глава 2
14 марта 2017 г., 18:09
Глава 2
Макото проснулся, как всегда, рано. Повернув голову, он увидел перед собой лицо спящего Соске. Улыбнувшись, омега погладил альфу по щеке, затем осторожно, чтобы не разбудить его, выбрался из постели и ушёл в ванную. Вернувшись в комнату минут через пять, Мако взял с тумбочки телефон и посмотрел на время. До начала уроков оставалась ещё уйма времени, поэтому он решил быстро собраться и немного пройтись, чтобы взбодриться и подышать свежим утренним воздухом. Соске ещё спал, сбросив одеяло на пол и растянувшись во весь рост на кровати. Перед выходом Мако прикрыл его одеялом и нежно поцеловал в лоб. Спускаясь по лестнице, омега почувствовал резкую боль в правом колене, которая прошла так же внезапно, как и появилась. Мако не придал этому особого значения и пошёл к школьной пристройке, где находился бассейн плавательного клуба Самэдзуки. Сегодня после уроков тренировка, и Макото с нетерпением её ждал. Хотелось посмотреть, в каком состоянии сегодня бассейн. Также Мако надеялся встретить там Харуку, в духе которого было с утра пораньше приходить и плавать в одиночестве. Макото ничуть не жалел, что их перевели именно в Самэдзуку. Ведь теперь она оставалась единственной школой в их городе, в которой был бассейн и плавательный клуб. Иватоби была закрыта ещё в начале летних каникул в связи с нехваткой средств на ремонт частного учебного заведения. Теперь в практически полностью перепланированном здании бывшей школы располагался огромный спортивный центр. Помимо бассейна, беговых дорожек, огромного спортзала, шахматных и прочих клубов на втором и третьем этажах, на первом этаже был открыт большой каток. Макото долго пытался уговорить Соске пойти на хоккей, но тот до последнего не соглашался, ссылаясь на неумение кататься на коньках. На прошлой неделе наконец удалось добиться его согласия, и после тренировки Мако рассчитывал зайти туда, узнать, что к чему, и записаться. Заглянув в пристройку, Макото никого там не обнаружил. Значит, Хару либо ещё спит, либо ушёл куда-то с Рином. Немного постояв у бассейна и посмотрев на кристально чистую воду, Мако вышел на улицу и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на время. Надо идти будить Соске. Прыгая наверх через ступеньку, Макото снова почувствовал, как прострелило колено. Решив, что подвернул ногу, омега сбавил скорость. Боль мгновенно сошла на нет. Мако вернулся в комнату и принялся тормошить так и не вставшего до сих пор Соске. — Ну же, просыпайся, Соске! Мы можем опоздать! — Мако острожно пощекотал Ямадзаки. Он знал, что альфа, несмотря на внушительные габариты, сильно боится щекотки. — Хахаха, что ты делаешь? — Макото все-таки удалось разбудить его. — Вставай, Соске, скорей. — Мако показал альфе время на телефоне. — Если не хочешь опаздывать, надо вставать. У нас минут двадцать на всё про всё. — С этими словами омега поцеловал Соске в щёку. — И не забудь собрать всё для тренировки! Она после уроков! — Макото наклонился и стал рыться в тумбочке в поисках тетради с конспектами по истории. — Да встаю, встаю… Нужны таблеееетки… — Он сонно встал с кровати, взял задерживающие лекарства и начал собирать вещи. — Я в душ… — Давай поскорее! — Макото ответил, не поднимая головы, продолжая собирать сумку. Через 10 минут Соске снова вернулся в комнату, надел майку и черные джинсы. — Готов. — Отлично, идём скорей. Макото взял альфу за руку.