The Great Styles

      После той ночи, Луи и Гарри, казалось бы, вновь обрели самих себя. Это была какая-то определённая полоса, которую им обоим необходимо было пройти. И, наконец-то пройдя ее, они смогли понять друг друга и простить все ошибки. — Значит, твои родители придерживались пуританства? — спросил мужчина, стряхивая пепел со своей сигареты. — Я не думаю, что они его одобряли. Они просто с самого начала оба были совершенно разными, поэтому и вели себя так. Моя мать очень темпераментная особа, поэтому, выдержке наших домочадцев можно только позавидовать, — мальчик печально усмехнулся, — А мой отец всегда был занят бизнесом. Ему не нужны были лишние заботы. Поэтому, я и мои сёстры были предоставлены сами себе. И единственный способ воспитать своих детей, которым недостаёт внимания родителей, была строгость, — шатен поймал себя на мысли, что испепелял взглядом тлеющий конец сигареты мужчины, — А какие были ваши родители, Мистер Стайлс? — Я не помню, — посмеялся Гарри. — Не правда, вы все помните, просто не хотите рассказывать. Ну… Не хотите — не нужно, — слегка обиженно произнёс Томлинсон. — Мои родители далеко отсюда, да и я покинул их давным давно. Они были трудолюбивыми, а я мальчишкой, любившим помечтать. А представление о родителях с реальностью не сходилось. Вот и получилось так, что настоящих — невыдуманных, я забыл. — Это довольно… — Грустно? — Наверное. Я не был на вашем месте и сказать что-то не имею право, — неловкая тишина повисла между ними, но мужчина вдруг поднялся на ноги, притушил окурок и сказал: — А вообще, я прагматик. Мне нужен какой-то план действий, чтобы знать, что я провёл этот день с пользой. Предлагай, Луи? — обратился он к шатену. — Что предлагать? — Очевидно, что план действий, — криво улыбнулся мужчина. — Ох, — протянул Луи и ударил себя по голове ладошкой, — Извините. Что, если пойти в сад? — Это ещё зачем? — Чтобы посмотреть, засох он или нет. — Отличный выбор! — хлопнул в ладони Стайлс и открыл прозрачную дверь, пропуская Луи вперёд. Перед ними открылся чудный взор, который шатен тут же обвёл глазами: бабочки, подобно маленьким лепесткам фиалки, порхали в тёплом воздухе. Сад цвёл и благоухал, что привело мальчика в чувства восторга и, одновременно, умиротворения. Солнечный луч упал на Луи, и омега сощурил глаза. Стайлс сделал тоже самое и приложил ладонь ко лбу. Томлинсон нашёл это очаровательным и, дабы скрыть свой влюблённый взгляд, сделал шаг назад и встал поодаль мужчины. Его ноги тут же охватил нежданный холод и он посмотрел под ноги: грязь, она была везде. — Что за чертовщина?! — громко выругался Стайлс, наблюдая, как и его серые узкие брюки пропитываются грязью, — Джексон! — крикнул он работника. Луи показалось, что Стайлс был крайне зол. — Да, Гарри?! — откуда-то послышался ответ мужчины. Они нашли садовника, лежащего под дубом, с травинкой меж зубов. — Ну-ка быстро подойди сюда! Ты болен кретинизмом? Почему ты не убрал шланг?! Всю землю размыло! — Я… Боже, извините Гарри, я сейчас все устрою! — Ты являешься прямым доказательством того, что человек способен жить без мозгов. Сию же секунду исправляй это, — прошипел он, а мужчина с опущенной головой поспешил наводить порядок.       Между ними повисла длительная гробовая тишина, которая нарушалась лишь звуками воды, текущей из шланга, но чуть позже и ее выключили. Чем дольше Стайлс смотрел на свой костюм, тем быстрее он закипал внутри, и как только очередной поток злости грозился вырваться из него руганью и бранью, Луи внезапно выпалил: — А кто же вас так разговаривать учил, Мистер Стайлс? Неужто ваша драгоценная матушка? — мужчина недоуменно посмотрел на него. — Что? — Ваш рот надо прополоскать с мылом хорошенько, чтобы неповадно было ругаться! — засмеялся шатен, ударив по предплечью мужчины, и потопал из грязи на газон. — Я… — протянул Гарри. Было видно, что ожидал он чего угодно, но только не этого. И, внезапно, кровь прилила к его щекам. Потому что, черт его дери, мальчишка застыдил его — взрослого парня! — Вы засмущались, — победно прикусил губу юноша. — Вы очень странный, Луи, — покачал головой мужчина и ухмыльнулся. — Я просто очень разносторонний, — крикнул в ответ Луи и вприпрыжку побежал к дереву, а после повалился на траву. — Разносторонний… — повторил шепотом Стайлс.       Он ещё некоторое время наблюдал за мальчиком, что так любопытно разглядывал цветы с клумбы. Он глядел на его детскую счастливую улыбку, карамельные лоснящиеся волосы, длинные густые ресницы и россыпь веснушек на щеках. И Гарри не мог поверить в красоту этого юноши. Луи развернулся и приветливо улыбнулся мужчине, нюхая сорванный цветок. Стайлс нервно улыбнулся в ответ и тяжело вздохнул, отрываясь от созерцания мальчишки. Он встал и, отряхнувшись, пошёл к Джексону, дабы обсудить с ним его неприемлемое поведение.

