже, что он перерастет в жадное столкновение влажных ртов, отчаянное переплетение конечностей и уж точно — не греховно вжимающихся друг в друга тел…

Он разочарованно выдохнул и отстранился, не сводя взгляд с глаз Поттера — зеленых, с затопившим радужку черным зрачком.

— О, — сказал Поттер, и откашлялся. — Э-э. Надо сказать, это было довольно мило...

Северус приподнял бровь, позволив своим бедрам толкнуться навстречу Поттеру еще один раз, прежде чем отступить назад.

— Ладно, «мило» — не совсем подходящее слово, но вы же понимаете, что я имел в виду. Во всяком случае, я до сих пор не понимаю, почему все пошло наперекосяк.

— Идиот, — высказался Северус и провел большим пальцем по нижней губе Поттера. — Вы ведь помните разговор с директором после того, как вы победили Темного Лорда? О том, что сила, которую вы отобрали у него, должна навсегда изменить вашу магию? О том, что с этого момента она будет влиять на любое произнесенное вами заклинание?

Поттер прикусил провокационно ласкающий палец, а острый язычок стремительно прошелся по его подушечке. Северус быстро отдернул руку.

— Разумеется, помню, — отозвался Поттер. — Как будто я мог забыть, как случайно левитировал с верхушки Гриффиндорской башни. Ну, во-первых, с того времени я сумел взять силу под контроль...

— Ну, если, по-вашему, это — контроль…

— … ха-ха. А во-вторых, предполагалось, что действие заклинания будет совсем иным! Оно предназначено для того, чтобы заставить человека проявить уже существующую привязанность, а не для того, чтобы… свести всех с ума, — он бросил взгляд на дверь и поежился. — Что нам теперь с этим делать? Я чувствую свою вину.

— Такую же, как вы ощущали, испытывая на мне любовное заклинание?

— Это не любовное заклинание!

— И в самом деле, нет. Однако особенность сердечной магии, Поттер, заключается в том, что она подпитывается эмоциями, а не разумом. Поэтому, если вы чувствовали свою вину во время того, как произносили это заклинание — быть может, от осознания того, что я бы никогда не позволил себе завязать отношения со своим студентом? — возможно, это привело к... магическому сбою, затронувшему всех, кроме меня.

Поттер прикусил губу.

— Что же касается того, как все исправить — полагаю, мы уже сделали это.

Он распахнул дверь. Как он и ожидал, в Большом зале стола тишина — если не считать мерного похрапывания множества людей.

— О, — снова сказал Поттер. — Полагаю, я даже не задумывался, почему оно называется «Спящая красавица», — он уставился на погруженную в сон толпу. — Значит, вы поцеловали меня только для того...

— … чтобы отменить эффект заклинания, само собой.

— Ясно, — отозвался Поттер. — А почему тогда поцелуй длился так долго?..

— Заткнитесь, Поттер, — буркнул Северус и поправил измятую мантию. — Подозреваю, проснувшись, они обо всем забудут, а еще я почти уверен, что их заколдованный сон будет недолгим. Если желаете избежать неловких объяснений, повторенных пару сотен раз, предлагаю вам использовать оставшиеся магические резервы на то, чтобы привести в порядок их одежду и переместить всех в более подходящее место.

— О, отлично, — откликнулся Поттер и махнул рукой; Зал вновь опустел. Он нахмурился. — Я и правда ненавижу это, вы же знаете.

Северус уставился на него, подавляя желание снова поцеловать его и никогда больше не отпускать.
— Да, — пробормотал он. — Я в курсе.

В течение долгого времени они стояли в тишине.

— Вы ведь понимаете, насколько абсурден отказ встречаться со мной только потому, что вы мой учитель, верно? Я имею в виду, что все, что касается злоупотребления властью, едва ли применимо ко мне, поскольку я могу просто щелкнуть пальцами и…

— Но вы не станете, — сказал Северус. — Даже подсознательно, свидетельством чего стала сегодняшняя катастрофа.

Поттер вздохнул.

— Это вопрос принципа.

— Ладно, — отозвался Поттер. — Чертов дурацкий, никому не нужный принцип — если вы спросите меня — но раз так, я буду уважать его.

Снейп не стал благодарить его, поскольку никогда не видел смысла в словесных изъявлениях признательности. Однако он слегка коснулся пальцами спины Поттера — едва заметно, почти невесомо. Когда он поднял взгляд, Поттер выглядел не так разочарованно, как он боялся; он смотрел на него с надеждой, а его глаза сияли ярким зеленым светом.

До конца учебного года оставалось почти полгода, и Северус заранее чувствовал, что это будут долгие шесть месяцев. Потому что теперь он знал, что Поттер непременно вернется — а когда он вернется…

Губы Северуса изогнулись в беспомощной улыбке.