Новая нота

      Поездка в больницу вызвала во мне бурю противоречивых чувств. Я просто не знала, как отреагировать на произошедшее.       Теперь я поняла почему мать Кьёки не водила машину, а заказывала такси, когда едет навешать свою подругу. У неё просто тряслись руки. Я этого не замечала, пока мы не вышли из больницы, и не увидела, как женщина с дрожащими руками достала мобильник, чтобы вызвать такси до дома.       Я не знала от чего у неё руки тряслись: то ли от страха, то ли от гнева за свою подругу, которую упекли в психушку, то ли от бессилия. Но то, как она держалась перед Рей-сан действительно восхищает, потому что я знала, что на её месте не смогла бы быть такой спокойной и собранной. Из оцепенения меня вырвала подошедшая мать Кьёки, схватив за руку.       – У тебя руки холодные. Замерзла? – она терла мои руки о свои, пытаясь их согреть, но её действие прервал звук уведомления на её телефоне.       – Такси приехало, пошли быстрее. В салоне ты точно согреешься. – я угукнула и пошла следом за ней к такси, которое поджидало нас у выхода из парковки больницы.       За всю дорогу до дома мы обе молчали. Никто из нас не пытался начать разговор. Мика не хотела поднять тему разговора первой, а я не хотела обсуждать при постороннего в лице водителя такси. Водитель, который только хотел открыть рот, чтобы спросить о чём-то, заткнулся, увидев, что мы не в настроении на продуктивный диалог.       И чтобы разбавить гнетущую атмосферу, он переключил канал радио и сделал звук погромче. Я убедилась, что у водителя отвратительный музыкальный вкус, с обреченным видом смотрела в окно и слушала свою музыку через свои «наушники». Так мы ехали до дома.       Приехали мы достаточно поздно, так как больница находилась за пределом города, и мы застряли в пробке. Пробка образовалась из-за аварии, было удивительно узнать, что это возникло не из-за последствия потасовки со злодеем. В пробке мы простояли примерно четыре часа, а интернет, как назло, не ловит в том месте, где я нахожусь. Из-за этого мне даже не получилось ни с кем переписываться, не говоря уже о чтении фанфиков. Не отменяет того факта, что я была ужасно голодной и злой, благо пить не хотелось, потому что Мика предусмотрительно купила бутылку воды до того, как мы покинули больницу. Как в воду глядела.

***

      Сегодня ночью я ужинаю в одиночестве: мать опять вызвали в больницу, как только мы вышли из машины, а отец пошел пить с друзьями по какой-то неведомой мне причине. Благо мне Мика оставила достаточно денег, чтобы заказать еду на дом, потому что продукты дома закончились, но я решила прогуляться и покушать в круглосуточном магазине.       Я, конечно, ожидала встретить кого угодно в комбини, хоть самого Всемогущего или же Изуку, которого я, кстати, давно не видела, но никак не Бакуго. Он был последним человеком на Земле, с кем я хотела бы пересечься вне школы.       Блондинчик сидел внутри магазина за столика у окна, и гневно пялится на упаковку лапши, накрытую учебником по алгебре. Видимо он ждал, когда лапша заварится, пока я не пришла. К моему сожалению, Бакуго сразу заметил мой приход и направление его гневного взгляда сменилось с упаковки лапши на меня.       Самое логичное решение, которое мой мозг смог сгенерировать – это игнорировать его присутствие. Было очень напряжно выбирать лапшу под взглядом, что сверлит тебе в затылок, но в конце концов я решила взять себе сэндвич с курицей и банку чая с акцией «2 банки по цене 1». Вторую банку тоже прихватила из-за этой акции.       Кушать стоя было неудобно, а сесть больше негде, кроме того места, где сидел Кацуки. Выбирать не приходится и я решила туда сесть.       – Тебя выгнали из дома что ли? – открывая упаковку сэндвича заинтересовалась я, бросив взгляд в сторону Кацуки и во что он был одет. На нём была майка и спортивные шорты, вместо типичных кроссовок у него были тапочки разного цвета. Точно выгнали из дома.       – Какое тебе дело, Ушастая? – вот это он конечно мне кличку придумал и как злобно на меня смотрит. Как страшно, ха.       – Понимаю, всё-таки выгнали из дома. – сделала я вывод, делая пожевав кусок курицы. А это вкусно, надо брать ещё на завтра.       – Не твоё это дело! – ой, не стоит так кипятиться из-за такого вопроса. Таким образом я только и убедилась, что не просто так ты тут просиживаешь штаны с учебником по алгебре как подставка для лапши.        – Хорошо, как скажешь. – игнорирование – хорошая психологическая манипуляция, когда такой человек как Бакуго, привык получать внимание. Будь то страх или восхищение.       – Ладно, это из-за того задрота, – увидев мой прищуренный взгляд, поправил себя. – Деку! Довольна теперь? После того случая, когда на меня напал та слизь, старая карга узнала, что я натворил с Деку в школе. – излишние подробности не нужны, потому что и я, и Кацуки прекрасно понимали, о чём он имел в виду.       – И она хочет, чтобы я извинился перед Деку. – Бакуго так злился, что палочки, находящихся в его руках, разломались пополам. Это он ещё контролировал свою причуду, в противном случае, он бы их сжег.       – Хочешь, я пойду извинюсь перед Изуку вместе с тобой? – я не знаю кто тянул меня за язык, но было глупо упускать шанс немножко поиздеваться над блондинчиком. – Даже отрывая от своего сердца, отдам тебе свой любимый чай. – Ложь, пиздёж, провокация. Я фирму этого чая впервые вижу, но на вкус такой себе. Повелась на вкус ванили, а на деле он такой слащавый, что чай можно было переименовать в «смерть диабетика». Так или иначе я хотела сбагрить ему эту несчастную банку, которую мне жалко выкинуть.       – Ещё чего, тебе заняться больше нечем что ли? – рявкнул Бакуго и отжал банку чая, когда я передумала отдавать ему «смерть диабетика». Этот придурошный взял и хлебнул весь чай, и даже не думал подавиться.       – За эти 5 минут твоя лапша разбухнет, если ты не начнешь её есть. Ну или я могу тебе помочь.       – Куда руки тянешь, это мой ужин. – ай, а по рукам больно ударил, хоть синяки не оставил. Но я начала злорадствовать, увидев скривленную физиономию блондинчика, когда тот черпнул другими палочками лапшу. В итоге он решил поесть онигири и булочку с мясом.

