Усвоенный урок

Постепенно сползающее одеяло окутало мое обнаженное тело неприятным холодком, в то время, как кожа постепенно принимала облик гусиной. Я повернулся на другой бок, спасаясь от этой пытки, и плотнее уткнулся в спрятанную в моих объятиях подушку. На некоторое время все стихло. Время все дальше и дальше уносило меня на берега сновидений, пока легкие, как перышки, прикосновения не защекотали мое расслабленное лицо. Попытка отмахнуться была повержена той же самой властной рукой, тогда я, наконец, приоткрыл глаза. - Доброе утро, хороший мой. - Все еще сонный разум не сразу воспринял полученную информацию. Ранее субботнее утро, мятые простыни, наполовину спущенные с кровати, раскиданная по полу одежда и полуголая девушка на моей кровати, очень, кстати, похожая на Варю. Последняя часть заставила меня в прыжке подняться с кровати и уставиться на свою гостью. Быстро моргая, я старался привыкнуть к ее образу, так же как и к яркому свету. - Ты такой смешной, такой лохматый, такой... - Выдержав томительную паузу, она продолжила предложение, облизывая искусанную губу. - Сексуальный. - То есть, это был не сон? - Нет, Макс, реальнее этого в моей жизни не было еще ничего. - Я присел на край кровати, интенсивно протирая руками лицо. Варя в это же время занялась моими плечами, мягко массируя их. Под ласками ее рук я, наконец, расслабился и, откинув все страхи, с непринужденной улыбкой бросил ей через плечо. - Ты хочешь есть? Накануне - Я не хочу слышать это нытье, Костя, тебе через месяц вести урок. - Ну, я же тебя предупреждал, Макс! - Обиженно искривленная улыбка парализовала лицо парня. - Вали на свое место, я с тобой потом закончу. - Оставишь после уроков? Опять? - Соображаешь. - Можно мне тогда покурить? - Через десять минут звонок, отпущу тебя на пару минут, так и быть. - И не боишься, что я сбегу? Я прищурился, со всей серьезностью озадачившись его вопросом. - Если рискнешь, я навещу тебя дома, с вазелином и резиновыми игрушками. - Уползая на свою парту, Костя утонул в нахлынувшей волне смешков и подколок. Наконец, очередной рабочий день подошел к концу, вместе со звонком и шорохом собирающихся сумок, и принес мне долгожданный отдых. Я уже представлял себя в каком-нибудь паршивеньком клубе, с Женей, алкоголем и вполне сносной травкой, пока меня не окликнула тихо подкравшаяся сзади Варя. - Макс. - Сорванным, видимо от крика, голосом, она шептала мое имя, пока ее глаза обильно наполнялись водной заслонкой. Ее хрупкое плечико безжизненно стягивала огромная спортивная сумка. Я рефлекторно снял ее, поставив рядом с собой, и заключил заплаканное личико в колыбель своих рук. - Что случилось, малышка? - Я ушла, Максим, я просто ушла. - Сорвавшись на слезы, она прильнула ко мне, укутываясь в мои объятия и спасаясь от подступившей истерики. - Как ушла? Откуда? - Из дома. - Слова застревали в бесконечном потоке всхлипываний. Приходилось делать усилие, чтобы понять ее. - Они выгнали тебя? - Нет, я сама ушла. Сама, Макс. Не было смысла продолжать этот допрос. Я посадил Варю в такси и повез к себе. Когда обтянутая кожей, советская дверь приоткрылась, впуская нас внутрь, Варя, наконец, успокоилась. Повесив куртку, она стала с любопытством заглядывать вглубь квартиры. - Поверить не могу. - Поверить во что? - Ну, знаешь, ты такой всегда... Красивый, так одет, да и этот байк, думаю, не с блошиного рынка. - Так? - А твоя квартира больше похожа на временный приют для бездомных. - Варя вплотную приблизилась ко мне, обдавая своим ягодным ароматом. - Но мне нравится. 