Черные крылья +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Bangtan Boys (BTS)

Основные персонажи:
Ким Тэхён (Ви), Чон Чонгук (Чонгук)
Пэйринг:
Ким Тэхён (V), Чон Чонгук
Рейтинг:
G
Жанры:
Мистика
Предупреждения:
Элементы слэша
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Чонгук думает, что он не в своем уме, когда видит за спиной незнакомого парня широкие черные крылья.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Преслэш. Написано на ЗФБ-2017 для команды K-pop.
4 апреля 2017, 09:22
Скрип качелей разносится по всей детской площадке, на которой нет никого, кроме Чонгука. Он крепко держится за цепи, сидя почти без движения, но металлический звон почему-то все равно слышно. Ржавое железо дребезжит, противным ломаным звуком, проникая в уши. Серое небо давит на глаза своим тусклым видом, и, чтобы не было слишком тоскливо, Чонгук все-таки начинает раскачиваться.


Толчок — и в воздух; ветер бьет в лицо, растрепывая волосы и холодя уши. Все докучающие мысли уносятся из головы, растворяются в его потоках, а на смену приходит щекочущая эйфория. Мимолетное счастье и минутное забвение.


Никаких больше раздумий о будущем, прошлом и настоящем, никаких тяжелых камней на сердце — они все рассыпаются вместе с удивительным ощущением, возникающим, когда качели устремляются ввысь. Чонгук слышит отголосок того, что называют «свободой».


Никаких навязчивых воспоминаний о тяжелых разговорах, прошедших и предстоящих, никакого осадка. Руки немного затекают от холодного воздуха, а Чонгук продолжает качаться. Рвущееся наружу ощущение эйфории рисует на его лице широкую, искреннюю улыбку. Он смеется, беззаботно и радостно, по коже бегут мурашки, и он чувствует себя счастливым.


Но пальцы уже сводит от крепкой хватки, и приходится остановиться. Постепенно качели замедляются, Чонгук улыбается уже не так широко. Вдруг какая-то неясная тень мелькает за деревьями, растущими за забором. Чонгук хмурится, думая, что теперь придется уходить. Подросткам не рады на детских площадках. Ему кажется, что если он покинет это место, на него снова ляжет тяжелая пелена сомнений и гнетущая тревожность, но поднимает сумку и закидывает на плечо, поправляя школьную форму. Все равно нужно идти домой.


Всего шаг от качелей, и раздается шорох листьев, однако, за стволами деревьев никого нет. Чонгук видит это даже в свете фонарей. Брови хмурятся, он спешит покинуть площадку, однако нечто настигает его на самом выходе. Внезапное дуновение ветра за спиной, шелест, приятный и ласкающий уши, а Чонгук даже подумать ничего не успевает. Оборачивается и натыкается взглядом на ярко-зеленые глаза.


Вот только совсем не они заставляют его лицо удивленно вытянуться и отступить на шаг.


У парня, стоящего перед ним, за спиной — широкие черные крылья, метров шесть в размахе. Чонгук не сомневается, что это не обман зрения, но все равно думает: «Я не в своем уме».


Крылатых парней ведь не бывает.


— Привет, я Тэхён, — говорит тот хрипловатым низким голосом и слегка кивает головой. — Извини, что напугал.


— Ты говоришь, — выпаливает Чонгук. Тэхён от этого заявления широко раскрывает глаза, словно не веря своим ушам. А потом прикрывает лицо ладонью и смеется как-то по-дурацки, словно ребенок.


Чонгук понимает, что сам ведет себя по-дурацки, ведь внутри все в полном хаосе, а сердце стучит быстро-быстро. Потому он спешит сгладить свое поведение — кланяется в ответ и представляется, а затем удивленно приподнимает брови, все еще смотря на Тэхёна в упор. Спросить про крылья он не смеет, мало ли что привидится.


Тэхён выглядит вполне реальным, шаркает ногой в красном кеде, опустив взгляд в землю. Чонгук все-таки оглядывает его одежду, совершенно обычную: голубые джинсы, расстегнутая кожаная куртка, под которой футболка с принтом. На Чонгуке примерно то же, поэтому теперь он еще больше сомневается в своей адекватности. У обычных парней, которые не-галлюцинации, не может быть крыльев. У него вот, например, точно нет.


— Не хочешь сходить поесть? — говорит Тэхён. — Или поиграть в компьютерном клубе? Еще у меня есть два билета в цирк, но я не люблю цирк. Могу отдать их тебе.


Он морщится, а еще явно нервничает: руки засунул в карманы, переминается с ноги на ногу. Чонгук же впадает в шок все больше с каждой секундой, но не замечает, как кивает и угукает ему в ответ, вызывая широкую улыбку на Тэхёновом лице.


С крылатыми незнакомцами Чонгук в игры еще не играл. Ведь опрометчивость — не его черта, он старается быть собранным и предусмотрительным. Приходится оправдывать себя тем, что нужно развеяться и забыть о размытых тревожных мыслях, оседающих песком в сознании. Чонгук говорит себе, что из-за внезапности событий не сумел вовремя сообразить, поэтому теперь плетется за Тэхёном по вечерним улицам города.


А Тэхён кажется именно тем, кто, не особо задумываясь, прыгнет с парашютом, нырнет со скалы в океан или начнет громко читать рэп в самом людном месте. Чонгук подозревает их обоих в сумасшествии, когда Тэхён действительно тащит его в компьютерный клуб: «Обожаю стрелялки!» Чонгук выигрывает несколько раз подряд, а замечая недовольство на чужом лице, предлагает купить напитки и какие-нибудь вкусности. Так опрометчиво и глупо, но почему-то весело.


