Вестница

На этот раз в качестве поля боя был выбран ужин пятницы. Ровно в восемь девушка уселась на своё место за столом по правую руку от Снейпа, слегка, словно случайно, задев его бедром. Профессор покосился на Мисс Марлоу и немного отодвинулся в сторону. «Вызов брошен», - удовлетворённо подумала девушка. Разговор за ужином тем временем шёл о свойствах лунного камня. Профессор Флитвик с упоением доказывал директору, что в Зелье Очарования необходимо добавить ровно 7 и 7 десятых грамма порошка лунного камня, до этого пролежавшего никак не менее двух недель в тёплом тёмном месте. Дамблдор же, потрясая в воздухе лимонной долькой в сахаре, упрямо повторял, что нужно 7 и 8 десятых. Решили обратиться к специалисту. - Северус, сколько нужно граммов? – Дамблдор посмотрел на декана Слизерина с надеждой. Не дав Снейпу открыть рот, Миа внезапно ответила: - Вообще-то лунный камень в таких дозах вызовет лишь головокружение и головную боль. Для Зелья Очарования необходимо 7 граммов порошка александрита, предварительно настоенного на отваре почек липы, профессор. За столом воцарилось молчание. Несколько крошек сахара упало с лимонной дольки на скатерть. Пожав плечами с видом «а-вы-разве-не-знали», Миа отправила в рот кусочек песочного печенья. - Мисс Марлоу, очевидно, почитала-таки на досуге пару книг, - опомнился первым Снейп. – Только, если бы вы были внимательнее, то заметили бы, что отвар должен быть из почек берёзы. Ха, и не таких затыкали! Тем более, читать Миа всегда очень любила, так что замечание Северуса было более чем обидно. Девушка намеренно отвернулась от профессора и на весь стол заявила: - К счастью, мне пока не светят возрастные изменения памяти. Берёза в данном зелье приведёт лишь к тому, что вызовет у объекта неконтролируемые припадки злости. После последней части предложения Миа многозначительно посмотрела на Снейпа, намекая, что кто-то явно злоупотребляет берёзовой настойкой. Взгляд не укрылся от коллег, некоторые даже откровенно захихикали, оценив шутку. Профессор сжал в руках десертную вилку. «Так бы и проткнул меня!» - довольно отметила Миа. Однако профессор нашёлся быстрее, чем рассчитывала девушка. - Что ж, профессор Марлоу, раз вы теперь стали таким большим специалистом в области Зельеварения, может быть, попросите, чтобы директор принял вас на место профессора Слагхорна? – съязвил он, убивая девушку взглядом. Профессор Слагхорн кашлянул. Он очень не любил, когда его имя упоминали без дела. - Ну что вы, скорее, уж на ваше место! – огрызнулась Миа. - Чему же вы, позвольте спросить, можете научить студентов? Плакать и убегать они и так прекрасно умеют. - Конечно, ведь это первое, чему вы учите свой класс! – подытожила Миа, поднимаясь со стула и швыряя салфетку на стол. Пожелав преподавателям, следившим за словесной баталией с открытыми ртами, спокойной ночи, девушка направилась к выходу. - Я провожу Мисс Марлоу, - уверил директора поднявшийся следом Снейп. – Заодно, по дороге продолжим с ней разговор о свойствах берёзового отвара. Поняв, что заигралась, Миа быстрее молнии вылетела из Зала и направилась к лестнице. Только такого провожатого ей и не хватало! Особенно, на тёмной пустынной лестнице! Не успела девушка подняться и на десять ступенек, как её крепко схватили за руку. Профессор Снейп рывком развернул её к себе лицом, и, ловко перехватив вторую руку, которой она по привычке хотела наградить его пощёчиной, подтянул вплотную к себе. Бежать было совершенно невозможно. - Что это ты, чёрт возьми, творишь? Хочешь, чтобы все узнали о твоих неожиданно проявившихся способностях? – зашипел он, обжигая ей лицо своим дыханием. Девушка никогда ещё не видела профессора в таком бешенстве! Даже тогда, когда он собирался размозжить ей голову графином. Тем не менее, то, что он обратился к ней на «ты», придало ей сил. - Что хочу, то и творю! У тебя научилась, – дерзко ответила она, пытаясь вырваться. - Что-о-о-о??? – взревел он. Ну, взревел, это громко сказано, оба продолжали разговаривать шёпотом. - Что «что»? Начались необратимые старческие изменения в памяти? – совсем осмелела Миа. Сейчас она выскажет ему всё, что думает о человеке, который считает, что безнаказанно может оставлять синяки на её руках. - Да ты...ты... - да он её сейчас просто задушит по-тихому. - Что я? – подзуживала его Миа. - Ты, мерзавка! Я тебе в отцы гожусь! – профессор нёс, сам не зная, что. Услышав это, девушка откровенно расхохоталась. Так же, шёпотом. - Именно поэтому ты на мне и женился, а потом так по-отечески целовал в Больничном Крыле! Всё, пора было поставить паршивку на место. Свободной рукой профессор схватил девушку за подбородок и подтянул к своему лицу. Теперь их губы почти касались, что заставляло трепетать всё его тело. - Если...ты...сей...же...час...не...