Дарт Мол: Путь к власти

      Steven Price - Debris (OST «Gravity»)       Далин почувствовала иглу под своей кожей уже после того, как сработал триггер инъектора. Она выдернула из шеи отравленный субстанцией непонятного рода дротик, но не успела рассмотреть его. Зрение начало играть с ней.       Краски стали ярче, сочнее, агрессивнее, а контуры предметов обрели небывалую, нестерпимо режущую глаза четкость. Спустя секунду края картинки начали размываться, и этот туман, будто конденсат от дыхания на стекле, целиком заполонил ее взор. Каждый удар сердца провоцировал полидиапазонную рябь, искажающую ставшую далекой, почти игровой, действительность. Пока приступы цветовой экспрессии сменялись нулевой видимостью, девушку практически полностью покинул слух, и лишь ее собственное тяжелое дыхание раскатами грома отдавалось в ушах. Затем отказало тело. Словно, ставшее чужим, оно напрочь игнорировало отчаянные сигналы мозга, а потом Далин с ужасом поняла, что само ее естество начало трескаться и разрушаться.       - Бедную королеву скоро прирежут как свинью.       Связки девушки напряглись, и губы зашевелились, воспроизводя слова, мыслимые совершенно другим, инородным разумом.       Зашедший сзади нелваанец сделал замах цепью.       Далин завладело чувство паники. В голове происходила борьба между ее собственным сознанием и тем самостоятельным образованием, что внезапно народилось в нем без ее ведома. Сражаясь с узурпатором, та личность, что все еще помнила в себе королеву, пыталась обрести контроль над организмом и сознанием, но все мысли, лица, связи таяли столь же стремительно, как тает упавший в кипяток осколок льда.       Когда загонщики справа и слева отправили гарпуны в ее сторону, время остановилось.       Она двигалась на огромной скорости через полчище несущихся ей на встречу голодных душ, и каждая из них стремилась налететь на нее, чтобы оторвать от нее кусок побольше. Страх призывал Далин кричать, бежать, прятаться, но ее эмоции, захлебываясь, тонули в новой, неодолимой воле.       Издав свой последний, безнадежный зов, «Далин» просто растворилось.       - Сколько пищи вокруг.       Первый выпущенный гарпун устремился к горлу девушки. Два других – к ее торсу и ногам. Резидент молодого ловкого тела был заинтересован в функциональности и целостности своей оболочки. Он вывел инстинкты на первый план и, получая информацию посредством обостренных органов чувств, будто офицерам на местах раздавал им, инстинктам, указания приводить в действие мышечную память, подконтрольного ему совершенного биологического механизма.       «Убить...        Убить!        УБИТЬ!       УБИТЬ НЕМЕДЛЕННО!»       Далин уклонилась - две цепи спутались между собой. Обретя опору после прыжка, она позволила третьей обмотаться вокруг колена и вырвала оружие из лап бойца. Высвободив ногу и вооружившись, она принялась размахивать цепью со скоростью, недоступной глазу. Виртуозно оборачивая ее вокруг шеи, колен, локтей и талии, прыгая и закручиваясь, Далин начала свой смертельный пляс.       Подобравшемуся на опасную дистанцию волкоподобному, наконечник-кинжал прорезал глазницы. Одному из мечников вскрыло грудь, другой был задушен: его горло все еще находилось в крепкой металлической петле, когда королева раскрутила гарпун, аки молот, и, разметав окруживших ее врагов, послала бойца прямиком в затеявшего стрельбу дуроса. С гортанным воплем, под огневым прикрытием второго стрелка, на нее бросились двое здоровяков. Тесак ногри впился в землю, в то время как лезвие тофа прошло в паре миллиметров от сосков Далин, когда та прогнулась, уходя от удара. Предчувствие на грани тактильного ощущения сообщило ей, что со спины к ней быстро движется инсектоид.       