***

      Время близилось к закату, а они все ещё проводили время в саду. Гарри, засучив рукава, помогал садовнику, наплевав на очередной испорченный костюм от ведущих дизайнеров Нью-Йорка. Но, несмотря на его вид, он был доволен собой. К концу дня в саду заиграли новые краски, а растения и цветы, которые поражали своим разнообразием, заблагоухали пуще прежнего.       Стайлс протер каплю пота со лба рукавом льняной рубашки и огляделся вокруг. Луи ушёл, а мужчина даже не успел сообразить как. Омега просто испарился, хотя буквально пару минут назад лежал в теньке дерева. Мужчина прошёл вглубь сада и наткнулся на тупик, в середине которого стоял Томлинсон, осматривая белоснежную скульптуру в виде мужчины и женщины, державшихся за руки. Видимо, Луи почувствовал чье-то присутствие и подал голос, повернув голову к альфе. — Это мрамор? — Нет. Это гипс. — Похож на мрамор, — улыбнулся шатен, когда Стайлс поравнялся с ним. — Подарок от Зейна. — Он кажется хорошим другом, — издалека начал Луи. — Он и есть хороший друг. Мой самый близкий человек. — Так, вы работаете вместе или что? — спросил мальчик. Мужчина задумчиво отвёл взгляд, а после наконец-то ответил: — Это не так важно, — улыбнулся Стайлс и взял Луи за плечи, — Пойдём обратно, иначе ты замерзнешь и простудишься. — Мистер Стайлс, на дворе лето! — возмутился юноша. — Хорошо, тогда давай просто ляжем тут, — он указал тень того самого дерева. Они дошли до уединенного места и легли на траву. Луи блаженно вздохнул. — Прелестное место, — он сделал паузу, а затем неожиданно сказал, — А ещё вы грязный, как фермер после свинарника.       И Гарри наконец-то понял. Он понял одну очень очевидную вещь, которая преследовала его всю его жизнь, но никак не могла настигнуть. И вот, когда этот момент настал, его словно ударило током. Луи — это то, что ему нужно было всегда. Всю жизнь он искал именно Луи. И он его нашёл. — Я искал тебя, — говорит мужчина, — Я всю жизнь искал такого, как ты, Луи. И я тебя нашёл. Ты утешаешь меня, не говоря ни одного характерного слова. Ты стыдишь меня за то, что не считается постыдным. Как ты вообще можешь быть реальным? — шатен ещё некоторое время молчал, а после нарушил тишину обычным: — Это напоминает мне кое-что, только не могу вспомнить что именно… — он сделал задумчивый вид и устремил взгляд в небо, — Поле с маргаритками. Мы говорили о страхах на поле с маргаритками, помните? — улыбнулся мальчишка, склонив голову на бок. — Как же это забыть? — засмеялся мужчина, а Луи подхватил его, но после его выражение лица сменилось на серьёзное. — Расскажите мне о войне, Мистер Стайлс. — Ну, что ж… — прокашлялся мужчина, — Она закончилась два года назад и… — Нет! — захныкал мальчик, — Об одном интересном случае, который с вами приключился. Хотя бы об одном? — Что же… я был ещё совсем юн, всего лишь двадцать лет. Не думаю, что я был готов к этому побоищу. А кто вообще может быть готов к войне? Был один случай. Я запомнил его навсегда и из-за него я не могу спать. — Вы убили кого-то? — Естественно, я убивал немцев. Это было моим долгом. Но… — он отвел взгляд в сторону и тяжко вздохнул, — В один из дней, когда мы снова сражались с ними, я сидел в окопе, дожидаясь команды. И вот, ее дали, все рванули вперёд, а я остался. Остался, потому что знал, что кто-то стоит надо мной. Я посчитал до трёх и выпрыгнул. Там стоял юноша. Дал бы ему лет семнадцать, не больше. Я перевёл взгляд на его глаза и замер; огромные голубые глаза, наполненные слезами, смотрели на меня так отчаянно и грустно, что мне стало не по себе. А потом я понял, что он хотел этим взглядом сказать. Он знал, что кто-то из нас сегодня умрет. Либо это будет он, либо я. И это был он. Боже, Луи, я убил чьего-то сына. Он даже ружьё