Баг — нестабильная игра

      Как оказалось, провалиться в гигантскую расщелину во время похода — это половина проблемы.       По крайней мере, я упала на лесной мусор и осталась жива, не повредив, кажется, конечности. Эх... говорили мне быть осторожной, но найти неловкую ситуацию — это моё призвание.       Лесным мусором оказались яркие желтые цветы, аккуратно растущие только там, куда попадали тёплые лучи света. Пахло это великолепие достаточно сильно. Похоже, цветение было в самом разгаре.       Сжав пальцы рук и пару раз пошевелив руками, я убедилась, что ничего не сломано. Осторожно приняв сидячее положение, я непроизвольно зашипела — неприятно, резкими волнами потянуло спину. Перетерпев боль, я встала на ноги, оглядывая местность.       "Жутко", — пронеслась первая мысль. Единственным источником света была расщелина в скале, но ее явно не хватало осветить место. Похоже, я оказалась в гигантской пещере.       Надеюсь, тут никто не живёт — вторая волнующая мысль. Вполне возможно, что тут мог ошиваться медведь. Страшно представить, если он тяжёлой поступью выйдет вот из этого единственного прохода...       Итак, выхода было два: первый — тот, откуда я "пришла", второй — откуда я ждала дикое животное.       Подавив дикую панику, я обняла себя руками — тут было достаточно прохладно.       Первое правило ОБЖ: если потеряешься, то жди, пока тебя не найдут. Тут стоит пояснить, что моя персона вместе с семьей решила отправиться на "мирную прогулку в горы", которая длилась около недели, с целью покорить ту или иную вершину. Под "мирной прогулкой" имеется в виду долгий, изнуряющий поход с тяжеленным рюкзаком и неприятной мерзкой погодой, которая может сменить настроение в сию же минуту. Мне оставалось надеяться, что эта самая погода продолжит посылать в эту дыру лучики солнца, и небо не затянется темными тучами, покрывая землю снегом.       Тогда, извините за выражение, будет полный звиздец. Мое местоположение завалит белым одеялом — и пиши пропало.       На глаз расстояние до отверстия было не меньше четырех метров. Я не слабо удивилась этому факту — полноценные два этажа. Чудо, что я осталась невредимой.       Стена пещеры была крутой и под наклоном, самостоятельно преодолеть ее было вне моих сил. Боюсь, тут бы профессиональный альпинист со снаряжением ничего бы не сделал. Только Человек-паук.       Но ситуация отчаянная, делать было нечего, и последующие два часа я пыталась взобраться на эти чертовы стены. Прогресс отсутствовал, и в этом не было ничего удивительного. Огорчало и пугало совершенно другое — где помощь?       По ощущениям становилось холоднее. Благо, я была в термобелье, специально купленном для таких условий; в зелёной куртке, поверх которой надета пуховая жилетка.       Это были первые дни июня. Температура в горах днем достигала тридцати градусов, а солнце пекло настолько нещадно, что на следующий день кожа на красном лице словно сыпалась, а не облезала. Ночью же ждал собачий холод, хотелось только залезть в спальник с головой и больше не двигаться.       Бывали случаи, когда стоянки приходилось делать в не особо удачных местах и раскладывать палатку прямо на снегу, предварительно накидав столько листьев и веток, сколько возможно собрать.       Если я не ошибаюсь, был шестой час, когда задул неприятный ветер, и я решила надеть легкую куртку с жилеткой, не застегивая последнюю. Вроде и солнце печет, а шею продувает.       И, разумеется, мне захотелось в туалет, поэтому, крикнув своей группе, что отойду в лесок на пару минут, я скрылась за деревьями. Сказать по правде, нужда не сильно прижала меня, но, зная маршрут заранее, было известно, что дальше лес отсутствовал добрые три километра, которые из-за горной местности растянутся на изнурительные два часа.       В планах было быстренько удовлетворить потребности и догнать группу, которая продолжила путь по тропинке, но что-то пошло не так, когда земля пропала из-под ног.       