***

      Если прохожие, заметившие нас с Бакуго, идущих вдвоем в сторону дома Изуки, то точно бы подумали, что у нас свидание. Но учитывая того, что одеты мы не слишком презентабельно для такого случая: я в спортивной форме, чёлка стоит дыбом, показывая всем мой лоб, и Кацуки, который был в мятой домашней одежде и с учебником в подмышках. С разными тапочками на ногах. Мы определенно антоним к слову романтика.       – У меня вопрос, который не дает мне покоя. Почему именно учебник по алгебре. – взглядом указываю на предмет нынешнего разговора, на что мой нерадивый собеседник только закатил глаза.       – Меня застали врасплох, когда я делал домашку. Эта ведьма залетела в мою комнату и хотела мне втащить. А учебник – единственный, что попался мне под руку. – Бакуго показывает отпечаток руки на задней стороне учебника. Вот это я понимаю вмятина. Даже не знаю кому сочувствовать, ему или его матери.       Изуку, которого мы надеялись найти, не было дома, но мы застали его мать – Инко. Она была рада, что к нему пришли друзья, хоть в не подходящее время и пригласила нас на чай, упомянув, что Мидория отошёл в магазин и скоро вернётся. Было неловко сидеть вдвоем на чужой кухне и ждать Изуку, который, как назло, отлучался в нужный момент. Мы решили не обременять хозяйку дома готовкой чая и убедили упрямую Инко-сан, что нам хватит и стакана воды. Сошлись на том, что пить чай вечером вредно для здоровья. И Инко-сан с этим смирилась.       Мидория пришёл домой спустя 10 минут, пока я неловко рассматривала интерьер комнаты, а Кацуки только нервно дрыгал ногой. Ещё чуть-чуть, я бы пнула ему в ногу, если бы Изуку не пришёл.       Последний был в шоке, так как не ждал гостей в столь поздний час, особенно в моём лице и Бакуго.       – Эм, привет? – он смущался. а нам тоже неловко от сложившейся ситуации. Пришли такие в непрезентабельном виде на ночь глядя и не понятно с какой целью. Любой другой человек выгнал бы нас на месте Мидории. Но что мать, что сын, были слишком добры для своего блага.       Я хотела поздороваться в ответ, но Бакуго схватил Изуку за локоть и потащил в другую комнату, предварительно закрыв дверь за собой. А я тем временем осталась с матерью Изуку наедине.       – Тебя зовут Кьёка Джиро? Очень приятно с тобой познакомиться! Мне Изуку о тебе столько рассказывал. Я не ожидала, что он подружится с такой милой девочкой. – протараторила женщина, не давая мне вставить и слово.       – Я тоже рада с Вами встретиться, Мидория-сан. Изуку-кун тоже много чего рассказывал о Вас! – это была наглая и откровенная ложь, потому что Изуку мало что рассказывал о семье, как я о своей.       Я заметила, что в доме не так много семейных фотографий и большую часть из них – без главы семьи. Не было никакого намека на присутствие мужчины в доме, кроме Изуку. Не считая, конечно, мерчей со Всемогущим, которые были на полке. Спрашивать в лоб об этом мне казалось бестактным, и я промолчала.       – Какая ты вежливая, Кьёка-чан. Я очень рада, что мой сын смог найти друзей несмотря на свою особенность. Надеюсь, что вы продолжите дружить дальше. Давай я принесу больше конфеток…       Речь Мидории-сан прервал звук открывающей двери. Из комнаты вышел хмурый Бакуго, а за ним следом Изуку, взгляд у которого полон решимости. Я не представляю, что у них там в комнате происходило, но звуки драк и криков не было. О чём они там в комнате шептались?       – Ка-сан, можешь позвонить и сообщить Мицуки-сан о том, что я провожу Бакуго домой? – обратился Изуку к своей матери.       – Кьёка, я и тебя провожу, не безопасно тебе одной бродить после того случая. – о каком случае он говорит? Разве обычно не говорят, что девочкам опасно ходить домой по ночам?       Мидория-сан только удивительно кивнула и хотела отдать мне с Бакуго пакет с фруктами, но Изуку быстро её переубедил, что нам надо быстрее пойти домой, иначе наши родители будут волноваться.