держал неправильно, а я застрелил его! Я не могу спать, не думая о том, что лишил кого-то ребёнка. И возможно… — он проглотил ком в горле и продолжил, — Возможно, от меня забрали ребенка так же, как и его от его матери. — Гарри… — Томлинсон положил руку мужчине на плечо, выражая своё сожаление и понимание. — Луи, я не могу с этим смириться. Я боюсь, что это проклятие или… — Гарри, — снова позвал его шатен и альфа взглянул на него, — Ты не виноват в его смерти. — Как же не виноват, если я этими руками убил человека, — в доказательство своим словам, он вытянул ладони вперёд. — Война не щадит никого. И его тоже. Он не был готов к этому, но это просто случилось. Этот момент ушёл и его больше не вернёшь, — омега положил ладонь на щеку мужчины и нежно провёл большим пальцем. — Это несправедливо. — Конечно, — грустно улыбнулся шатен и положил голову Гарри к себе на колени, перемещая свою руку на его шелковые волосы, — Жизнь никогда не бывает справедливой. — Знаешь, я ведь потерял почти все тогда. Безусловно, человек всю вторую половину жизни что-то теряет. Но я, почему-то, потерял в первую… — Значит это знак того, что ты обретёшь всё во второй. Все взаимосвязано в жизни, — Луи посмотрел на чернеющее небо и продолжил, — Вы когда-нибудь слышали о «законе бумеранга»? Мама говорила, что если делаешь что-то хорошее, то оно возвращается к вам невидимым бумерангом. — Тогда все плохое тоже должно возвращаться, — сонно пробормотал мужчина, ластясь к нежным рукам Луи, что перебирали его волосы. — Об этом она не упоминала, — ухмыльнулся омега и облокотился на гладкий ствол дерева.       В основном, их разговор состоял из маловажных фраз, сливающихся в тихий, приятный шёпот, обволакивающий двух людей, словно призрачное облако.       В этот вечер, Луи не просто утешал Мистера Стайлса. Он показал ему то, что сказал ему мужчина: шатен тоже искал его всю свою жизнь.

***

      Было раннее утро, когда служанка постучалась к Луи в комнату и открыла дверь без разрешения. — Мистер Томлинсон, извините, но Мистер Стайлс сказал поднять вас сейчас. — Ничего страшного, я уже встаю, — нехотя ответил Луи, приподнимаясь на кровати, — Постойте, а Мистер Стайлс не говорил о каких утренних планах идёт речь? — служанка обернулась и посмотрела на него с искрой в глазах. — Не сомневайтесь, это что-то грандиозное, — а после испарилась, оставляя мальчика в недоумении сидеть на кровати.       Но Мистер Стайлс ждал, а значит необходимо было одеться быстро. Что Луи и сделал. Предварительно осмотрев свой туалет, юноша вышел из комнаты. Он спустился вниз и застал Стайлса за чашкой кофе и свежей газетой. — Доброе утро, Луи. — Доброе утро, Мистер Стайлс, — Луи присел на стул напротив и выжидающе посмотрел на мужчину, чьи глаза все ещё были прикованы к новостным строкам на бумаге, — Вы, кажется, имели какие-то планы на меня сегодня? — Именно, — он сложил газету, допил последние капли горького напитка и встал со стула, разглаживая складки на пиджаке, — У вас есть пять минут для того, чтобы позавтракать. А я пока переговорю с водителем, — он подозвал служанку и та налила в чашку Луи крепкий чай. А мужчина ушёл с легкой улыбкой на губах, вспоминая возмущённый взгляд юноши.       Стайлс был чертовски невыносимым. Его идеи сменялись одна за другой, словно лампочка, вспыхивали над его головой, не в силах выключится. На деле, Гарри был лишь парнем, с переломанной душой и сердцем, которые он скрывал за цветастыми рубашками и очаровательной улыбкой, покоряющей всех дам и юношей.       