Тот прихватил сумку и последовал за ним. — Да не парься, успеем. — Кстати, как ты… насчёт этого… — Мако перевёл взгляд… ниже. — Пока лучше… А там, кто знает… С запахом хоть всё нормально?.. Макото вдохнул поглубже, явственно чувствуя запах карамели. Коленки тут же начали мелко трястись. В паху стало горячо. — Как бы тебе сказать, Соске… — Щёки омеги порозовели, а на глазах выступили слёзы. — Макотооо… — Соске остановился. — Что ты делаешь со мной? Твой запах… Мм… Мне и так нелегко… Пожалуйста, либо контролируй себя, либо уже… — Либо что?.. — Мако приостановился и прерывисто задышал, не выдерживая усиливающегося феромона альфы. — Либо уже помоги мне с этим… Насколько я знаю, есть только один способ… Макото уже тоже очень сложно себя сдерживать. Он быстро прикинул, какой первый урок. — У нас японский. Можно прогулять. Скажем сенсею, что мне стало плохо, и ты отводил меня в медпункт. С этими словами Макото хватает альфу за руку и тащит обратно в комнату, от которой парни недалеко успели уйти. — Мммм… Чувствую, сегодня мы пропустим не только японский… Они побежали к двери. Войдя внутрь, Соске закрыл её на ключ и бросил омегу на кровать. Сам попутно приближался и раздевался… Он набросился на Мако, задрал майку и начал покрывать тело поцелуями. Мако громко застонал. Всё тело сотрясало крупной дрожью, а в джинсах становилось тесно и влажно. Соске дошёл до самого важного места… Он расстегнул его джинсы, стянул прямо с боксерами и обхватил стояк. — Теперь моя очередь… Да, милый? У Макото перехватило дыхание, и он издал протяжный стон. Ямадзаки сразу заглотил его полностью, а затем нежно облизал. — Хватит пока… Я же не хочу, чтобы ты кончил лишь от этого… Тяжело дыша, Макото облизнул сухие горячие губы. Яркий запах морского бриза уже разносился по всей комнате. Соске начал растягивать омежку. Вставил один палец. — Как же узко и мокро, Мако… — Ахххх… Хыаааа… Соске, скорей… Входи уже… — голос Макото становился выше и прерывистей. — Ах… Но это всего лишь… ммм… первый палец… Мако до боли закусил губы. На нижней губе показалась капелька крови. Соске потянулся к Макото и поцеловал в мягкие губы. — Не кусай… — он ввел второй палец, будто в наказание… Мако снова застонал. Протянув руку и обхватив альфу за шею, он притянул его к себе и сам уже впился в его губы страстным поцелуем. — Я больше не в… силах терпеть… Так что, если… недостаточно растянул, прости… Ах… Соске начал медленно, мучительно сладко входить, одновременно лаская и без того эрегированные соски. — Хаааа… Хы… хыааа! — Мако снова протяжно застонал. — Громче… — тихий шёпот прямо на ухо будоражит кровь. — Я хочу слышать больше твоих пошлых стонов… Хаа… Он дал омеге привыкнуть и начал двигаться. Волна возбуждения захлестнула обоих парней с головой. Каждый толчок альфы внутри сопровождался громким стоном омеги. — Соске… глубже… хыаааа… ммм… хааа… Всё это продолжалось на протяжении четырёх часов. Они сбились с подсчёта своих оргазмов, да и это неважно… Наконец Соске свалился на Мако без сил. — Ты был, как всегда, прекрасен, милый Макото… Я… люблю тебя… Соске, не выходя из омеги, поцеловал его в сладкие губы. Он ласкал их языком, прося пропустить внутрь, и Макото, повинуясь, приоткрыл рот и впустил туда язык альфы. Поцелуй был долгим и страстным. Когда воздух стал заканчиваться, парни оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Я тоже… люблю тебя… Соске… — Макото обвил руками шею Ямадзаки и нежно обнял его. Альфа вышел и лёг рядом с Тачибаной. — Ну, уроки мы уже пропустили, да?.. Ну и хрен с ним… — Да… — Макото ответил еле слышно, уткнувшись