Тэхён хитро улыбается и кивает, вытаскивая его на улицу снова. Теперь уже зябко, и Чонгук спешит согреть ладони в карманах, как вдруг под носом оказываются чужие перчатки. Уговоры не помогают, Тэхён все равно надевает их на его руки. Теплее становится не только замерзшим пальцам, но и сердцу. Чонгук в это время смотрит за плечи, на уже давно сложенные крылья и думает, что их никто, кроме него, действительно не видит. Ни одного косого взгляда, ни одного возгласа или вопроса от людей вокруг за все время пока они гуляли, пока сидели в клубе.


От этой мысли внутри все скручивает ужасом. Чонгук цепенеет и дергает Тэхёна за рукав, останавливая.


— Что-то не так? — взгляд у крылатого пронзительный, цепкий. Чонгуку правда не по себе. Он открывает рот, а вымолвить ничего не может, как рыба. Тэхён снова заливисто смеется, берет за руку и тянет за собой. Чонгук идет чуть позади и смотрит на крылья, на широкие синеватые перья, на аккуратные сгибы и думает: «Какие они на ощупь?» Но потрогать не решается, ведь страшно боится, что если коснется, Тэхён исчезнет.


Не то, чтобы Чонгуку хотелось быть сумасшедшим. Может быть чуть-чуть и не в прямом смысле. Но ведь у Тэхёна есть крылья, разве можно ему не доверять? Пусть они черные, как уголь, чернее самой темной ночи.


Чонгук откуда-то знает, что из угля получаются алмазы.


Улицы и дома сменяются на открытое пространство набережной. Сумерки сгустились, в небе поблескивает серп луны. Ее отражения на речной глади нет, зато рыжим пламенем отсвечивают фонари; нет и людей вокруг, кроме них двоих. Внутри шевелится все то же чувство ужаса, но уже тише, словно оно нашло свое место под сердцем. Тэхён встает у ограждения, опирается на него обеими руками и, закрыв глаза, с наслаждением вдыхает холодный воздух, который тянется с воды. А потом неспешно расправляет крылья.


Чонгук старается не пропустить ни одного движения, завороженный увиденным. Крылья распахиваются, застилая вид на реку; приходится сделать шаг назад, чтобы оглядеть Тэхёна целиком.


— Знаешь, почему их никто не видит? — он поворачивает голову и кусает губы, смотря на Чонгука. Тот мотает головой, чувствуя, как сознание окутывает густой туман, а в голове неприятно звенит, потому что Тэхён явно говорит про крылья. Значит либо они есть на самом деле, либо весь Тэхён — его внезапная галлюцинация.


— Если бы я мог с ними летать, — грустно усмехается он и отворачивается, устремляя взор в сторону яркой луны. Взбудораженный, ничего не понимающий Чонгук забывает обо всем, видя эту невероятную картину. — Никому не нужны те, кто забыл про свои крылья.


Слова разрывают грудную клетку изнутри, словно пулей, по затылку бежит холодок.


Чонгук в одно мгновение оказывается за спиной Тэхёна, правая рука, уже без перчатки, тянется к верхнему краю крыла. Перья словно мягкий шелк, тончайший, Чонгук касается их почти невесомо. Кончики пальцев покалывает от волнения, в горле встает ком.


— Тэхён, — говорит он, слыша, как слова уносятся резким порывом речного ветра, — Ты же знаешь и помнишь про них, почему не можешь лететь?


— Нужен твердый фундамент, чтобы оттолкнуться, — Тэхён разворачивается. — А если начнешь падать, кто будет ловить? Кто будет там вместе со мной?


Руки опускаются, Чонгук с трепетом смотрит на Тэхёна и хочет сказать, но в очередной раз не может. Тот как-то криво улыбается, хмыкает и забирает перчатки.


— У тебя есть крылья, Чонгук-и, — говорит Тэхён. Чонгук чересчур громко смеется, а Тэхён обхватывает его запястья пальцами и тянет на себя. — Полетели до небес?


Чонгук срывается с места вместе с оглушительным звуком хлопанья крыльев, но не чувствует тяжести собственного тела. Его подбрасывает вверх, почти как на качелях, дыхание спирает. Он боится смотреть вниз, на воду, в которой ничего не отражается, поэтому не отрывает взгляд от Тэхёна. Он смеется все так же по-дурацки, а в его зрачках искрятся дьявольские огоньки.


«Все-таки черные крылья — это не просто так», — думает Чонгук, закрывая глаза и отдаваясь целиком блаженному, мистическому ощущению полета.


На высоте не становится холоднее, звезды не становятся ближе. Чонгук сидит на облаке рядом с Тэхёном, а его собственные крылья отбрасывают широкую тень на белую клубистую поверхность.


Тэхён беззаботно болтает ногами в воздухе и смотрит на луну.


— Теперь, если я стану падать, ты меня поймаешь. А я поймаю тебя, — он встряхивает челкой и наклоняется, начинает закатывать джинсы. Чонгук наблюдает какое-то время и вдруг спрашивает:


— Это все сон или правда?


— Конечно, это все сон, Чонгук-и, — отвечает Тэхён. Небо начинает рябить, а облако под ним — твердеть. — Но кто сказал, что он не станет правдой?


Чонгук просыпается в своей постели, словно от внутреннего толчка, и сразу садится. Яркая луна почти слепит, выглядывая из-за облаков. Чонгуку кажется, что именно там он был пару мгновений назад. Но не помнит с кем и не помнит почему.


«Никому не нужны те, кто забыл про свои крылья», — всплывает в памяти, и сердце будто пропускает удар, а затем жаркое пламя разгорается под ребрами, заставляя Чонгука сжать ладони в кулаки.


Яркое знание разгорается в сердце пламенем, сжигая все сомнения. Почему-то теперь он уверен, что даже если споткнется на пути к своей мечте, его обязательно подхватят.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.