С этими мыслями, Луи шёл до двери машины, которая была предварительно открыта водителем. Гарри уже сидел рядом, насмешливо смотря на все ещё возмущённого Луи. — Вы смеётесь надо мной? — угрюмо пробормотал Луи, сложив руки на груди и приподняв одну бровь. — Нисколько. С чего ты это взял? — С вашего уж больно довольного лица, — все в той же манере пробубнил шатен, на что мужчина засмеялся, — Это оскорбительно, вы знали? И вообще, какие планы могут быть в двенадцать часов дня? — Мы поедем на ланч с моим хорошим товарищем, а после отправимся на балет. Тебя устраивает такой распорядок дня? Или стоило все-таки оставить тебя дома? — Балет?! Я никогда в жизни не был на балете! — Правда? Ну что же, эта постановка достаточно знаменита, поэтому тебе не составит труда ее угадать. — Да я толком и не знаю ничего. «Щелкунчик»? — Нет, это не он, — протянул мужчина и нахмурился, — Там есть птицы и водоём. — Я не знаю таких постановок, — засмеялся шатен, — Куда вы хотите меня затащить? На балет или за город вывезти? И что это вообще за балет? «Водоём птиц»? — «Лебединое озеро», если быть точнее. — О, Господи! — воскликнул Луи, прикрывая рот ладошкой. — Что-то не так? Так и знал, что стоило выбрать «Щелкунчика», — с досадой ответил Гарри. — Нет-нет, что вы! Я даже мечтать не мог о такой чести — пойти с кем-то на балет. Да ещё и такой! — вдруг юноша затих и почти шёпотом произнёс, — Спасибо, Мистер Стайлс, мне безумно приятно. Но, я вынужден отказаться от такого развлечения. Я и так должен вам жизни за все те поездки, одежды. Боюсь, что я не в силах оплатить это сам, — мальчик опустил голову и уставился на свои колени. — Луи, — позвал его мужчина, — Луи, посмотри на меня, пожалуйста, — он приподнял омегу за подбородок и повернул к себе лицом. В глазах шатена стояли слезы разочарования и обиды на самого себя, — Я делаю все это не просто так. Все эти подарки — моя благодарность тебе за оказанную поддержку. Ты замечательный друг, каких не сыскать на свете. И меньшее, что я могу для тебя сделать — это восполнить все твои переживания и заботы материальными ценностями, которые — просто ничто, по сравнению с твоей преданностью. — Замечательный друг? — неловко переспросил Луи, отводя взгляд вниз. С одной стороны, это было очень приятно слышать от человека, который является для тебя огромнейшим авторитетом. Но с другой… Друг? И все? — Лучший в мире, — кивнул в подтверждение своих слов Стайлс и нежно улыбнулся, — Мне не нужны твои деньги, пока ты будешь со мной. Запомни это, хорошо? — Хорошо, — Томлинсон улыбнулся уголком губ и отвернулся к окну, явно смущённый таким вниманием к своей персоне.       И только одному Гарри показалось это очаровательным. Потому что юность — это цветок, она с каждым днём становится все краше и краше. С Луи это происходило не только снаружи, но и внутри. И это было самое прекрасное, что может только произойти с молодой душой.       Машина подъехала к тому самому ресторану, в котором Луи впервые повстречался с Зейном и Перри. Казалось, что они знакомы вечность, хоть и прошёл только месяц. Гарри открыл дверь машины для смущённого юноши, и они вместе зашли в «парикмахерскую».       Подойдя к той двери, Стайлс сказал свою фамилию и их впустили. Атмосфера с того дня не изменилась: круглые столы, окружённые мужчинами с большими кошельками и роскошными дамами, живая джазовая музыка, и танцовщицы, которые были как никогда тусклыми без очаровательной блондинки с голубыми глазами. Они сели за стол, а официант тут же поднёс им меню и поспешил удалиться. — А где ваш друг? — поинтересовался шатен, скучающим взглядом осматривая меню. — Он мне не друг, а лишь хороший приятель. У нас общие интересы в бизнесе, так что я подумал, что мы можем поделиться идеями друг с другом. — Звучит интересно, — протянул омега, на что Стайлс засмеялся. — Я знаю, что это довольно скучно, но это не займёт много времени, обещаю. Ты уже определился с выбором? — Да, — Луи оторвал взгляд от