2012 год, следственный изолятор №5 - Я помню эту пропажу. С пятнадцатого февраля по восемнадцатое включительно наше подразделение прочесывало районы, пока вы развлекались. Ты привел ее к себе, чтобы совратить, ведь так? Я отвернулся к окну, снова стараясь вернуть в памяти ее нежное, ничем не испорченное лицо, медленно окрашивающееся тонами страсти и чувственности. Как только оно, наконец, вспыхнуло передо мной, я изо всех сил зацепился за этот образ и старался ни в коем случае не отпустить, как будто это спасло бы меня от тюрьмы, как будто это придало бы мне сил. - Чего стих Романов? - Впалые глазки начальника сизо раскрылись настолько, насколько это было возможно. Он поудобнее устроился на стуле, не спуская с меня кровожадного взгляда. - Продолжай. Два года назад, Екатеринбург. - Тебе это нравится? - Горячая. - Признался я, обдувая вилку, прежде чем засунуть ее содержимое в рот. Варя сидела рядом со мной и гладила своими пальчиками мою руку, мирно покоившуюся на столе. - Где ты научилась так вкусно готовить? - Вкусно? Макс, это просто яичница с помидорами. - Ты ошибаешься, дорогая. Варя вопросительно изогнула бровь, ожидая продолжения. - Это самая вкусная яичница с помидорами, которая только может существовать на нашей старушке-планете. - Я люблю тебя. - Она приблизилась ко мне и слегка поиграла с моей нижней губой. - Так почему ты ушла? На этой ноте Варя помрачнела. - Отец оценил твой сюрприз на день всех влюбленных, а я не поняла его комплиментов. - Лицо Вари изуродовало болезненное выражение. Она уставилась в свою тарелку, усердно ковыряя в ней вилкой. - Прости. - Ты не виноват. - Я поймал большим пальцем выкатившуюся только что слезинку и перехватил ее взгляд, не выпуская его. - Так всю жизнь, понимаешь? Всю жизнь он контролирует меня. Я последний шанс исправить его нереализованные надежды, я его вторая жизнь. Я проект. - Варь. - Они победили, в какой - то момент я просто оглянулась вокруг и никого не нашла. Одиночество засасывало меня, оно заполняло легкие и не давало мне сделать и вдоха. Я физически ощущала эту боль и не могла от нее убежать. - Теперь ты в безопасности, видишь? Теперь у тебя есть я. Варя погладила меня по щеке, затем собрала посуду и с равнодушным видом принялась за ее мытье, как будто ничего не произошло. - Мне надо в душ, я скоро. - Я поднялся из - за стола и направился к выходу. Неожиданно Варя юркнула в мою сторону и загородила мне дорогу. - Возьми меня с собой. - Нет, я не принимаю душ со своими подружками. - Максим. - Ее глаза округлились и окрасились в бесконечно жалостливый, умоляющий цвет. - Ну, почему? - Хотя бы потому, что это не гигиенично. Варя недовольно нахмурилась и ушла в комнату, заставляя совесть внутри меня маршировать в ритме митинга. Закончив в ванной, я вышел в комнату, завернутый в мягкое полотенце. Варя, свернувшись калачиком, растянулась на кровати среди моих бесчисленных курсовых по биологии. Я оделся, впервые в жизни укладываясь спать в футболке и шортах. - От тебя так приятно пахнет. - Промурлыкала спросонья Варя, позволяя заключить себя в неуклюжие объятия. Как ни старался, я так и не смог уснуть. Глаза то и дело открывались сами собой, в то время как Варя мирно спала на соседней подушке. Я беззвучно выскользнул из-под одеяла и, накинув висевшую на спинке стула шерстяную кофту, тут же уколовшую меня, вышел на балкон. Февральские морозы, терроризирующие город утром, как будто открывали в себе второе дыхание ночью. Пришлось выбросить наполовину