И теперь я в этой чертовой непонятной пещере дрожу то ли от страха, то ли от холода, надеясь услышать дорогие сердцу голоса. Но тишина продолжалась, и мне приходилось ждать. Посидев в испуге еще десять минут, я начала прилично замерзать, и пришлось неловкими движениями нарезать круги вокруг цветов. Единственный проход в пещере не внушал доверия, и я не сводила с него взгляда.       Прошло черт знает сколько времени, когда у меня началась тихая истерика: слезы застилали глаза, и я никак не могла остановить их. Хотелось кричать и звать на помощь, но это было небезопасно, и мне приходилось молча глотать солёную влагу.       Следующее время я сидела на корточках возле желтых цветов, удивляясь, насколько большие были лепестки. И хотя это последнее, что меня волновало в этой ситуации, но я старалась отвлечь себя.       Когда лучи солнца стали тусклыми, меня начало потряхивать — фонарик был в рюкзаке, который остался наверху, недалеко от моего места падения, по которому, как я надеялась, меня должны были найти. Но помощи не наблюдалось, и начало стремительно темнеть. И холодать.       У меня не было ничего, с помощью чего можно было бы развести огонь, а использовать фонарик на телефоне не имело смысла.       Оставаться на месте больше нельзя.       Прежде чем отправиться на поиски выхода (мне оставалось только надеяться, что дальше не тупик), я основательно потоптала цветы. Когда семья или спасатели заглянут сюда, то обнаружат мой беспорядок. Они ребята умные, поймут.       Походив еще вокруг да около со светящимся телефоном, мной была обнаружена огромнейшая колонна из белого камня, обвитая плющом. Интересно, что находилась она в нескольких шагах от меня, но из-за неровностей пещеры и темноты я её доселе не видела. Чуть правее обнаружилось ещё одно древнее сооружение, и я чуть не грохнулась в обморок, подумав, что место может быть склепом.       Хуже. Не. Придумаешь.       Хорошо... Н-начнем путь...       Как говорится, первые шаги самые пугающие. Идти вперед, во мрак, не хотелось, но пришлось.       Однако, не успев испугаться еще больше (куда уж больше?), я завернула за угол и обнаружила, что стены камня украшает неизвестная мне порода кристаллов, чей слабый синий свет легонько освещал путь. Это было настолько красиво и невероятно, что я встала на месте, завороженно глядя на дорогу. Клянусь, никогда не видела ничего столь сказочного. Создалось впечатление, что я попала в другой мир.       Сбросив наваждение, я выключила телефон на случай, если кристаллов дальше не будет, и мне понадобится фонарик. Внимательно глядя под ноги и трогая стены, я надеялась нащупать землю с целью прокопать путь наверх. Увы, везде был камень.       Через несколько минут я вышла в ещё одну большую пещеру, посередине которой расположился больших размеров цветок с желтыми лепестками. Цветок был такого же вида, на которые мне довелось приземлиться при падении, за исключением того факта, что этот больше в два раза.       Подойдя поближе, я с ужасом обнаружила самое что ни есть настоящее лицо у цветка: в середине две точки-глазки, а внизу улыбающееся губы.       — Приветик! — воскликнуло нечто высокочастотным голосом, и я, не ожидавшая такого, подпрыгнула так, что чуть не сделала себе новый путь наверх. Цветок на мои действия недоуменно выпучил глаза. — Тебе не стоит бояться меня! Я добрый, дружелюбный цветок, Цветочек Флауи! — улыбаясь, говорит он. — Впервые в подземелье, верно? — подмигивает Флауи, пока я стояла с открытой челюстью. — Эй, приятель, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил он, делая встревоженное выражение лица.       У цветка встревоженное лицо... У цветка... лицо...       Я зависла.       — Нет! — взревела моя персона. — Я не в порядке! Со мной говорит растение! — я нервным жестом схватилась за лицо. — Это же... Как...       Первая буква в алфавите протяжно вылетела из моих губ, когда до меня дошел сегодняшний завтрак.       — Не стоило есть эти грибы, — сокрушенно закатила я глаза.       Вот ведь! Какого черта я надеялась, что тот егерь, живущий в лесу не первый десяток, угостит нас нормальными лесными грибами. Не просто так моей маме не понравился зеленый цвет той тройки грибов, которые затесались между вкусными и съедобными собратьями во время готовки. Не, их, конечно, выбросил наш новый приятель, легкомысленно бросив название какого-то не шибко здорового вида, продолжая жарить еду. Но, блин, он то уже готовил вместе с теми... Ах!       