Упорядоченные +10

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Джон Хэмиш Ватсон, Мэри Элизабет Морстен (Ватсон), Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок Холмс/Джон Ватсон, Мэри Ватсон (Морстан)/Джон Ватсон
Рейтинг:
G
Жанры:
Драма
Предупреждения:
Полиамория, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Допустимые границы дозволенного никогда не были достаточными для него.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Прошу обратить внимание, на предупреждение «полиамория». Во избежание, так сказать.

автор вдохновился латинизмом «Fatum est series causarum» - «Судьба – это ряд причин»

Написано специально для команды WTF Polyamory 2017
беты absolom_avery, Keltecas
22 марта 2017, 23:40
Утро начинается для него в четыре часа, и в этом нет ничего примечательного. Ни один из экспериментов не может ждать, поэтому такие вещи, как правильный распорядок дня, оказываются слишком неважными для исполнения. Сорок два химических опыта, тридцать четыре психологических. Ещё три должны объяснить присутствие кадмия в его зубной пасте. Он проводит как можно больше времени в раздумьях над приземлёнными вещами, используя почти все мыслительные способности своего мозга для того, чтобы, как это ни парадоксально, не думать.

И у него получается.

Сейчас конец октября, и преступники по необъяснимой причине затихли, хотя раньше их деятельность кипела почти что круглый год. Внезапная сезонность озадачивает, но ещё больше удручает Шерлока. Он хочет думать о как можно более сложных вещах, чтобы не думать о том, что так просто даже для его понимания.

Причины очевидны: снижение продуктивности из-за самоуничижения.

Причины понятны.

Но вмешиваются неучтённые факторы, которые переворачивают всё с ног на голову.

***



Она — само противоречие. Шерлок ненавидит её по многим причинам.

Она стреляла в него.

Она отобрала Джона.

Она видит его ложь.

Она лгала Джону.

Она слишком легко делает ему больно.

Она искренне пытается искупить свою вину.

Они все говорили об этом. У неё не было другого выхода. А вернее те, что были, не могли сформироваться в голове так быстро, как было нужно. Возможно, Шерлок на её месте успел бы, однако они — не одно и то же, и это понимает даже Джон. Хотя она такой же психопат, как и Холмс. И для них троих это уже давно не секрет.

Он так хочет просто ненавидеть её. Но вместо этого Мэри — уже Ватсон — рождает в нём многие эмоции и чувства. Он обожает её, похожую на Джона в слишком многих вещах. (Ведь, если подумать, Джон не меньший психопат, чем они.) Она умнее большинства женщин, которых он знал раньше. Она опасна, преданна Джону и совершенно не опасается Шерлока.

Мэри смотрит на него спокойно и почти всегда с усмешкой, но краем глаза он видит её виновато поджатые губы, когда она думает, что он не замечает ничего вокруг в лихорадке очередного расследования. Эта и ещё сотни причин не дают чётко определить своё отношение к ней. Она слишком противоречива, чтобы он или ненавидел, или любил её.

Вероятно, поэтому Джон и выбрал Мэри.

***



Как бы Шерлок ни старался думать о Джоне меньше, это никогда не получается полностью. И если днём мозг можно забить тысячами задач и головоломок, то ночью, особенно во сне, он слишком беззащитен.

В сновидениях Шерлок абсурдно помешан на сексе, хотя хочет не этого. Во всяком случае, секс не первостепенен. Никогда не был, и уж точно не является таковым в его отношении к Джону.

Но подсознанию плевать, поэтому обветренные руки и неровный загар преследуют его, заставляя показать самому себе, на что он готов пойти, если только получит разрешение.

Конечно, Шерлок уверен в том, что не отпустит себя в присутствии Джона — он учился этому годами — но во сне защитная оболочка истончается, и он становится чудовищно подвержен импульсам. И желанию сделать Джона своим.
Правда, есть джоново обещание, что после свадьбы в их отношениях ничего не изменится. Однако оно было дано ещё до Магнуссена, погони за фальшивым Мориарти и, что ужаснее всего, передозировки в самолёте. Причины думать, что обещание всё ещё в силе, отсутствуют. И хотя Шерлок иррационально продолжает надеяться… Как показывает время, Джон больше так не считает.

Прошло уже достаточно месяцев с их последнего громкого дела, чтобы устать от рутины, но Джон не появляется на Бейкер-стрит. Не звонит и не пишет первым, а в ответ на сообщения Шерлока всегда ссылается на чрезмерную загруженность в клинике.

Шерлок не идиот. Он понимает, что всё это значит.