недокуренную сигарету в окно и в спешке вернуться в комнату, где было намного теплее. Варя за все время даже не пошевелилась. Невольно засмотревшись, я первое время даже не мог сдвинуться с места, но все еще щипавший меня холод заставил мое тело снова погрузиться под одеяло. Она лежала совсем рядом, такая близкая и вместе с тем, такая же далекая и непостижимая. От ее присутствия мое сердце набирало скорость, разгоняя кровь, сильнее приливавшую к органам. Признаться, это была настоящая мука. Необыкновенные изгибы ее тела прорисовывались даже будучи спрятанными под грубым одеялом, ее черничный запах, опоясывая шею, душил меня. Хотелось дотронуться до нее, сжать в объятиях, задохнуться в любви, но я победил себя и вымученно отвернулся в сторону. Элементы цикла Кребса заплясали перед глазами, и я стал нашептывать названия его составляющих вслух, пока не услышал тихий, сдавленный смех. - Что ты делаешь? - Так же шепотом спросила Варя, заставляя меня вздрогнуть от испуга и неожиданности. - Почему ты не спишь? - А ты? - Я просто... - Концовка фразы уже потерялась где - то у нее во рту. Сквозь поцелуй я чувствовал, как ее руки неумело бродят по моим плечам, явно дразня меня. Она осыпала мое лицо поцелуями, с каждым движением становясь все смелее. Это приятно возбуждало, это взывало к моей сути, и, конечно, я не мог сдерживаться вечно. Воздух вокруг наполнился каким-то приятным томлением. Я бросаю Варю на кровать, придавливая своим тяжелым телом к остывшему матрасу, захватываю ее губы, не так нежно, как обычно, я учу Варю более грубой технике поцелуя, она быстро учится, подстраиваясь под мой ритм, собирает на спине мою футболку, пытаясь снять ее с меня, я помогаю. Одной рукой опираюсь на кровать, второй позволяю себе плавно скользить по ее гладкой, бархатной коже. С новой волной поцелуев дыхание совсем сбивается, Варя в спешке избавляется от своей одежды, вижу ее и не успеваю засечь учащенный пульс. С каждой минутой в комнате все жарче. Она молчит, кусая губы и выпуская тяжелые вздохи, каждый раз, когда мой язык плавно погружается в ямочку между ключицами и, не останавливаясь, следует дальше. Ее грудь - ни на что не похожая, нетронутая, чистая. Едва касаюсь соска - слышу негромкий стон, Варя в изнеможении сжимает простыни, просит меня продолжать, я повинуюсь. Упрямо раздвигаю плотно сомкнутые бедра - ее последняя защита. Стягиваю зубами невесомую хлопковую ткань и углубляюсь поцелуями внутрь. Чувствую ее страх, стараюсь быть нежным. Ее тихие стоны смешиваются с моим сбитым дыханием. Первый крик до сих пор эхом разносится в сознании. Отрываюсь, вижу разочарование на ее смущенном личике. Ее щеки пылают, глаза томятся страстью, сильнее темнеют. Раскрашенная красными следами от моих пальцев грудь в нервном дыхании вздымается и опускается вниз. Подтягиваюсь выше, оказываясь напротив ее лица. - Ты уверена? - Спутано шепчу ей на ухо. - Пожалуйста. - Отозвалась она мне в щеку, обдавая теплыми волнами своего дыхания. Измученный долгим ожиданием, я на несколько мгновений потерялся, опасаясь причинить ей боль. Варя чувствует мои сомнения и еще сильнее разводит бедра, впиваясь в мои глаза. Беру ее за руку, скрещивая пальцы в слабый замок, чувствую как он плотнеет, рука ноет от боли. С каждым толчком Варя сильнее впивается в нее. Не спешу задавать темп, методично двигаюсь, вжимая ее юное тело в матрас, ощущая на своем ухе громкий стон, за ним следует еще один более тихий. Ее лоб усеянный маленькими капельками пота, ее румянец на щеках, ее