Капец мне!       И угораздило меня поймать глюки в горах!       Теперь это объясняет, почему за мной никто не пришел... Грибы лесника ели все, кроме "шеи" семьи, коим являлась мама. Наверняка ей приходится следить за родными...       — Человек, я понимаю тебя, ты очень напуган, — тем временем надрывалось моё больное воображение. — Не беспокойся, я помогу тебе. Мне стоит рассказать тебе о правилах подземелья.       О Боже... Почувствуй себя Алисой в стране чудес после галлюциногенных грибочков. Странно, что я не ощущаю эйфории или чувства легкости. Обычно такие симптомы накрывают... Хотя, откуда мне знать? Я никогда не баловалась зловредными штучками, даже не курила и не пробовала самую безобидную кислоту, от которой можно словить дракончика.       Но глядя на цветочек, который, в свою очередь, смотрел на меня, я понимала, что накрыло меня знатно, хоть и своеобразно.       Ну, почему именно цветок с глазами!? Я чего-то о себе не знаю?       Так, надо срочно найти питьевую воду. Внутри пещеры было сыро, наверняка где-то есть подземный чистый родник, чтобы прочистить желудок. Поможет это мало, так как яд уже в крови, но надо основательно напиться и прочистить желудок, пока я не слегла.       — Человек, постой, — зовёт меня галлюцинация, когда я начинаю осматривать пещеру с помощью света телефона. — Ты должен знать, что такое УР.       — "УР"? — непроизвольно повторяю я, вопросительно поворачиваясь и поднимая правую бровь. Внезапно я почувствовала щекотливую волну по всему телу, сердце словно ухнуло куда-то вниз живота, а ноги подкосились, когда я неведомым способом снова оказалась перед Флауи. Спектр окружающего мира сменился на темные тона, и вместо желтых лепесточков Флауи были серые цвета. Окружающий мир будто канул во тьме.       — Смотри, это твоя ДУША, — продолжая улыбаться, говорит Цветочек, пока я пыталась разобраться с ощущением. Приятное тепло исходило из грудной клетки.       Руки двигались словно через толщу воды — были предприняты попытки поднять ладонь к лицу. Серая, блеклая и прозрачная кожа.       Дышалось отстранённо и как-то лениво, состояние напоминало приятную дрёму перед крепким сном. Отчего-то опоры под ногами не ощущалось, и, с усилием отпустив голову вниз, я обнаружила, что левитирую над землёй.       — Видишь, видишь ее?.. — Флауи не читаемым выражением лица смотрел словно сквозь меня. — Это ДУША...       Я проследила за его взглядом, завороженно наблюдая, как кроваво-красное сердце, светясь внутри тела, интенсивно отбивает свой ритм.       Ощущения были настолько остры, что я начинала сомневаться в теории грибов.       — Ты начинаешь с очень слабой ДУШОЙ, — донеслось до моих ушей. — Твой УР еще так слаб, — умилительно пропищал Цветочек, внимательно рассматривая орган (душу?). От такого цепкого внимания я прикрыла грудную клетку руками, но это совершенно не сыграло никакой роли — сердце ярко светило сквозь. Я вопросительно взглянула на Флауи.        — Что такое УР? — заметил он немой вопрос. — УР — это уровень радости, конечно же. Он повышается, когда ты или тебе дарят радость, — он состроил игривое выражение лица, кокетно подмигнув моей растерянной персоне. В этот момент что-то похожее на светящуюся звездочку метнулось вверх, сделав мёртвую петлю и потухнув. — Не беспокойся, я подарю тебе немного своей радости, — после этих слов в воздух поднялось множество светящихся "звезд". — Видишь это? Радость совсем близко... Маленькие, белые, дружелюбные лепестки. Давай же! Прими их как можно больше! — Странные, больше смахивающие на белые кружочки, чем на лепестки, они медленной волной полетели в район груди.       Смутившись такой передачи "РАДОСТИ", я неведомым образом то ли отлетела, то ли отошла от траектории полёта, остановившись чуть сбоку. Флауи на мои действия отреагировал мягкой улыбкой, которую обычно дарят несуразным глупым детям.       — Дружок, — забавно сдвинул он брови. — Не надо пропускать их. Давай попробуем еще раз? — Белые круги мгновенно материализовались в воздухе. Их полёт оказался ещё быстрее предыдущих, но это не составило больших проблем во время уклонения. Цветик на мои действия недоуменно сдвинул брови. — Это что, шутка!? — Недовольно вскрикивает он тонким голосом. — Ты что, идиот!? БЕГИ. В. ПУЛИ, — его скривившаяся физиономия неслабо испугала меня, прежде чем он снова нацепил на себя привычную улыбку, — мой друг.       — Воу, нахрен!.. — Несмотря на все акробатические трюки, которые мне пришлось применить во избежании попадания этого дерьма в меня, пули хоть и пролетели мимо души, но прошли сквозь тело, не причиняя никакой боли. — Что за?..       Пока я щупала своё тело в поисках чего-то сверхъестественного, Цветочек Флауи изменился в лице: дружелюбная улыбка растянулась в страшной неестественной лыбе, от которой, казалось, треснет его лицо. Белый зрачок сузился до минимальных размеров, а белок глаз окрасился в черный.       Глядя на такие изменения, я остро ощутила дефицит святой воды и большого деревянного крестика. Я готова была упасть на колени и прочитать любые молитвы на всех языках мира, когда Флауи заговорил рваным голосом:       — Ты ведь знаешь, что тут происходит, не так ли? — продолжал тянуть линии губ цветок. — Тебе просто надо было увидеть, как я страдаю.       — О, нет, подож... — я с ужасом смотрела, как ровный круг пуль окружил меня со всех сторон. — Давай н-начнем заново, — заикаясь, попросила я, пытаясь сглотнуть несуществующую слюну. — Флауи?..       — Бесполезно, — демоническим голосом проговорил он. — Ну же, умри!!!       Круг стремительно начался сужаться. Казалось, что конец уже близок, и не важно, что меня убьет цветок волшебными пулями, но растение снесло огненной атакой. Угроза для жизни молниеносным пятном полетела куда-то вглубь пещеры, и перед моим взором появилось что-то огромное.       — О, дитя, — заговорило это мягким, женским голосом существо. Вначале мне показалось, что я все-таки словила дракончика, хоть он и не был ярких цветов, но чем больше я приглядывалась, тем больше узнавала одно популярное сельскохозяйственное животное, коим являлась коза. — Не бойся меня, — существо проникновенно заглянуло мне в глаза. — Я Ториэль, хранительница руин.       Гора вопросов стремительно наполнялась, а ответов катастрофически не хватало. Не в силах пошевелиться, я смотрела, как гибрид человека и козы медленно, шаг за шагом, приближается ко мне, видимо, опасаясь спугнуть, словно дикое животное.       Ториэль поистине была огромна. В свои двадцать лет мой рост достигал ста семидесяти сантиметров, но, чтобы посмотреть на вытянутое лицо монстра, мне приходилось высокого задирать голову, чуть ли не к потолку пещеры. Она имела человекоподобное тело, хоть и внешне являлась козой с длинными висячими ушами и короткими рожками. Руки представляли собой большие лапы, похожие на львиные, и, сожми она одну из них, кулак будет больше, чем моя голова. Одета Ториэль была в черное одеяние с белыми рукавами. Я могла ошибаться — глаза по-прежнему не воспринимали другие цвета и видели в темных тонах, за исключением души.       От неё веяло силой и беспокойством.       — Не подходи! — отлетела я от монстра. Мир перед глазами закружился, завертелся и засветился всеми цветами радуги. Меня словно кто-то схватил за шиворот, резко потянув на себя. Когда я открыла глаза, мир приобрел привычные цвета.       Ториэль оказалась чуть сбоку, обеспокоенно оглядывая меня природными красными глазами. Казавшиеся ранее черные одеяния на деле оказались фиолетовыми, со странным символом на груди.       — Моё дитя, прошу, не бойся меня, — чуть не плача попросила она меня.       Я хотела что-то ответить, но почувствовала, как сознание стремительно покидает меня.       — Плохо, — промычала я, хватаясь за стены пещеры, пытаясь удержаться на ногах.       Уже на грани, я увидела, как Ториэль спешно кидается ко мне, хватая на лету. Объятие её больших, мягких лап были приятны. Мне оставалось надеяться, что еще и безопасны.