"Питер Пэн и дочь Крюка" или "Давай взрослеть вместе?"

— Ребята, — начал Питер, залетая в дом, — Эх… Пропащие мальчишки! — выкрикнул Пэн и перед ним образовалось 10 мальчишек. — Ого! — от неожиданности проговорила девушка, падая на ближащую мягкую поверхность, — Мне бабушка рассказывала только про 6 мальчишек… — Да, наши ряды пополнили Генри, —которому на вид было 15, симпатичный такой, — Джош, — ему было лет так 7, — Эдвард, — примерно 10 лет, — И последний, Эдгар, — может быть 13. — И ни одной девушки… — вздохнула брюнетка и приподняла свой взгляд на парней, — И… Меня зовут Амелия, мне 14 лет… — коротко описала себя девушка, но её очень смущали взгляды мальчишек. — Ты наша новая мама? — спросил Мишка, стиская голову одного из близнецов. Дочка Крюка покосилась на Питера, давая ясно понять, что в этих «играх» она принимать участия не будет. — Нет, мальчики, простите, но… Я максим могу быть вашей подругой… — Знаешь, наша подруга Джейн, сперва тоже отказалась быть нашей мамой, а потом она стала потерянной мальчишкой! — высказался Мишка, отпуская близнеца. — Потерянной девчонкой! — крикнул Няпс, ударив медведя битой, — Так, откуда ты Амелия? — Хм… С Лондона, а это так интересно вам? — засмеялась девчонка, подходя к кролику. — Нет, но мы не знаем, как разговаривать с взрослыми, — пожал плечами парень и подошел к Питеру, — Зачем ты её привёл, тогда? — Пэн удивился, обычно его ребята рады новым людям. Кажется, им просто надоело расставаться со своими друзьями, которые всё равно в конце предпочтут свою жизнь, Лондон. — Эта наша новая подруга! — воскликнул Пит, не давая грустить своим друзьям и новой подруге. Он не осмелился сказать, чья именно она дочь. — Мое почтение, — к Амелии подошел парень, улыбаясь во все 32 зуба, — Меня зовут Генри, а Вас Амелия? — девушка удивилась такой галантности со стороны парня. — Ого, я приятно удивлена, мое имя Амелия. Ты недавно сюда попал? — Да, не знаю сколько времени прошло в Лондоне с тех пор, как я здесь… — как-то расстроился Генри, кажется он вспомнил свой дом, — У меня не было точной семьи, лишь отец, что был вечно занят в своих делах. Я предпочел остаться здесь. — А как попал сюда? — Меня похитил грязный, подлый оборванец, Крюк, — коротко и с ненавистью отказал Генри, убирая под руку книгу. У Амелии Джейсон Джеймс что-то кольнуло внутри, то ли это был стыд за отца, то ли горечь, — А ты как попала? — Я-я… А я вот дочь этого самого грязного, подлого оборванца, — она не знала, почему всё это говорит. Наверное, из-за того, что это одни из первых её друзей. В Лондоне она не заводила массовые знакомства, они ей мешали. Максимум, она могла подружиться из-за наживи, просто узнать квартиру изнутри. — Что-о-о-о?! — все дети, что были в поле зрения исчезли. Они попрятались по разным местам, закоулкам, хоть их «накладные» хвосты торчали и выдавали их, мальчишки надеялись быть не пойманными. И даже, тот самый галантный Генри испугался и улетел прочь. Лишь Питер Пэн и Топ-топ остались в комнате, все остальные просто испарились. — Но ты ведь не выглядишь злой, — сказал Топ-топ, отдергивая девушку за рукав. — Родителей не выбирают, — грустно произнесла Амелия, погладив по голове парнишку. Она не хотела смотреть в глаза Пэну, в этот момент. А вот парню действительно жаль девушку, из-за него она чувствует себя в два раза хуже, чем было раньше. Он видит, как ей больно, — Да и детей тоже не выберет никто… Удачи, Пэн! — крикнула напоследок Крюк, ища глазами выход. — Стой, ты не останешься? Парнишки к тебе привыкнут! — Что? У меня есть отец, там мне предоставят комнату… — Сравни нас, эм…детей и тех пиратов, — Милли представила картину, она её не очень-то и радовала. — Я не вписываюсь в ваш коллектив, я давно повзрослела, Пит, — печально вздохнула девушка, заплетая волосы в хвостик, — Но… Если ребята не будут меня так бояться, то можно…побыть здесь… Я просто боюсь представить, что сделает отец, как только увидит меня… — Не бойся, мы не раз сражались с Крюком и… — Не продолжай! — выкрикнула девушка, не желая слышать продолжения. — Эм…прости… Ладно, может, устроим вечер историй? — выкрикнул вечный мальчик, да так, что бы все услышали. Тут, как по сигналу, все дети стали вываливаться из своих мест. — Вечер истори-и-ий, вече-е-ер истори-и-й! — Эх… Хочется обратно в мой паршивый Лондон…