***



Допустимые границы дозволенного никогда не были достаточными для него. Причин отступить в разы больше причин бороться, поэтому Шерлок поступает как умный человек.

Это не значит, что ему не больно.

Работа становится единственной отдушиной, совсем как раньше, и это позволяет Шерлоку увидеть себя со стороны. Он мало что представляет из себя без Джона, ведь детектив подобен роботу без своего блоггера. Но теперь этого недостаточно, чтобы ощущать исключительность и уверенность в себе. Ему нужен Джон, чтобы быть Шерлоком Холмсом.

Просто теперь Джону не нужен Шерлок, чтобы быть Джоном Ватсоном.

***



Вечером очередного безумно скучного четверга, заполненного сплошными химическими экспериментами, которые больше не запрещены во всех комнатах дома, и теоретическими исследованиями в Чертогах, на Бейкер-стрит приходит Мэри. Попытки выглядеть уверенно ей почти удаются, но голодный мозг Шерлока хватается за мельчайшую микромимику. Её скрытое волнение, вина и боль становятся сюрпризом для него. Он привык видеть её в совершенно другой ауре эмоций, а сейчас Мэри слишком ясно показывает свои слабые стороны. Она не любит, избегает этого и всегда будет избегать. Как и Шерлок (до чего странно понимать, что они похожи не только в своей любви к Джону).

Спешно поднимаясь с дивана, он просчитывает тактику разговора, но застывает, когда слышит:

— Прежде я хочу сказать, что никогда не отниму у тебя Джона.

Это слишком жестоко, чтобы быть шуткой. Шерлок делает неопределённый жест рукой, давая понять, что слушает. Голос всё равно не стал бы слушаться его сейчас, если бы он попытался что-либо сказать.

— Мы должны были поговорить об этом уже очень давно, но я… чего греха таить, я боялась, — если начать пристально вглядываться в Мэри, то можно обнаружить ещё и стыд. — Но теперь это неважно. Важен лишь Джон.

— Джон всегда важен, — настороженно произносит Шерлок.

— Да, ты прав, конечно, ты прав. И поэтому нельзя больше ждать. И прикидываться, что мы не понимаем, в чём дело.

Есть только один выход, и он не нравится Шерлоку, ведь в этом случае придется признать, что он не знает всего. Однако Джон всегда был и будет важнейшим приоритетом.

— И в чём же дело? — приподнятая бровь должна смягчить его внутренне смущение, но Мэри как всегда видит его насквозь.

— Боже, ты не знал, — облегчение на её лице сменяется решимостью. — Джон любит тебя.

Шерлок должен сказать «Неправда», но говорит:

— Джон любит тебя, Мэри.

И оказывается совершенно не готов к:

— Одно другому не мешает.

— Что?

— Пределов не существует.* По крайней мере, в любви.

Это оказывается слишком сложно для его понимания, поэтому он медленно спрашивает:

— Ты хочешь… делить его?

— Делить? Что ты, конечно, нет. Я хочу, чтобы Джон перестал замыкаться в себе и просто любил нас обоих. Это сделает его счастливым, а я стремлюсь лишь к этому, — растерянно оглядываясь, она собирается с силами, вздыхает и продолжает: — Шерлок, послушай. У нас странные отношения. Ты не доверяешь мне, и я не могу винить тебя за это. Хотя бы потому что выстрелила в тебя. Но ты любишь Джона настолько сильно, что любой может увидеть это. И он любит тебя не меньше. Давай прекратим страдания троих несчастных людей и дадим Джону то, о чём он пока боится мечтать? — Мэри наконец возвращается в состояние близкое к своему естественному, ухмыляется, но в глазах всё так же читаются стыд и страх.

Она не уверена, что он согласится с таким предложением, понимает Шерлок. Как будто он может не согласиться. Впрочем, он способен понять, почему она может так думать. Большинство людей по умолчанию хотят быть единственными для своих возлюбленных. Но он и останется единственным для Джона. Потому что нет другого такого Шерлока. И нет другой такой Мэри. Потому что он видит и понимает, что любовь к Джону у них разная. Потому что Шерлок хочет, чтобы Джон был счастлив. Потому что теперь он знает, почему Джон избегал его, и это означает, что Шерлок и Мэри никогда не были соперниками. Все эти мысли возникают в его голове за долю секунды, а потом принимают форму слов:

— Думаю, стоит заманить Джона на Бейкер-стрит. Для начала.

Мэри понимающе усмехается.



*Отсылка к фразе «There’re limits» (2 серия 3 сезона), сказанной Джоном.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.