Война с собой

Конференция оказалась изматывающей. График был настолько плотный, что даже неутомимый Моринага возвращаясь в гостиничный номер замертво валился с ног. Тацуми не возражал. Напротив, если у придурка не остаётся сил к нему приставать, это только на руку. Сам он после ежедневных докладов выматывался ни чуть не меньше и был только рад, что не приходится тратить силы, отбиваясь от этого балбеса. Тацуми ненавидел конференции всей душой. Необходимость общаться с толпой народу, половина из которых ни черта не смыслит в его исследованиях, а другая половина воображает, что смыслит больше его самого – раздражала. Но ничего не поделаешь. Именно на таких сборищах решаются вопросы о грантах. А если повезет, можно найти спонсоров для новых исследований. Тацуми устало потер переносицу. Хотелось спать, но сон не шёл. Почему-то именно сегодня вопросы из зала сыпались особенно тупые. Если бы не Моринага, он наорал бы на дебилов прямо со сцены. Плевать, что это его первая самостоятельная поездка на конференцию такого уровня. Плевать, что университет ему доверяет. Идиоты должны знать своё место – от этого всем будет только лучше. Он раздраженно вздохнул и в очередной раз прокрутил в голове всё, что мог бы сказать той девице из первого ряда, которая, очевидно, разбиралась в косметике и шмотках так же хреново, как в микробиологии. Если бы не чёртов Моринага! Тацуми даже не успел сообразить, что произошло. Тот возник словно из воздуха, когда он уже начал было гневную отповедь, тронул за локоть, прошептал это всё проклятое «сэмпай» так, что по спине тут же побежали мурашки. А потом сказал уже громко в зал: «Позвольте мне ответить на этот вопрос». Он сам не понял, как его оттеснили от микрофона. А Моринага уже говорил что-то, очаровательно улыбаясь девице и всему залу. Проклятье! С каких пор его парализует от одного дурацкого слова. Или дело было не в слове, а в голосе... Тацуми невольно стал вспоминать, где и при каких обстоятельствах слышал последний раз это «сэмпай» таким же полушепотом на ухо. По телу вновь побежали мурашки и начали собираться жаром в низу живота. А Моринага спит, подлец, нет бы... Стоп, что!? Нет-нет-нет! Это стресс. И переутомление. Токийский воздух плохо на него действует. Дома такого ни разу не случалось, ведь правда? «Правда?» - с нажимом переспросил он самого себя, добился от себя же положительного ответа и довольно усмехнулся. А теперь всё, спать. Он резко перевернулся на бок, закрылся с головой одеялом и приказал себе ни о чем таком не думать. Пятый и последний день конференции был отведен для банкета по случаю завершения. Это означало сразу две вещи: к нему не нужно было готовиться и, что самое важное, можно было спать аж до полудня – банкет начинался только в четыре. Именно за этим занятием Тацуми собирался провести утро, о чем веско сообщил вчера Моринаге. Не забыв пообещать долгую и мучительную смерть, если тот посмеет разбудить. Так какого хрена? Тацуми разлепил глаза, увидел на будильнике девять утра, попытался вспомнить, повесил ли на дверь табличку «не беспокоить». По всему выходило, что повесил. Значит это не горничная. Значит... - Моринага, ты труп! – крикнул он вставая с кровати и даже не пытаясь привести себя в порядок. Неверной походкой добрёл до двери и резко распахнул её. – Ты чем вчера слушал?! Я же сказал.... Он оборвал себя на полуслове. За дверью стоял вовсе не его ассистент, а сотрудник гостиницы. Тацуми даже на нашелся, что сказать. Мужчина тут же выпалил скороговоркой: - Прошу прощения, что пришлось побеспокоить вас. Дело в том, что мы эвакуируем всех гостей. Поступил анонимный звонок о возможной террористической атаке. Полиция уже проверяет банкетные залы. Мы просим вас покинуть номер до тех пор, пока не убедимся, что находиться в гостинце безопасно. Просим прощения за причинённые неудобства и надеемся на ваше понимание. Он оттарабанил заученный текст и поклонился, собираясь перейти к соседнему номеру. Но Тацуми схватил его за грудки и яростно затряс. - Какого черта ты будишь меня в такую рань, чтобы выселить из гостиницы?! Я заплатил за этот номер! Я четыре дня вкалывал как собака! Я планирую спать и буду спать! Делайте что хотите, но я остаюсь здесь! - Сэмпай! В двери соседнего номера появился Моринага, уже успевший собрать самые важные пожитки в рюкзак. Тацуми зыркнул на него, как на врага. - Что? - Сэмпай, нельзя здесь оставаться. Они же сказали, поступил звонок. Здесь опасно. - Чушь! - А если эта гостиница взлетит на воздух! Вы как всегда думаете только о себе! - А если это чей-то идиотский прикол?! Сюда понаехала куча тупых студентов... Я хочу спать и буду спать! Он попытался закрыть дверь, но Моринага просунул ногу в щель. - Сэмпай, это научная конференция, никто из студентов не стал бы... Вы сможете поспать, кода все проверят. Времени еще много. Идемте. - Чушь, - снова выплюнул Тацуми. Он был в бешенстве от нелепой ситуации, от того, что полетели к чертям планы выспаться, но больше всего - от того, что Моринага снова командует. Вот уж дудки! Этого щенка пора поставить на место. - Сэмпай, я волнуюсь за вас. Я не смогу себе простить, если с вами что-то сучится. Пожалуйста... Моринага смотрел чуть сверху, ласково и просяще. Как всегда, когда уговаривал его сдаться. Как всегда, пред тем как... У Тацуми снова побежали мурашки по спине. Что ж такое! Он разозлился еще больше из-за этой реакции. На себя самого, на Моринагу, на весь мир. Но в основном, конечно, на Моринагу. Чёртов гей! - Ты волнуешься за то, что тебе некому будет пихать член в задницу! Моринага опешил как от удара. Открыл рот, словно хотел что-то ответить, но вместо этого развернулся и побежал по коридору к лифтам. - Ха! – победно заявил Тацуми наконец хлопнув дверью. Он даже не заметил ошарашенные взгляды жильцов, что спешили покинуть свои номера, и сотрудника гостиницы, который так и замер перед соседней комнатой, забыв постучать.