крик, все это смешивается в один опьяняющий коктейль. Она крепко держит мою руку и крепче сводит бедра от боли. Еще пара движений и по телу разливается какое-то влажное тепло, прорывающееся наружу, опаляющее кожу и обжигающее изнутри. Безотчетное удовольствие вскружило голову и довело до изнеможения. Быстро прихожу в себя, подхватываю ее обмякшее тело на руку и несу в ванную. - Дальше я сама. Не возражаю. Стою, оперевшись на дверь, и вдыхаю слабый аромат ее бесцветных духов и разгоряченного тела. Безликий Екатеринбург тем временем начинал новый день. Небо лениво пропускало светлые краски, солнце неторопливо проглядывало из-за туч. Разочарованно вздыхаю. Мне ведь только и нужно было, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. *** Проснувшись глубоко вечером, я не сразу понял, где нахожусь. С глухим стоном поднявшись с кровати, я решил не будить Варю и отправился в магазин, на поиски еды. Собственно, когда я вернулся, картина ничуть не изменилась. Спустя час, когда я по уши был завален готовкой, в кухне появилась Варя в моей футболке, висевшей на ней и оголявшей плечо. В моей одежде она выглядела еще меньше и беззащитнее. Кое-как пригладив спутавшиеся волосы, Варя запрыгнула на стол и принялась терзать беззащитную булочку. - Выспалась? - Да. Ты не против, что я...? - Она отодвинула край футболки, делая на ней акцент. - Тебе идет. - Всегда хотела узнать как это, ходить в одежде своего парня. Теперь я понимаю этих женщин. - И как это? - Такое чувство, будто ты всегда рядом со мной. - У меня еще в шкафу несколько рубашек, которые только и ждут, чтобы их одели. Налетай. - Сказал я, перевернув оладушек на сковородке. Варя подошла ко мне сзади и, забравшись руками под майку, стала водить пальчиками по моему животу, поднимая целый ураган чувств и желаний. Постепенно ее руки стали сползать вниз. Прочистив горло, я схватил ее за руку и остановил. - Что ты делаешь? В ответ Варя только освободилась от моих рук и резко, обнажив мою спину, принялась покрывать ее поцелуями и легкими укусами. - Пошли отсюда. Я совсем не заметил, как она рванула мои штаны вниз, ее руки уже занялись резинкой моих трусов, когда я запротестовал. - В третий раз? Любимая, мне нужен отдых. - Глупости. - Варь, давай хотя бы поедим. Я что, зря все это покупал? С подозрением посмотрев сначала на меня, потом на стол и снова меня, она все же повернулась к столу и вернула свое внимание булочке с корицей. Ее мобильный снова зазвонил. Не опуская глаз на дисплей, она нажала на кнопку сброса. - Может, ты хотя бы с ними поговоришь? - Не о чем мне с ними говорить. - Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе все равно придется вернуться домой. - Ты хочешь, чтобы я ушла? Я надоела Вам, учитель? - Дура. - Я бросил в нее эклером. Испачкавшись шоколадом, она подошла ко мне и перевернула мне на грудь банку с вареньем, тягучими каплями, спустившимися вниз по майке. Я снял ее и, скомкав, отправил на пол. - Это была моя любимая майка. - А это была, между прочим, моя любимая щека. Недолго думая, я слизал шоколад с ее лица. Так весь вымазанный продуктами, я, задохнувшись от смеха, даже не успел сообразить, когда именно, снова потерял всю свою одежду. *** Прозвонивший будильник застал меня в душе. Пришлось вылезти и спрятать источник шума подальше от Вари. Она лежала, закутавшись в мою рубашку, и безмятежно посапывала. Я прилег на край матраса и протянул к ней руку. Спящей она не казалась мне прекрасней, напротив, она вызывала во мне тоску и разочарование. Я