в плечо Соске. — На тренировку хоть пойдём?.. — Я уж так не думаю… Гон — штука серьёзная, ты же не хочешь, чтобы передо мной вертелись другие омеги? — Он слегка приподнял одну бровь. — Конечно, не хочу!.. — Макото вдруг неожиданно крепко обнял Соске. — Таблетки полностью не могут нейтрализовать симптомы. Думаю, потерпим пока без них… — Он тоже прижался к омеге. Телефон Макото издал короткий мелодичный звук. Это пришло сообщение. С неохотой высвободившись из столь приятных объятий, Мако встал и взял телефон в руки. На дисплее загорелось имя отправителя: Хару. Сообщение гласило: «Вы с Соске снова не придёте?» Макото нахмурился и, секунду подумав, написал в ответ: «Что сегодня по плану?» В следующем сообщении от Хару было всего несколько слов: «Пробежка и подготовка к соревам.» Соске спросил Макото: — Что-то случилось, Мако? — Он приобнял его сзади. Мако положил ладонь свободной руки на руку Соске и серьёзно, но вместе с тем нежно сказал: — Надо идти. Сегодня, возможно, будет подготовка к соревнованиям. Надо начинать заниматься. С этими словами омега поцеловал Соске и мягко высвободился из его рук. Ямадзаки уткнулся в подушку: — Маааааакоо… Я не могу пойти, и тебя тоже подводить не хочу, так что ты можешь сходить один… Пойми меня правильно, Макото… Омега лучезарно улыбнулся, склонился над Соске и поцеловал его в шею. — Конечно, я тебя понимаю… Договорить он не успел, потому как телефон снова зазвонил. На сей раз это был Рин. — Где вы пропадаете??? У нас соревы через месяц!!! Если сегодня не придёте — выгоню нахрен из команды!!! Макото тяжело вздохнул. — Успокойся, Рин. Я сегодня приду. Соске плохо себя чувствует, поэтому останется здесь. Да, Рин, так надо! — Мако не стал дослушивать капитана и бросил трубку. — Вот же вредный... — Макото, иди… И, пожалуйста, закрой дверь на ключ, а то мало ли что… — Он печально взглянул на омегу. — Давай, пока мне снова не захотелось… Виновато посмотрев на Соске своими зелёными глазами, омежка снова вздохнул и ушёл в душ. Вернувшись в комнату, Мако быстро оделся и собрал всё для тренировки. Уже перед выходом он ещё раз поцеловал Соске, уронил ему на щёку тёплую слезинку и вышел, заперев дверь, как и просил альфа. Ямадзаки лежал, глядя в потолок, будто ждал чего-то. Его покинуло возбуждение, но это ненадолго… В это время Рин уже построил свою команду на спортивной площадке. — Сейчас пятнадцать минут пробежка, затем пять минут на душ и в бассейн. Напра-во! Бегом марш! Мако бежал рядом с Хару, параллельно о чём-то разговаривая с ним. Вдруг правое колено снова пронзила острая боль, совсем как утром. Оступившись, Макото полетел на землю, неловко упав на бок и ударившись головой о камень… Он уже не помнил, как двое парней из команды, встревоженно переговариваясь, подняли его и потащили в медпункт. Он не помнил даже, кто были эти ребята. К тому моменту, как Мако наконец очнулся уже на койке с компрессом на голове, он пролежал без сознания два с лишним часа. Соске в это время кое-как справлялся со своим гоном. Он плохо ориентировался во времени, но уже потемнело, и, значит, Макото должен был вернуться. Ему не давала покоя мысль об этом, но он никак не мог выйти, иначе бы не сдержался перед другими омегами. Ему оставалось только ждать: либо пока пройдет нахлынувшая волна возбуждения, либо когда вернётся Макото. Омега, очнувшись, попытался привстать, но тут же опустил голову обратно на подушку и застонал. Сильно тошнило и кружилась голова. Сидевший рядом с кроватью Хару сразу