Поверх головы летели снаряды, цепи и лезвия так и норовили поразить и сковать. Далин успела расправиться еще с несколькими врагами, прежде чем стала жертвой ножа карлика. Когда это случилось, по залу прокатилась обжигающая взрывная волна силой в десятки ментальных килотонн, которую мог почувствовать лишь Мол.       В видении Силы ее сияние ослепляло. Далин вновь ожила и запылала на подобии сверхгиганта, намеренного вот-вот превратиться в сверхновую; эта свирепая, раненая и воющая в Силе звезда, беспощадно хлестала сущности врагов испускаемыми ею чудовищными протуберанцами.       Накачанная наркотой, с отсутствующим взглядом, королева калечила своих врагов безжалостно и технично. Стоило ей выдернуть нож из раны, как он тут же впился меж головных пластин мелитто. Меч оставшегося стражника в момент замаха был выбит молниеносным ударом. Она разделалась с обезоруженным последовательностью атак по жизненно важным центрам, и тот, согнувшись, застыл на песке. Королева разбежалась, подпрыгнула, используя скрюченное тело как трамплин, и повисла на спине тофа; запустила пальцы в волосатые ноздри и потянула, заставив того упасть, но он был слишком неповоротлив, чтобы успеть хоть что-то предпринять прежде, чем маленькие ручки взяли его косматую башку и развернули на сто восемьдесят градусов.       Осталось двое: стрелок и бугай.       Далин сделала несколько зигзагообразный рывков, уходя с линии огня дуроса. Выписав кувырок и оказавшись позади, она взвалила его на плечи словно штангу, и тараня серой пучеглазой головой стену, добилась, пока эта оконечность тела инопланетянина не расплющилась окончательно.       Ногри, с торчащим из груди тесаком своего товарища, был распят на бетонной стене.       В пылу боя она могла обсчитаться, но…        «Где двенадцатый»?       В мозгу королевы началось шевеление, зрение немного стабилизировалось, и стал возвращаться слух. Благодаря интенсивному движению кровь быстро вырабатывала введенный в нее состав, и Далин начало удаваться достучаться до себя самой. Она стала пробиваться сквозь дебри тягучих и черных, словно из мазута, нейросвязей Сайрокса, разрывая их своей волей. Из глубин этого злого чужеродного сознания она вдруг услышала собственный голос. Он обратился к ней по имени. Крепко вцепившись в его эхо, как тонущий отчаянно хватается за рукав спасателя, она позволила ему пронести себя через темницы ожившего разума и вытянуть на свет. И, наконец, она вынырнула из сознания сайрокса.       «Тебе понравилось», – прозвучал шепот теперь уже в голове. То был не вопрос, а утверждение, произнесенное ее же тембром и интонацией, но в каждом звуке присутствовало потустороннее эхо голосов тысяч съеденных. – «Мы можем дать больше. Взамен дай нам Его кровь».       Она стояла средь россыпи тел, окрашивающих песок в багрянец. Расчлененные, изуродованные, умерщвленные прозаично, – их вид приносил удовлетворение.       Это не галлюцинации, порожденные введением психотропного вещества и не вызванный блокированным болевым шоком бред. Это первая ступень сумасшествия, скорое наступление которого ей прочили нейробиологи перед имплантацией чипа в мозг. Далин, лишь секунду назад вышедшая из затмения, еще не решила, как отнестись к произошедшему, но знала: пусть сайрокс, пользуясь действием наркотика захватил ее сознание неожиданно и агрессивно, то как он руководил ее телом во время битвы, было невероятным! Быть может она уже сошла с ума, а, может, - просто дура, но на данный момент ей решительно хотелось продолжить. Увидеть, как далеко может зайти она, позволяя волкочервю собою верховодить. Ей хотелось пообщаться с ним, узнать больше о его прошлом и настоящем, но выяснять отношения с имплантом стало некогда.       «Наконец...»