замолчишь…- угрожающе зашипел он, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль над собой. И он ещё смеет ей угрожать? Растянув губы в презрительной усмешке (у него набралась), девушка привстала на носочках, чтобы казаться выше, и прошипела: - Я тебя ненавижу! Странно, но эти обидные, как ей казалось, слова, лишь позабавили его. По крайней мере, так и не выпустив её подбородка, он усмехнулся и сказал: - Быстро же ты, любимая, меняешь своё мнение! Любимая? Он что, действительно это сказал? Но девушка так и не успела как следует удивиться, ведь то, что последовало дальше, заставило её усомниться в реальности всего происходящего. Снейп впился поцелуем в её губы. Девушка пыталась сопротивляться, но тот лишь сильнее прижимал её к себе. Изо всей силы сжав губы, девушка хотела отвернуться, но тёплая рука скользнула вверх по спине, по шее, нащупала заколку и, отбросив ту в сторону, зарылась в её распустившихся волосах. Губы сами собой расслабились, его язык скользнул внутрь, требуя ответных ласк с её стороны. И она ответила – разве можно было устоять перед натиском нахлынувших чувств? Он уже не держал её руки – теперь она сама всем телом страстно прижималась к нему, гладя по щеке, по шее, по чёрным волосам. В этот момент она хотела его – этого чужого мужчину, ставшего её мужем, этого холодного человека, так страстно целовавшего её сейчас. Она хотела испытать то, что так беспечно именовалось «счастьем». Оторвавшись на мгновение от её губ, профессор заглянул ей в глаза. Получив немое согласие, он легко поднял девушку, словно пушинку, на руки и понёс в её комнату. Всю дорогу, показавшуюся Мие, нежно обнимающей его за шею, бесконечно длинной, Снейп не сводил с неё глаз, и она чувствовала, как тонет без надежды на спасение, в этом сладком чёрном омуте. Войдя в её покои, Северус по-хозяйски прошёл в спальню. Осторожно отпустив свою бесценную ношу, профессор вновь заглянул Мии в глаза. Ах, как же она на него смотрит! Сколько нежности, сколько любви в её взгляде! Он обнимал её так, словно старался удержать в своих пальцах что-то очень важное, самое дорогое для него на этой земле. Да, он любит её, конечно, он ведь с самой той первой встречи в кабинете Дамблдора полюбил её. А она.. Зачем он ей нужен? По лицу профессора пробежала тень, не укрывшаяся от любящего взора Мии. - Что-то случилось? – тихо спросила она. Профессор порывисто опустил руки и сделал шаг назад. - Мы не должны… - его голос был хриплым от возбуждения. – Потом вы пожалеете об этом, Мисс Марлоу. Что-то оборвалось в её душе. Мисс Марлоу! Каким же чужим и холодным могло быть её имя! Словно не желая слушать горькие слова, готовые сорваться с его губ, Миа замотала головой. Он лишь молча смотрел на неё, пытаясь побороть свои чувства. Убить любовь. Девушка подняла руки и расстегнула молнию. Тяжёлый шёлк платья соскользнул вниз к её ногам. Миа осталась в тонком кружевном белье. Высокая грудь девушки порывисто вздымалась, золотые волосы легли на плечи локонами, губы приоткрылись, словно удивляясь дерзости своей хозяйки. Профессор Снейп порывисто вздохнул, забыв выдохнуть. Сердце пропустило несколько ударов, а рука непроизвольно взметнулась вверх, расслабляя внезапно ставший тугим воротник рубашки. Переступив через лежащее на полу платье, Миа медленно приблизилась к замершему профессору. Привстав на носочки, девушка положила руки на плечи неподвижному зельевару и нежно поцеловала его в шею. Её руки заскользили по мантии Снейпа, бережно расстёгивая бесконечный ряд чёрных пуговиц, опускаясь всё ниже и ниже. Неизвестно куда делась стеснительность. Наверное, ей просто не место в спальне. Из груди профессора вырвался стон, и она, улыбаясь, прижалась к нему. Не в силах более сдерживаться, Северус обнял её за талию и нежно поцеловал. Чёрный сюртук полетел на пол, за ним последовала рубашка, ботинки и брюки. Бережно опустив девушку на кровать, Снейп нежно избавил её от остатков одежды. Секунду он рассматривал её такое прекрасное молодое тело, стараясь впитать в себя все мельчайшие детали. Тонкие пальцы заскользили вверх по её животу, к нежным холмам груди с затвердевшими сосками. Миа, словно кошка, выгнулась навстречу его ласкам, застонав от наслаждения. Снейп изо всех сил сдерживал себя, он должен выплеснуть, наконец, всю ту нежность, что берёг для неё в своём сердце долгие годы. Он покрывал её долгими и страстными поцелуями. Хотелось впиться в это юное существо, страстно кусать податливое тело, отвечающее взрывом эмоций на каждое его прикосновение, залюбить до смерти, но он растягивал удовольствие, сводя её с ума, и постепенно сам сходил с ума от невозможности вместить в своё существо всего того огромного счастья, что, казалось, переполняло комнату. Когда сдерживаться больше не осталось сил, он вошёл в неё. Она лишь взглянула на него из-под прикрытых ресниц. В этот миг, обезумев от нежности желания, он прошептал: - Я люблю тебя! Счастливая улыбка осветила её лицо. Изогнувшись, она двигалась с ним в такт, и не хотелось останавливаться в этой гонке за счастьем.

***

Через некоторое время они лежали в объятиях друг друга. Казалось невозможным отпустить друг друга, только не сейчас, когда они, наконец, были вместе. Его обнажённое тело касалось её, они всё ещё казались единым целым. Сильные руки профессора обнимали Миу. Она могла чувствовать его всё ещё неутолённую жажду, и от этого всё её тело загоралось новым желанием. Зелёные глаза смотрели в чёрные, маленький ротик, такой любимый маленький ротик, слегка приоткрылся, и она произнесла самые прекрасные слова на свете: - Муж мой, Северус!