хотел поскорее увидеть ее шоколадные глаза и услышать ее мягкий голос. - Варя. Варенька. - Шептал я ей в лицо, разбавляя каждое слово поцелуем. Она распахнула еще спящие глаза и, нахмурившись, смотрела на меня, будто видела в первый раз. - Максим. Ее губы потянулись навстречу к моим, и потребовалась нечеловеческая сила воли, чтобы отвернуться. - Нам пора в школу. - Не нам, а тебе. - Это еще почему? - Твоя тетка, едва заметив меня, тут же сдаст родителям. - Но если ты не появишься, у тебя возникнет еще больше проблем. - У меня никогда не будет проблем, если я буду с тобой. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я убрал волосы с ее лба и прикоснулся к нему губами. – Ладно, поспи еще. Когда я вернусь, в тебе должно быть много сил. Я встал с кровати и уже собрался уходить, но ее рука, зацепившись за мою, остановила на полпути. - Я люблю тебя, Макс. Я очень сильно тебя люблю. - А я тебя. *** В самый разгар второго урока, когда мы с одиннадцатым классом уже дошли до движущих сил эволюции через селектор, по классу разнеслись звуковые вибрации, издаваемые тетушкой. - Максим Валентинович. В кабинет директора, срочно. Я устало закатил глаза. - Тебя сейчас поимеют, да? - Поимеют и не ласково. После непродолжительного стука, я распахнул кабинет директрисы и сразу же наткнулся взглядом на парней в милицейской форме и мужчину в дорогом костюме, это был отец Вари. Тетя суетливо носилась вокруг них, приговаривая что-то себе под нос. Наконец заметив меня, она просияла. - Вот он. Максим Валентинович исполняет обязанности классного руководителя десятого класса. - Максим Валентинович, у нас есть к вам несколько вопросов. - Отчеканил давно заученную фразу один из мусоров. - К вашим услугам, господа. - Вам известно о пропаже одной из ваших учениц? - Простите? - Варвара Гиляровская в ту пятницу ушла из дома и до настоящего времени не вернулась. Когда вы видели ее в последний раз? - В пятницу и видел, она присутствовала на всех уроках. - А в субботу? - Перебил отец. - В субботу я не работаю. - По журналу она отсутствует. - Вмешалась тетя. - Максим Валентинович, что вы можете сказать про ее друзей? С кем она общается? Куда могла пойти? - Варвара очень замкнутая девочка, она со всем классом в одинаково нейтральных отношениях. - Лариса Васильевна, Вы не против, если мы поговорим с учениками? - Это невозможно. - Ответил за тетю я. - Вы хоть понимаете, какую панику посеете среди учащихся? Вы итак одним своим видом уже наплодили сплетен. Я не позволю вмешивать в это детей. - А вы скажете это в заплаканные глаза матери, которая уже трое суток не спала, не в силах даже представить, что могло случиться с ее ребенком? Я с достоинством выдержал его тяжелый взгляд и тем же стальным тоном продолжил. - Дети ничего не знают. А если Вы так сильно беспокоитесь за свою дочь, могли бы остановить ее, когда она в слезах собирала свои вещи, и уж тем более, когда с неподъемной сумкой выходила за порог вашего дома. - Что ты знаешь об этом? - Я знаю достаточно. И полностью уверен, пока вы будете таким ублюдком, Вы никогда не получите ее уважение. Его руки сомкнулись на воротнике моей рубашки и попытались душить. Он выкрикивал обвинения и угрозы. Под вопли тети сотрудники милиции все-таки растащили нас. - Олег Иванович, я обещаю, мы сами поговорим с учениками и все вам тут же доложим. - Вы бы пересмотрели свои кадры, Лариса Васильевна. - Окатив меня яростным взглядом, он вышел из кабинета, напоследок задев меня плечом и бросив помещение в напряженном молчании.