Даже если рано вставать +57

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
GOT7

Основные персонажи:
Ван Кайе (Джексон), Туан Иен (Марк)
Пэйринг:
Джексон/Марк
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
PWP, ER (Established Relationship)
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
К сожалению, Марк почти всегда не мог устоять. Хотя, если честно, не очень-то он жалел.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано на ЗФБ-2017 для команды K-pop.
4 апреля 2017, 09:25
Марк делает глубокий вдох, втягивает носом так много воздуха, что легкие начинает жечь. Выдыхает медленно, чтобы мысли, перемешавшиеся в кашу, либо успели встать по местам, либо исчезли из головы вообще.

Он чувствует спиной, как Джексон подходит сзади и застывает неподвижно примерно в метре от него. Наверное, окидывает его силуэт внимательным, изучающим взглядом, наверное, закусывает губу или быстро облизывается. Марк не знает точно, но ему кажется, что он даже с закрытыми глазами может представить Джексона так же четко, как если бы они смотрели друг на друга.

Мурашки бегут вниз по позвоночнику. Джексон приближается и шумно дышит, горячий воздух заставляет волоски на шее встать дыбом, и Марк еле сдерживается, чтобы не вздрогнуть. В комнате тишина, но Марку без слов все понятно. Напряжение между их телами почти осязаемое; он представляет, как тысячи маленьких молний проходят через все его тело и устремляются к Джексону, связывая их вместе, объединяя одним нестабильным полем.

Чужие ладони ложатся на предплечья Марка, пальцы сжимаются, а затем скользят по рукам вверх. Джексон встает вплотную, можно податься чуть назад и почувствовать, как вздымается его грудь. Дыхание щекочет ухо; Марк не выдерживает и открывает глаза, а затем тихо говорит:

— Джексон, давай не сейчас.

— Почему? — в голосе Джексона нет неуверенности, нет растерянности. Он и сам не верит, что сможет отказаться, ведь Джексон умеет делать так, чтобы Марк не только не отказался, но сам льнул к нему и напрашивался на большее. К сожалению, он действительно почти всегда не мог устоять.

Хотя, если честно, не очень-то он жалел.

— Потому что нам рано вставать, — делает еще одну попытку Марк, но горячие ладони уже уверенно поглаживают живот под широкой майкой. Марк понимает, что мысли, которые он старательно держал под контролем, снова превращаются в хаос. Он окутан запахом Джексона, его теплом, пропитывается им целиком. Ему кажется, что он растворяется. Хочется свалить все на сонливость, не признавать, что виной всему Джексон, чья сексуальность заставляет попросту забивать на все «до» и «после», замыкает его в настоящем и выворачивает наизнанку до самого сокровенного.

Марк отклоняет голову назад, упираясь затылком в твердое плечо, и закрывает глаза вновь. Джексона и так слишком много, а теперь он прижимается губами к коже под самым ухом, скользит языком по шее. Прохладные пальцы оттягивают резинку домашних штанов Марка, одной рукой Джексон немного сдвигает их вниз, а второй сжимает головку члена через боксеры. Во рту становится сухо, Марк облизывает приоткрытые губы, и это не остается незамеченным, потому что Джексон тут же наклоняется чуть вперед и крепко целует его. Ловкие пальцы вдруг пробираются под ткань белья, и Марк глухо стонет, когда широкая ладонь грубо обхватывает член.

Он наслаждается каждым ощущением: неровным горячим дыханием возле самого уха, уверенными движениями руки, жаром, наполняющим его изнутри и окутывающим снаружи. Губы слегка пощипывает, а голова кружится, но Джексон его не щадит: трет уздечку, ласкает головку, самым кончиком пальца водит по отверстию, а другой рукой зачем-то лезет ему под футболку и начинает щипать соски. Марк усмехается, потому что Джексон ведь знает, что они у Марка совсем не чувствительные.

В задницу упирается чужой стояк, но Марк уверен, что Джексон сначала доведет его самого до оргазма, потому что больше всего тот любит наблюдать, как доставляет ему удовольствие. Джексон наслаждается хёном, который перестает быть тихоней и не сдерживает стоны, отпускает себя. И он кайфует, зная, что только ему Марк позволяет делать с собой то, чего не позволяет больше никому.

Марку же нравится не видеть лицо Джексона, нравится не знать, что он задумал сделать в следующий момент. Предвкушение оседает в самом низу живота, замирает на кончиках пальцев, а еще Марк не замечает, как начинает кусать губы. Но Джексон вдруг вытаскивает руку из боксеров и поворачивает к себе, держа за плечи. Напротив — выразительные блестящие глаза, которые еще темнее, чем обычно, из-за расширенного в полутьме зрачка. Марку жарко уже до неприятного зуда на руках, а Джексон притягивает его к себе за майку вплотную и целует снова — напористо, раздвигая языком губы. Марк поддается плавным, но будто бы просчитанным, движениям, таким правильным, почти идеальным. Он скользит ладонями по щекам Джексона и жадно отвечает на терпкий, пропитанный возбуждением поцелуй.