***

      Конвой из нескольких стражников вывел в центр арены с ног до головы закованного в цепи узника. Один из бойцов, под прикрытием товарищей, с опаской приблизился к заключенному и едва ослабив замок, спешно отпрянул. Когда стражи покинули поле, невольник все еще продолжал стоять неподвижно в тяжелых объятиях металлических пут.       «Этот запах...»       Разум вновь затуманили багряные всполохи гнева, но сейчас он был более упорядочен, контролируем.       «…сила, что кипит в нем…»       Узник резко развел руки - звенья разлетелись. Далин приморгалась, и поняла, что в полусотне метров от нее стоит огромный, с кожей горчичного цвета, покрытый татуировками...       Датомирец. Двухметровая гора мышц, голову которой венчает корона длинных острых рогов, а узор на лице подчеркивает грубые черты, принявшие злобное выражение. Гораздо крупнее и сильнее самого Мола. Титаническое тело покрывают старые шрамы и татуировки, как свидетельство его воинского опыта и мастерства.       Кто он?! Как он здесь оказался?! И что важнее, почему Молу хватило одного лишь взгляда, чтобы почувствовать некую с ним одинаковость, обусловленную даже не традиционным для датомирских забраков внешним обликом, а чем-то гораздо большим. Тем, что с помощью колдовства воспитывают Сестры ночи в своих верных защитниках, любовниках и слугах на протяжении всего жизненного цикла вплоть до самой смерти. Тем, на что, будучи юным, едва не прельстился сам Мол, попав в ловушку матери Тальзин. Возможно генетический код спровоцировал эту солидарность, возможно, Мол, как любое социальное существо был рад встретить соотечественника за пределами таинственной планеты мегер-зелоток… Но чем пристальнее ситх всматривался в сородича, чем глубже познавал его сущность сквозь Силу, тем быстрее его разум терял нить происходящего.       Вероятность того, что Сила есть в Далин затмил тот факт, что Она же откровенно присутствовала и в нем! И существовала не просто в форме примитивных проявлений мидихлориан, а ярко демонстрировала, что этот забрак не понаслышке знает, что такое темная сторона. Он был обучен ведьмами, подготовлен для высокой миссии, но по неясной причине оказался за пределами родного мира.       Мол не знал его. Или не помнил. Но менее всего сейчас его сердца желали, чтобы королева покончила с ним.       Когда он поднял взгляд, Далин потеряла дыхание.       Зал притих. Лишь недоверчивый ропот нарушал тишину, в сквозь которую девушка стала все четче слышать шум крови в жилах своего оппонента. Желанной и вкусной. Очевидно, он очень опасен, но сидящее в ней существо снисходительно и как-то по-барски посылало в мозг умиротворяющие импульсы, призывая Далин не тревожиться. Оно воздействовало на центры удовольствия, ведь испытывало его само. Оттого королева, глядя на эту высокую мускулистую фигуру, воплощающую мужественное совершенство и дикий непокорный нрав, была вынуждена ощутить сладкое возбуждение в предвкушении боя.       - Все они на одно лицо! – словно себя в этом убеждая, фыркнула она и сплюнула. – Но выбора у меня все равно нет.        «А с тобой, засранец, мы позже потолкуем».       Королева подобрала оружие и, как обычно, трусцой направилась к врагу. Забрак продолжал стоять как вкопанный, ошалело осматривая окружение.       Долю секунды назад он был безоружен, и вот, рукоять вибромеча уже лежит в его руке! Не глядя, он парировал удар и с усилием оттолкнул девушку. Ринувшись к ней, неся перед собой клинок, как продолжение руки, он едва не поразил ее в живот. Он был настолько быстр и беспощаден, что в следующие несколько приемов Далин оставалось лишь обороняться.       Этот парень являлся живым воплощением знаменитых забракских силы, дисциплины и воли к победе, вот только гораздо, гораздо свирепее и неудержимей, чем ее старый знакомый. Он подавлял ее, все его атаки, просчитанные и технически выдержанные, неизбежно отдавались неприятным звоном в мышцах. И пусть, оживший апгрейд давал королеве сверхспособности в квадрате, даже с ними она не могла победить этого мясника так же просто, как предыдущих.       