Руки врача

      В своих заботах Сакура замечает, что прошла неделя, лишь после очередного осмотра Изуны. Ей кажется, что он ещё не совсем здоров, но чувствует он себя явно лучше. Приходится признать, что он достаточно окреп, чтобы сражаться.       Как Сакура и опасалась, травы отличаются от тех, что ей привычны. Приходится пересчитывать количество ингредиентов для каждого рецепта, долго пытаться выделить и очистить нужные вещества. Состав пилюль, ускоряющих восстановление после чакроистощения, пришлось составлять заново, и то, что по расчётам они получались менее эффективными, Сакуру откровенно подбешивает. С иной стороны, что-то ведь лучше, чем ничего, верно? А лекарства нужны. Даже не как доказательства, что она полезна, а как насущная необходимость. Чакра не всегда бывает достаточно эффективна.       Побочный эффект исследований — впечатляющая коллекция ядов. Их рецепты Сакура записывает отдельно и не намеревается никому показывать. Они — только для неё, лишний козырь в рукаве. У Сакуры нет уверенности, что ей однажды не придётся сбегать отсюда, и лучше будет, если она не окажется без привычного оружия. Как бы она ни была сильна, как бы ни казалось, что клан Учиха может её поддержать, Сакуре ни на мгновенье нельзя забывать, что она в этом времени одна и рассчитывать может только на себя.       Хитоми-сан смотрит на неё, забегающую за травами каждый день, уже не так настороженно. Молча отдаёт всё, что ей нужно, по списку, иногда ворчит — куда ж столько, но Сакура замечает: старуха стала относиться к ней мягче. Это отмечается, но проходит по большей части мимо внимания: слишком усердна, слишком измотана. В памяти только заметка: при случае пробежаться по окрестностям, может, отыщет что полезное. Благодарность никогда не будет лишней.       Сакура спешит, и каждый её день заполнен работой с рассвета до поздней ночи. Недолгий отдых дарят только тренировки с главой клана. Маленькая традиция… И снова — девушка демонстрирует лишь малую часть своих умений. Удар, что вызывает землетрясение, — то, что стоит приберечь для серьёзного боя и оставить в тайне. Так безопаснее.       Однажды утром Учиха-доно не уходит после тренировки, а выжидает. Сакура уже думает только об очередном лекарстве и далеко не сразу понимает, что глава клана хочет поговорить. Что ж, раз она живёт здесь, его желание — закон.       — Ты можешь перебраться в свой собственный дом, — сообщает он.       Сакура медлит, не зная, как реагировать. Своё жилище — чуть больше свободы, чуть меньше контроля… Хотя она бы не сказала, что её хоть в чём-то ограничивают. Впрочем, ничего такого она и не пыталась делать.       — Я рада, — сдержанно говорит она и склоняет голову. — Мне потребуется некоторое время, чтобы перетащить все мои вещи.       Учиха-доно тихо хмыкает.       — Можешь рассказать мне, чем ты занимаешься? Всё, что заметно мне, так это то, что даже еда пахнет лекарствами.       Упрёк звучит полушутливо, но Сакуру он заставляет смутиться.       — Я пытаюсь переделать известные мне рецепты лекарств, чтобы их можно было готовить здесь. Травы несколько хуже, чем я привыкла. Некоторых ингредиентов нет вообще. А лекарства — нужны. Я так понимаю, настоящих медиков в вашем клане практически нет?       — Настоящих? Что ты имеешь в виду? — Учиха мрачнеет, его задевают такие слова, и он не очень-то стремится это скрыть.       — Как у вас обычно лечат раненых?       — Промыть рану, нанести мазь, забинтовать. Иногда ещё и зашивают, — он пожимает плечами. — Чакру при лечении, как это делала ты, никто не использует.       — Использование чакры я и имела в виду, — Сакура вздыхает. — Может оказаться так, что среди Учиха мои клановые техники никому не подойдут.       — Ты готова обучать кого-то техникам своего клана? — он не скрывает своего потрясения.       Сакуре начинает казаться, что она ляпнула что-то очень не то. И обычные шиноби не с большой охотой обучают своим техникам, так значит, для клановых — это ещё большая тайна? Приходится выкручиваться:       — Только за соответствующую плату.       Учиха-доно долго смотрит на неё, молча и пристально, и это нервирует. Сакура не отводит взгляда от его лица.       — Вчера я тренировался со своим братом. Он стал двигаться заметно легче.       — Ему ещё с месяц пить лекарства.       — Он говорил.       Молчание. Отвлечься не на что — и Сакура просто смотрит вверх, на светлое и чистое небо. День будет солнечным.       — Ты спасла моего брата. Выцарапала из когтей шинигами, как ты говоришь. Сейчас ты почти не спишь, работая над своими рецептами. Действуешь на благо моего клана…       — Я позже перепишу их так, чтобы нужные лекарства мог приготовить и впервые это делающий человек. Для этого не потребуется чакра.       Учиха-доно кивает, серьёзный. Он не выглядит недовольным, что она его перебила, и спокойно продолжает:       — По моей просьбе ты готова обучать людей из моего клана своим клановым техникам. Какую же цену ты запросишь за это, Харуно Сакура?       — Ничего сверх меры, — она спешит его успокоить, но он смотрит всё так же требовательно. — Я хочу знать всё о ваших глазах, может, обследовать и других шиноби клана, чтобы разобраться. Все записи, все легенды, все секреты — это нужно мне лишь для того, чтобы решить одну из ваших проблем.       — Я могу позволить узнать всё это, если ты войдёшь в мой клан.       — Я сменю фамилию на Учиха только по своему собственному желанию, не по принуждению и не по какому-то условию, не иначе.       — Ты хочешь слишком многого.       — Я пока что говорю лишь о необходимом. Учиха-доно, я понимаю, что вы хотите оставить в клане такого медика, как я, но птица, запертая в клетке, всегда будет стремиться улететь.       Худшее, что сейчас можно делать, — отвлекаться, но Сакуре очень тепло от мыслей о Неджи.       Учиха мрачнеет.       — И повторюсь: знания о ваших глазах мне не нужны. Они нужны только мне-медику, чтобы решить вашу проблему. Чтобы вылечить.       — Дальше? Что ты ещё хочешь? — он кривит губы в усмешке.       — Право самой определять всё, что связано с использованием моего мастерства, и получать всё необходимое, вроде ингредиентов для лекарств. Объяснения, что и зачем я делаю, отчёты, кого, чему и как учу… Я могу отвлекаться на всё это. Но учитывайте, что в искусстве лечить я понимаю больше, чем любой из вашего клана. Худшее, что можно делать, — мешать мне выполнять мою работу.       Кажется, ещё немного, и ей придётся уворачиваться от какой-нибудь огненной техники. Крайне спокойное лицо — Учиха наверняка просто взбешён.       — И последнее. Однажды я попрошу кое-что сделать. Прислушайтесь к этой просьбе, как бы вам ни захотелось её не услышать.       Он молчит. Не давит ки, не злится уже, просто задумчив.       — Я тебя выслушал, — в интонациях — обманчивое спокойствие, — а теперь иди.       Судя по последнему взгляду, Учиха-доно действительно хотел бы сжечь её какой-нибудь «крутой техникой», как выразился бы Наруто. Сакуре интересны причины такой сдержанности. Скорей всего, решает девушка, он просто благодарен за спасение брата, иначе бы, как ей кажется, видел в ней всего лишь инструмент.       Приходится признать, что она слишком устала для серьёзных размышлений. Правильнее будет начать обустраиваться в выделенном ей доме, а значит ― выяснить точно, где он, и перетащить туда все свои запасы. Почти всё утро Сакура тратит именно на это. После полудня, собираясь в очередной раз уйти, она сталкивается с главой клана.       — Я обдумал твои слова.       Сакура, которой неудобно держать в руках большую корзину с аккуратно расставленными бутылочками (помнить, что в каждой яд!), молча наклоняет голову. И внимание, и вопрос, и, наверное, даже подобие поклона.       — Будет так, как ты сказала. Записи о шарингане я тебе предоставлю, — он помедлил, — если смогу в любой момент рассчитывать на тебя как на медика. Если, когда бы ни притащили в селение раненых, ты станешь их лечить.       — Если я буду в состоянии это делать, — педантично уточняет девушка. — И пока что я предпочту оставаться в селении, пока не закончу как минимум с лекарствами.       Взгляд Учихи становится чуть более заинтересованным.       — Ты умеешь что-то большее, чем немного в тай?       — Меня не так-то просто убить, — Сакура улыбается только уголками губ.       