вскочил и склонился над другом. — Как ты? Как себя чувствуешь? Голова болит? Не тошнит? — Хару буквально засыпал Макото вопросами. Лицо его выражало необычные для него испуг и беспокойство. Макото слегка улыбнулся, но ответить не успел, чувствуя, что снова отключается… К этому времени Ямадзаки уже стало лучше, и он, выпив таблетки, отправился в бассейн. Было очевидно, что времени у него очень мало. Вся команда, на первый взгляд, была на месте. Однако две дорожки пустовали. Рин же выглядел чрезвычайно взволнованным, ходил туда-сюда вдоль бассейна и время от времени писал что-то в телефоне. Соске подошёл к Рину. — Йо, а где Макото? Рин вздрогнул и, обернувшись, встретился глазами с Соске. Не выдержав зрительного контакта, капитан команды Самэдзуки отвёл взгляд, уставившись в пол. — Мако… в медкорпусе… — Голос Рина задрожал, и он замолчал. — Твою мать… — Соске слегка прикрыл глаза. — Можешь сказать, где это? — От медпункта пройти чуть дальше по коридору… Там будет переход в медкорпус… — Рин прерывисто вздохнул. — Это я во всём виноват… Придумал с этой пробежкой на спортплощадку выходить… Всегда в зале были — и всё было в порядке… — В глазах парня блеснули слёзы. — Нееет, не говори ерунды, ты прекрасный капитан, и всё ты делаешь правильно. — Соске обнял своего близкого друга. Медкорпус находился в пристройке, соединённой с основным зданием небольшим переходом. Соске видел его раньше, но не мог и подумать, что именно туда помещают самых тяжёлых больных. Мако в медкорпусе — это значит, что случилось действительно что-то очень серьёзное. Соске громко вздохнул. — Прости, я пойду... Я тоже очень беспокоюсь, хоть по мне и не видно… Насколько всё серьёзно?.. Рин молча показал Соске сообщения на телефоне, который он всё это время не выпускал из рук. Пальцы его дрожали. Все сообщения были от Хару. Содержание последнего было таким: «Ненадолго очнулся, но сейчас снова отключился. Его часто тошнит. Похоже на сотрясение.» Соске устало потёр лоб. — Как же тебя угораздило, Макото… Спасибо, Рин, я побежал. Он отправился в медкорпус, а внутри все сжималось. В коридорах было пугающе тихо. Слышны были только тяжёлые шаги альфы. А в переходе, ведущем в медкорпус, было, ко всему прочему, ещё и темно. Однако белая дверь в глубине была приоткрыта. Ямадзаки прошёл по пустому коридору и осторожно приоткрыл дверь в дальнюю палату, в которой, кроме Мако, был Харука. Соске сглотнул и подошел к кровати. — Мм… Макото… — Он бы заплакал прямо сейчас, но сам себе не позволял. Хару повернул голову. Казалось, что он не спал, по меньшей мере, пару дней, хотя провёл здесь всего несколько часов. Под глазами были синяки, и вообще было похоже, что Хару похудел за то время, что находился рядом с кроватью Макото. Он не сказал ничего, но всё читалось в его печальных, потускневших голубых глазах. — Хару, можешь хоть ты объяснить мне, что произошло? — обеспокоенно спросил Соске. — Он упал… во время пробежки… — Хару с трудом сглотнул. Весь обычный пофигизм словно куда-то испарился, сменившись беспокойством, глубокой грустью и крайней усталостью. — Я сам толком ничего не понял сначала. Потом он мне рассказал, до того, как опять потерять сознание, что у него с утра колено болело… Из-за него и упал… — Хару положил руку на перевязанную голову Макото и тяжко вздохнул. Соске закрыл глаза. — Хару… Ты можешь идти… Отдохни, если хочешь. Я буду рядом с ним… А… Ещё, сколько времени ему нужно здесь лежать? — Не знаю. У него, похоже, сотрясение. По крайней