Они перемещаются в горизонтальное положение, нелепо укладываясь на расстеленные перед сном футоны, Джексон бесцеремонно пропихивает колено меж разведенных ног и притирается всем телом. Его дыхание тоже неровное, и это еще сильнее заводит.

Джексон вдруг слезает с Марка и стягивает с него штаны, затем боксеры. Взгляд его перемещается неторопливо, но остается цепким и острым, как пика, и пронзает насквозь. Марку немного неуютно от того, что он все еще в майке, а снизу — ничего. Пальцы на руках сами собой поджимаются, он чувствует инстинктивное желание прикрыться, но Джексон задирает светлую ткань до груди и, наклонившись, сразу вбирает член наполовину в рот.

Кто бы знал, что язык у Джексона верткий не только в разговорах.

Марк на мгновение запрокидывает голову и облизывает приоткрытые губы, когда головокружительная волна возбуждения сбивает дыхание. Он упирается локтями в футон, приподнимаясь, сгибает одну ногу в колене и смотрит на Джексона, который медленно скользит губами вверх по стволу, поднимая взгляд из-под ресниц, и Марк думает, что ничего более развратного в жизни не видел. Джексону даже не нужно использовать руки, достаточно кончиком языка толкнуться в сочащуюся смазкой щель, чтобы Марк сорвался и все-таки протяжно простонал, собирая пальцами чертову майку.

А Джексон, зараза, улыбается, а затем снова берет глубоко, Марк чувствует, как головка упирается в горло, и с силой кусает губу. Светлые волосы Джексона растрепаны, взгляд Марка задерживается на прядях, которые при каждом движении головы поднимаются, а потом опускаются обратно. Затем он смотрит на губы, соблазнительные, поблескивающие от слюны, и ощущает нестерпимое желание поцеловать Джексона, но то, что Джексон делает сейчас, определенно не стоит прерывать.

Приподнявшись на локте, Марк тянет вторую руку вперед и стискивает светлые пряди крепко, задавая темп и заставляя двигаться быстро, но неглубоко — так он чувствует, как юркий язык касается уздечки, и удовольствие тонкими нитями прошивает всю кожу. Джексон не против, только опускает руку на собственный пах и сжимает член через ткань штанов. Марк замечает это, но с каким-то извращенным удовольствием надавливает на макушку, понимая, что сейчас весь Джексон в его руках.

Чужие пальцы обхватывают основание члена, Джексон начинает двигать головой более размашисто, губы сжимает сильнее. Тугое возбуждение в паху почти болезненное, Марк сам уже хочет закончить, в голове звенит, а дыхание сбилось, и никак не вдохнуть. Воздух и вовсе словно загустел, Марк неотрывно смотрит на Джексона, и ему кажется, что перед глазами все плывет, ведь только Джексон может быть таким возбуждающим. Марк снова громко стонет и почти захлебывается воздухом, когда Джексон направляет ладонью член и берет его за щеку, а потом еще и оглаживает головку пальцами прямо через кожу. Марк до боли кусает губы, ведь зрелище перед ним — не для слабонервных и не для перевозбужденных. И сдерживаться больше не собирается, дышит через рот, срываясь на полустоны, закрывает глаза.

Ощущение влажности вдруг куда-то пропадает, на смену ей приходит умелая хватка горячей ладони. Джексон, ложась сверху, жадно, сбивчиво целует Марка и быстро двигает рукой по члену, а под закрытыми веками Марк все еще видит, как розовые губы скользят по стволу вверх-вниз. Он сладко содрогается, впиваясь пальцами в шею Джексона, и выплескивается в чужую ладонь. По всему телу скользят волны удовольствия, и только благодаря напористому поцелую Марк не растворяется в сладкой неге, а продолжает отвечать, хоть и немного лениво.

Он открывает глаза как раз в тот момент, когда Джексон поднимает голову, и видит его улыбку, донельзя широкую и почти нахальную.

— Можешь быть хотя бы чуть-чуть менее довольным? Меня слепит, — говорит Марк и, наигранно вздохнув, прячет лицо в ладонях, а потом слышит смех. Джексон наклоняется к самому уху и шепчет:

— Мы еще не закончили.

Джексон пахом потирается о его бедро, и Марк мысленно готовится ко второму заходу.

А еще к тому, что будильников придется поставить не пять, а штук десять — как минимум.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.