Усмешка в ответ, тихое хмыканье — ему понравились её слова. Она сама довольна, как высказалась: не ей не позволят покинуть пределы селения, пока не будут уверены в том, что она достойна доверия, а она сама не желает уходить, пока не закончит свою работу.       — Займёшься сегодня поисками тех, кого будешь учить.       — Хорошо, я думаю начать с тех, кто помладше.       — Какие-нибудь особые требования?       — Усидчивость, терпение… и изначально хороший контроль, — девушка прикрывает глаза, вспоминая, как она пришла к наставнице и как училась. — И понимание, что медик — это не тот, кто лезет в бой и использует крутые техники. Это тот, кто не сражается, экономя чакру для спасения жизней своих товарищей.       — Ясно.       Сухой, почти безразличный ответ. Разговор окончен, следует уходить, благо, сейчас она здесь в последний раз. Разложив в строгом порядке все свои запасы, немного передохнув и поев — кто-то позаботился, принёс готовую еду, Сакура чувствует, что можно перевести дух. Совсем немного — работы всё ещё предостаточно.       Насколько она знает шиноби, каждый в первую очередь желает силы. Это разумно: сложно убить того, кто, как Наруто, может вложить в удар чудовищное количество чакры, или, как Какаши-сенсей, двигается слишком быстро. Медику будет сложнее достичь того же уровня.       Сакура вздыхает. Похоже, имеет смысл продемонстрировать свои навыки в спарринге, раскрыть хотя бы часть карт, чтобы выполнить желание главы клана должным образом. Она разминает пальцы, наскоро продумывая предстоящее представление. Что у боя будут зрители, она не сомневается, дело за противником.       Она обнаруживает его на ближайшем полигоне. Там двое, второй младше — совсем ещё мальчишка — и явно только учится использовать гендзюцу. Старший выглядит достаточно опасным противником, чтобы победа над ним была показательной.       — Как насчёт спарринга? — негромко спрашивает Сакура, остановившись поодаль.       Старший молча кивает и жестом приказывает ученику уйти.       Девушка сосредотачивается. В руке противника кунай, стойка непривычна и незнакома. Сакура демонстративно безоружна, но это не мешает ей. Она уворачивается, ускользает от ударов, сразу же залечивает полученные царапины — это замечают. Капелька удовлетворения: это была хорошая затея.       Отвлечься было затеей дурной. Прямо на неё летит огромный огненный шар, а тело едва-едва подчиняется приказам. Иллюзия? Сакура сбрасывает её и отпрыгивает, усилив прыжок чакрой. Вовремя. Она едва не проиграла. Мимоходом отмечает странность: все шиноби, которых она знает, называли свои техники перед применением. Но не её противник.       Бой необходимо заканчивать, быстро и эффектно. Сложнее всего — не продемонстрировать лишнее. Сакура помнит о своём же ограничении: только техники медиков. Скальпель чакры требует малой дистанции, а о ней наверняка уже все знают, что она неплоха в тай.       Снова иллюзия? Очень вовремя. Скинуть паралич не составило труда, и Сакура наблюдает, как противник подходит ближе. Пора. Скальпель чакры, резкий взмах ладонью снизу вверх. Аккуратный разрез, рассечена кожа — чуть глубже, чем хотелось бы. Чуть меньше контроля — лежать бы противнику выпотрошенной рыбиной. Он это понимает, бледнеет.       — Бой окончен, — говорит Сакура. — Позволь, я тебя вылечу?       Учиха прячет оружие, расслабляет плечи. Это выглядит согласием. За лечением наблюдают, кажется, ещё с большим интересом, чем за боем, она чувствует чужие взгляды.       — А что это за техника была? — с интересом спрашивает подошедший мальчишка. — Стихийная, ветер? Я думал, вы только в тай можете.       — Техника медиков, — Сакура не отвлекается, стягивая края раны, и совершенно спокойно позволяет раненому опереться на плечо. Не скидывает чужую руку. Действительно перестаралась… но тем лучше. — Не стихийная.       Может, он спросил бы ещё о чём-то, но старший Учиха, со странным вниманием разглядывающий лица, быстро касается двумя пальцами губ. Мальчишка замолкает, но выглядит обиженным.       — Я сейчас ищу учеников. Усидчивость, терпение, хороший контроль — то, что нужно, чтобы суметь лечить. Медик слаб только поначалу, а потом никто не умеет убивать лучше, чем он. Экономя силы и чакру, чтобы спасать жизни товарищей.       Лучшее, что можно сделать после этих слов — молча уйти.