Autumn leaves

На чердаке дома родителей Фила стоит обычная коробка, подписанная как «Филип, рисунки, с 3 до 8 лет». На самом деле на чердаке есть еще много чего – разные по величине и цвету картонные коробки, расставленные на узких длинных полках, которые занимают все стены от пола до потолка, и каждая из них обозначена, типа: «Важные документы (разное)», «Мартин, средняя школа», «Медали, рисунки и т.д. - важное», и прочее, прочее, прочее. И на самом верху центральной полки есть это нечто, с подписью «Филип, рисунки, с 3 до 8 лет», с чего Дэн никак не спускает глаз. Они приехали в Манчестер на день рождения брата Фила, Мартина, и наступит он только завтра. Сам Мартин должен приехать только на утро следующего дня, так что у Фила с Дэном остается свободным целый вечер, и миссис Лестер решает, что это прекрасная возможность для Фила начать разбирать свои вещи на чердаке. - Уже почти ноябрь, мы переезжаем всего через пару месяцев, - напоминает она сыну, - а на чердаке еще очень и очень много коробок с твоим именем, Фил. Так что если ты не хочешь провести Рождество и свой день рождения, копаясь в пыльных коробках… Фил лишь вздыхает и смотрит на Дэна виноватым взглядом, но тот улыбается в ответ и заверяет, что все в порядке и он даже не против ему помочь. Вот так они и оказываются здесь, на чердаке, перебирая кучи всякой ерунды с надписями «Одежда, игрушки и т.д. – в основном Фила». Или точнее перебирает Фил. Дэн же, в свою очередь, дает бесполезные советы и изо всех сил старается не отвлекаться. - О, посмотри на эту футболку! – произносит Фил, вырывая Дэна из собственных мыслей, и вытаскивает из коробки перед собой нечто, похожее на потертую выцветшую тряпку. – Куча моих одноклассников из начальной школы расписались на ней в конце шестого класса, - добавляет он, разворачивая футболку, чтобы показать беспорядочный ряд подписей детским кривым почерком, покрывающих ее почти полностью. Фил сморит на парня. – Оставить или выбросить? - Эм, не знаю, - отвечает Дэн. – Как хочешь. Фил не спешит выпускать футболку из рук и вдруг задумчиво потирает пальцем по одному из имен. - Кажется, я без ума был влюблен в эту девочку, - размышляет он вслух. - Хорошо, выбрасываем, - меняет свое мнение Дэн, а Фил громко смеется. - Ты ревнуешь. - Может быть. - Нам было примерно по десять. - Заткнись. Закатывая глаза и не переставая улыбаться, Фил кидает футболку в кучу с символическим названием «на мусорку», а затем возвращает внимание к содержимому той же коробки. - Черт, сломан, - говорит он, доставая оттуда маленького пластмассового динозавра, - оно должно было издавать какие-то звуки или что-то такое… ой, подожди, кажется, это один из подарков моего крутого дяди и… Дэн действительно его не слушает. В сотый раз за вечер его взгляд скользит к полке по центру, пробегается по коробкам и снова останавливается на той самой, на которой выведено: «Филип, рисунки, с 3 до 8 лет». - Дэн? Прием! – вдруг доносится голос Фила, и Дэн резко поворачивает к нему голову. - Извини, что? - Мне это оставить? - О, эм… да, думаю, да. Оставляй, - говорит он, растерянно кивая. Фил внимательно смотрит на него. - Ты вообще меня слушаешь? - Немного? – виновато отвечает парень. – Прости, я просто… - он указывает на одну из полок, больше не в состоянии сдерживать себя. – Эта коробка… там твои детские рисунки? – спрашивает он. – Вон та, на которой написано «Филип, рисунки». - М? А, ну да, - смеется Фил, следуя по направлению пальца Дэна. – В ней все мои детские шедевры. Там на самом деле есть и кое-что годное, и нечто совсем странное, что сохранили мои