мере, симптомы пугают. Он уже несколько раз вырубался… Ещё и тошнота… Кстати, медсестра здесь, можешь позвать её, если будет нужно. Позаботься о Мако… Хару встал и, перед тем, как выйти, неожиданно приобнял Соске. Вскоре за ним закрылась дверь в палату. Соске сел рядом с Мако и взял его за руку. — Надеюсь, ты скоро поправишься, милый Макото… С собой у него не было «тех самых» таблеток, и в любой момент могло произойти что-то не очень приятное… Но альфа и думать об этом забыл, видя своего любимого омежку в таком состоянии. Рука Макото была холодна, как лёд, а лицо покрывала мертвенная бледность. Белая повязка на голове практически сливалась с цветом кожи омеги. На глазах Соске навернулись слёзы, и он заревел. Какая разница, всё равно его никто не видит. Он склонился над белой больничной простыней и всхлипывал, мямля что-то вроде: «Как же так, Мако…» Рука Макото слегка потеплела, и он еле слышно застонал. Приоткрыв глаза, омега увидел в тумане над собой лицо Соске. Губы его задрожали, скривились, и он зарыдал. Слёзы скатывались по его лицу и обильно смачивали подушку. — Соскеееее… Это тыыы… Это правда тыыы?.. Ямадзаки поднял глаза на омегу. — Да… Да, Макото… Я… — Ему очень хотелось его обнять, но нельзя было… — Почему это произошло с тобой… Никогда ещё Мако не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Он протягивал к альфе руки и плакал, как ребёнок. Соске взял руку омежки и положил к себе на мокрую от слёз щёку. — Мне так жаль, Макото… Не нужно было тебе идти сегодня… Мако слегка гладил щёку Соске холодными пальцами, пытался сказать что-то, но, задыхаясь от рыданий, не мог произнести ни слова. — Сказал бы мне о том, что у тебя нога болит, я бы придумал что-нибудь… Омега сделал чудовищное усилие, сел и насколько мог крепко обнял Соске дрожащими руками, уткнувшись ему в плечо. — Не уходи… Мне тут… так страшно… Хннн… — Я не уйду, глупый… И ночь проведу с тобой… Ничего не бойся. Больничная рубашка на Макото была с правой стороны перепачкана кровью. Падая, парень не только разбил голову, но и ободрал себе колено, бок и локоть. — Ты чего, ещё и бок повредил? Ох… Мако… Бедный… Соске сильнее прижал к себе омегу, в то же время стараясь не сделать ему больно. Наконец всхлипы стали затихать. Успокоившись, Макото прошептал: — Я хочу… посмотреть в окно… Можешь… помочь мне, Соске?.. Кровать Макото стояла в самом углу палаты, с противоположной стороны от окна, которое теперь было занавешено. — Угу… — Он помог ему встать. — Так лучше? Через несколько шагов ноги омежки подкосились, и он едва не упал. Соске, конечно же, поймал бы его, но в этот раз лишь придержал за плечо. — Не-не-не, не падай… Они подошли к большому окну, и альфа отодвинул штору. Мако облокотился на подоконник и стал смотреть, как заходит солнце. После долгих слёз у него разболелась голова. В какой-то момент боль стала настолько сильной, что омега вновь почувствовал, что отключается. Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом, Макото, теряя сознание, тихо опустился на пол. Соске смягчил «падение» омеги и побежал за медсестрой, чтобы та помогла ему. Хоть он и был сильным, чтобы безболезненно перенести его, нужна была помощь, пусть и небольшая. Через пару минут Мако уже лежал на своей койке. Медсестра предложила Соске перетащить одну из кроватей из свободных палат в палату Макото, если тот собирался провести ночь вместе с ним. Тот, не раздумывая, согласился. Соске быстро заснул, пожелав омеге спокойной ночи. Гон так и не обострился.