Лязг мечей заглушали дикие крики бьющихся мужчины и женщины. Двое помешанных – такими их видели все. Оба дрались на пределе возможностей и не чувствовали ничего, кроме гнева.       Забрак провел серию жестких резких ударов, словно преодолевая густые заросли с помощью мачете. Далин не успевала реагировать, и в итоге острие клинка вырвало из ее плеча кусочек плоти. На лице рогатого появилась усмешка, которую она видела так много раз.       Сайрокс вновь давал о себе знать. Озлобленный и возмущенный, он вымещал свое недовольство на мозге Далин, повышая внутричерепное давление.       - Я стараюсь! – рявкнула Далин и с разворота нанесла неприятелю ответный удар.       Пошатнувшись, забрак отступил. На его груди вскрылась тонкая косая дорожка, темнеющая от крови.       Червь похвалил девушку, сообщив ей новую волну ошеломительно приятных эмоций, от которых задрожало тело. Словно дрессируя ее, он награждал каждый удачный выпад дублями ожесточенной, садистской радости, под действием которой хотелось драться до самого конца и несмотря ни на что.       Королева бросилась на забрака и повалила. Сковав его запястья своими руками и придавив к поверхности, Далин требовательно и зло посмотрела в его зеленые глаза, отсвечивающие золотом. Ее обнаженная грудь легла на его, и бой на несколько секунд прекратился, потому что таково было обоюдное желание дуэлянтов.       Королева почувствовала как мышцы его рук и те, под которыми бились мощные сердца, расслабились. Заинтригованный, он позволил ей принюхаться к его покрывшейся мурашками шее: пот, сырость, плесень и металл – его держали закованным в цепи в клетке; в то же время в этом резком букете чувствовались сила, ярость и интеллект, которые не отнимет ни одна темница. Опьяненная его запахом, Далин опустила голову, чтобы провести своим языком по кровоточащей царапине.       Его кровь была слаще самого сладкого вина, и от ощущения этого вкуса пульс в паху стал чувствоваться все ярче.       Он высвободил руку и ударил девушку раскрытой ладонью в бок. Опустошающая боль, от которой Далин едва не стошнило, выбила искры у нее из глаз. Однако удар не нес в себе физического усилия - лишь движущую мощь Вселенной. Ее темной стороны.       Противник отшвырнул ее, и оседлав, сдавил ей горло.       «Что ты такое?» - прозвучал в голове насыщенный баритон с оттенком едва сдерживаемой ярости. Он разорвал расслабленный торжествующий разум Далин, отравленный воздействием обманутого сайрокса. И королева могла бы оценить его прелесть, но ее уже не было «дома».       Ревя, пылая и содрогаясь гигант взорвался, но вместо сверхновой на его месте образовалась Черная дыра, вышедшая в своем гневе на финишную прямую. Ни жизненная энергия, ни мощь, ни боль, что она испытывает не были досягаемы для его взора. Мол лишь видел, как скинув с себя огромное тело, Далин схватила меч и принялась размахивать им яростно и без разбора.       - «ЭТО НЕ ОН! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ!» – оголтелый визг сайрокса заполнил череп королевы. Теперь, после непосредственного контакта разумов, враг был идентифицирован, как он есть – незнакомый и очень могущественный, а не как желанный ужин под соусом возмездия. Его ментальность была иной нежели того, кто нанес волкочервю фатальный удар в «Улье». У них была единая кровь, один и тот же облик, но испытав его присутствие, сайрокс распознал его скрытую доселе чуждость.       Большинство ударов пришлось мимо, но последним Далин все же достала забрака, поранив в ногу на дюйм выше бедренной артерии. Королева ушла от его отчаянного выпада, приняла низкую стойку "терас-каси" и ринулась в последнюю атаку. Но не успела привести приказ в исполнение.