родители… все мои рисунки, которые я рисовал с самых ранних лет. Дэну требуется несколько мгновений, чтобы переварить его слова. - Можно посмотреть? - Да, конечно, - Фил пожимает плечами. – Я уже и так решил, что оставлю все содержимое этой коробки, хотя бы ее не придется сегодня сортировать, так что… - он кивает скорее самому себе и откладывает динозавра. – Почему бы и нет? Они снимают коробку с верхней полки и ставят на пол между собой. Фил убирает крышку, и их взгляду сразу же открывается высокая стопка бумажек – сложенных друг на друге изрисованных листков, разных по размеру. Дэн недолго смотрит на Фила, а затем берет первый и самый верхний рисунок. На нем изображено нечто гуманоидной формы, почти полностью раскрашенное фиолетовым фломастером, у него четыре ноги, три руки и загогулина желтого цвета на верхушке. «Тетушка Бэв с сумочкой» гласит надпись почерком мамы Фила в верхнем правом углу, а в нижнем углу есть еще одна приписка «Филип, 16.08.90». - Тетушка Бэв? – читает вслух Дэн. - Ничего себе, как похоже, - заразительно смеется Фил, наклонившись ближе для лучшего обзора. Дэн недоверчиво приподнимает одну бровь. - Твоя тетушка Бэв, что, и правда гребаный фиолетовый мутант-кентавр? - Ну, ладно-ладно, может, не так уж и похожа, - ухмыляясь, признает Фил. – Но все равно выглядит мило, разве нет? - Но у нее четыре ноги! – пораженно восклицает Дэн. – Какого черта ты нарисовал свою бедную тетю с четырьмя долбанными ногами? - Мне было три года. Кто знает, как работает мозг трехлетки? – беспечно отвечает Фил и достает следующий рисунок из стопки. – Ох, посмотри на это, – с нежностью произносит он. – Это вся моя семья и наш кролик Холли! Убирая в сторону портрет тетушки Бэв, Дэн переводит взгляд на рисунок в руках Фила, на котором он видит четыре разноцветные фигуры, нарисованные из палочек, в темно-зеленом овале и еще много красочных клякс вокруг. Подпись сверху листка, сделанная, очевидно, рукой отца Фила, гласит: «мама, папа, Мартин, Филип и Холли (внутри рыбы)». - Внутри рыбы? – фыркает Дэн. - Ну, видимо, да, - отвечает Фил, едва сдерживая улыбку. – В принципе, тут можно разглядеть рыбу, м? Вот это – тело рыбы, - он указывает на зеленый овал. – А вот это похоже на хвост, посмотри, – его палец скользит по оранжевым кляксам. - А где же кролик? - Да вот же он, прямо здесь! – Фил тычет в серое пятно рядом с самой маленькой из четырех фигурок. – Я держу ее, - добавляет он, как будто это самая очевидная вещь в мире. – Видишь ее маленькие ушки? - Нет, какие уши? – хмурится Дэн. Но Фил уже переходит к следующему произведению искусства; на этот раз почти весь листок бумаги покрыт темно-оранжевыми закорючками. «Играем в осенних листьях с Мартином» - снова почерком отца написано сверху и чуть ниже в скобках добавлено: «(Фил сказал, что черная фигура – это он в куче листьев, а синяя - Мартин)». - Знаешь, я правда благодарен родителям за все эти подписи и пояснения, - смеется Фил, проводя пальцами по черному и синему пятнам, расположенных в центре огненно-оранжевого вихря. – Потому что сейчас я бы ни за что не догадался, что все это означает. Мой тогдашний стиль отдаленно похож на… абстрактный экспрессионизм, я думаю, - он кидает горящий взгляд на Дэна. Парень смотрит на него секунду, а затем выхватывает из рук рисунок. - Без обид, но твой тогдашний стиль похож на дерьмо, - говорит он. Почти в то же самое мгновение он сожалеет о сказанном – не настолько, чтобы, возможно, забрать слова обратно, но достаточно для того, чтобы не осмелиться поднять взгляд и посмотреть на, скорее всего, болезненное выражение лица Фила. Так что он продолжает неподвижно сидеть и пялится на рисунок перед собой, ожидая пока Фил заговорит первым. - Ничего себе, Дэн, - произносит тот спустя неприятно затянувшийся момент тишины. – Да ты очень строгий критик, м? – его голос звучит странно, словно Фил пытается рассмеяться, но у него это не выходит. Дэн только пожимает плечами, на что Фил тяжело вздыхает. - Прости, но я сделал что-то не так? – спрашивает он. – Такое ощущение… что ты за что-то злишься на меня? - Нет. Я не злюсь, - бормочет Дэн. – Я не знаю. Следующая минута снова проходит в молчании, пока Фил наконец не откашливается. - Что ж, ладно, - произносит он. – Эм, прости, что не родился с художественным талантом Леонардо да Винчи и не оправдал твоих ожиданий. – Он делает паузу, а затем продолжает уже спокойнее. – Может, закончим с этой коробкой и вернемся к другим вещам? - Да, конечно. Держи, - говорит Дэн, протягивая рисунок в сторону Фила, не сильно переживая, когда листок упирается тому куда-то в локоть и слегка мнется, а затем и вовсе медленно опускается на пол. – Прости, - запоздало бормочет парень. Молча Фил поднимает рисунок и аккуратно разглаживает его на коленке, после чего поднимает взгляд на Дэна. - Эй, ну чего ты? – мягко спрашивает он. - Я не знаю. Фил хмурится, явно ожидая более вразумительного ответа, а Дэн виновато опускает глаза. - Я просто… - колеблется он, не отрывая взгляда от своих ногтей. – Наверно, я просто не ожидал увидеть, что… твои родители реально сохранили каждый твой рисунок и это… кажется таким невероятно приятным или что-то типа того, - наконец невнятно бормочет Дэн. Складка между бровями Фила до сих пор никуда не пропадает, потому что он выглядит недоуменно. - Ну, это ведь родители, - произносит он почти извиняющимся тоном голоса. – Очевидно, что они не собирались смотреть на мои детские рисунки и говорить мне что-то типа: «О, это какое-то непонятное фиолетовое дерьмо с четырьмя ногами, так что давай просто выкинем его в мусорное ведро». Родительское мнение насчет творений своих детей, оно ведь всегда предвзятое, не так ли? Так что естественно они считали мои каракули прекрасными. - Да, - говорит Дэн. Он внезапно чувствует себя оцепеневшим и не может пошевелиться. – Я просто… был удивлен. Вот и все. Не знаю. Фил согласно кивает, но в его глазах по-прежнему можно увидеть отголоски боли или злости, или неодобрения, или еще чего-то непонятного, но в целом он выглядит удовлетворенным. - Слушай, тут определенно какая-то гнетущая атмосфера, - предполагает он. – Как насчет того, чтобы собрать все с пола и уйти? Сделаем перерыв: пообедаем или перекусим что-нибудь. - Хорошо, - с благодарностью отзывается Дэн. – Поесть было бы неплохо. Так что они быстро раскладывают вещи с пола по коробкам и спускаются, сразу направляясь на кухню. А Дэн пытается забыть о коробке с рисунками. Ему это почти удается. * Той ночью они спят в комнате Фила, в принципе, как и каждый раз, когда приезжают в родительский дом. Комната больше практически не похожа на свою прежнюю версию, ее трудно узнать с тех пор, как мама Фила сделала в ней ремонт: сине-зеленые стены теперь выкрашены в цвет сонома, старая кровать заменена на новую, а с полок шкафов убраны все памятные вещи, связанные с Баффи. Но несмотря на вмешательства, тут тепло и уютно, точно так же, как и раньше, и поскольку они лежат в постели с выключенным светом, Дэна буквально переполняет удивительным чувством комфорта. Фил размеренно дышит рядом, его пальцы лениво покоятся в волосах Дэна. - Фил? – шепчет Дэн в темноту. - Ммм, - бормочет тот, ворочаясь под пуховым одеялом. – Что? - Ты спишь? - Пока нет. Почти. - Хорошо, - произносит Дэн. Он скрещивает руки на груди. – Эм, Фил? - Что? – снова спрашивает Фил, на этот раз он немного приподнимается в постели, убирая пальцы из волос парня. - Я раньше много рисовал, - отзывается Дэн. – Когда был маленьким. - Правда? - Да, я… - на мгновение Дэн чувствует себя так, как будто готов вот-вот расплакаться, и действительно очень хочет попросить Фила снова прикоснуться к его волосам. Но это ощущение быстро проходит, и он продолжает говорить спокойным тоном. – Мне реально нравилось рисовать. - Ну, эм… - все еще сонно бормочет Фил, - что-то мне подсказывает, что ты был намного талантливее меня, м? – его голос звучит дразняще, хотя возможно в нем кроется нотка горечи. – Надеюсь, ты всегда рисовал правильное количество ног? - Я не знаю, - отвечает Дэн. – Родители никогда не оставляли мои рисунки, - он чувствует, как Фил рядом с ним моментально напрягается, но говорит дальше: - То есть, когда я показывал им, что нарисовал, они, конечно же, улыбались, гладили меня по голове, а потом просто... – он пожимает плечами, - выбрасывали рисунок. Хотя некоторые они сохраняли. На какое-то время. Вешали их на холодильник или еще куда-нибудь. Но потом все равно выбрасывали. - Они… они выбрасывали твои рисунки… в мусорное ведро? – не сразу отзывается Фил. Он выглядит так, как будто не верит ни одному слову Дэна. – Прямо… прямо у тебя на глазах? - Да. - Но ты же… ты же был ребенком… - Фил замолкает ненадолго, явно пораженный. – Это ведь убивало в тебе всю мотивацию? Дэн смеется в ответ. - Ну, в итоге я все же прекратил рисовать. - Дэн, - шепчет Фил. – Это ужасно… и очень грустно. - Все нормально, - уверяет его парень, внезапно смущаясь. – Мне плевать. И потом, я думаю, что моя бабушка сохранила несколько рисунков. Наверно. - Это все еще звучит ужасно грустно, - мягко отвечает Фил. - Да нет же, все хорошо. Это… это не грустно. Даже справедливо, в каком-то смысле. Наверно. Я не знаю. Я рассказал тебе только потому, что хотел извиниться за то, что вечером вел себя как мудак, мне очень жаль, правда. Я просто… не знаю, увидел эти рисунки и, ну… Он не заканчивает мысль, так как не может объяснить даже самому себе, что он ощутил на чердаке, окруженный детскими рисунками Фила, тщательно подписанными, датированными и бережно сохраненными, как какое-то чертово сокровище. Но это нормально. Он не должен ничего никому объяснять. Фил прижимается к нему, берет за руку и нежно целует в ключицу, в плечо, а затем в губы. - Дэн, - нежно шепчет он вперемежку с поцелуями. – Все хорошо. Дэн старается не обращать внимания на текущие по его щекам слезы, пока целует Фила в ответ. Потом они еще долго лежат в темноте, переплетясь руками и ногами. - Тебе нужно снова начать рисовать, - нарушая приятную тишину, вдруг говорит Фил. Дэн почти спит. - Ммм, - бормочет он, лениво ведя пальцем по руке Фила. – Я же и так рисую, иногда. Я сам нарисовал шапку к своему каналу. И еще я довольно неплохо проявил себя в видео «Нарисуй свою жизнь». - Я имею в виду настоящие рисунки, на бумаге. Просто для себя, - поясняет Фил. – То есть, если тебе это действительно нравится, то ты должен, - он прижимается губами к волосам парня. – Я бы хотел посмотреть. И Дэну в какой-то момент хочется просто рассмеяться и язвительно прокомментировать, что он полный отстой во всем, что касается искусства, но он так устал, а Фил такой теплый и уютный рядом с ним, что… идея начать рисовать ради удовольствия кажется на удивление приятной. Так что... - Может быть, - сонно бормочет Дэн. – Да, наверно, я попробую.