стола и наткнулся на человека, с русыми волосами, карими глазами и лёгкой щетиной. Он явно был старше Стайлса, а если и не был, то, в таком случае, выглядел он слишком взросло, — Ваш знакомый пришёл, — констатировал факт шатен. — Алекс! Рад тебя видеть, — радостно поприветствовал угрюмого мужчину Гарри и встал, чтобы пожать ему руку, — Как твои дела? — Все идёт своим чередом, — холодно ответил мужчина, переводя заинтересованный взгляд на Луи, — А это…? — Луи Томлинсон, мой близкий друг. — Близкий друг, говоришь… — Алекс все ещё смотрел на шатена, но уже с неким презрением. — Здравствуйте, я — Луи Томлинсон, — протянул руку юноша, а после по-привычке добавил, — Луи Уильям. — Здравствуй, Луи, — он легко пожал руку мальчика и повернулся корпусом к Гарри, — Зейн говорил тебе? — О чем? — нахмурился мужчина, поблагодарив официанта за принесенную им еду. — Продажи уменьшаются и нам следует что-то предпринять. — Хорошо, но что? — Я хочу поговорить наедине, если это возможно. — Да, конечно, — недоумевал мужчина, извиняющимся взглядом смотря на Луи.       Они отошли подальше от стола и скрылись из виду. Сам ланч был слишком напряженным и угнетающим, по крайней мере, так показалось шатену. Алекс был слишком подозрительным и странным, что не вызывало ни капли доверия. Время шло, а мужчин все ещё не было видно. Луи уже успел съесть своё блюдо и заскучать. Громкая музыка давила на барабанные перепонки и уже не казалась такой весёлой. Вдруг, из тёмного угла появился Стайлс, который большими шагами сократил расстояние от угла до стола и, взяв свой пиджак со спинки стула, зашагал к выходу, бросив на стол несколько купюр. Шатен побежал за ним. — Что случилось, Мистер Стайлс?! — мужчина шёл слишком быстро, а от злости на его лбу проявились синие вены. — Мы уходим. — твёрдым голосом отрезал он. Машина подъехала ко входу и они почти одновременно сели, уезжая далеко от странного ресторана и странного мужчины. Они сидели в тишине на протяжении десяти минут, пока Луи не решился: — Что-то произошло? — за долгое время молчания спросил шатен. — Сделка не состоялась. — И вы так переживаете из-за этого? Задумайтесь, стоит ли тратить свои нервы на типа, как Алекс? — Да… — отстраненно произнёс Мистер Стайлс, — Не стоит, ты прав, но... — Все наладится, — Луи взял его руку в свои миниатюрные ладони. Это было похоже на то ощущение, когда младенец впервые берет в свои маленькие ладошки палец отца. Это ощущалось также, как и первый поцелуй: слишком неожиданно, но в то же время, как-то приятно от того, что ты неопытен и все это в новинку для тебя, — Выше нос, мы же идём на культурное мероприятие, Мистер Стайлс! — приободрил его шатен, поднимая один палец вверх.       Мужчина ещё долгое время смотрел на Луи. Изучал глазами его лицо, мимику и жесты. Он, словно задумался о чём-то, отстранённо смотрел сквозь омегу, а потом снова возвращался в реальность. Он заторможенно кивнул и обратил свой взгляд на что-то за окном. А Луи сидел, не зная, как помочь. Было такое чувство, словно все проблемы одной сплошной кучей навалились на мужчину, завлекая его в пучину мыслей, которые крутились на уме какое-то время, а затем всплыли на поверхность, утягивая Гарри на дно, как водоворот. Быть может, его тревожило что-то другое. Что-то более важное, чем какая-то глупая сделка. Но он бы никогда не озвучил эти переживания, потому что ему нельзя это делать. Иначе — он просто не взлетит.

***

      Машина подъехала к огромному зданию на Бродвее. Весь Бродвей — это аорта, по которым течёт кровь всех актёров, обычных кутил, балерин, танцовщиц, певиц и певцов Нью-Йорка. Отовсюду доносилась музыка: где-то красивая, тихая, изысканная, а где-то кричащая и будоражащая кровь. Как только они вошли внутрь театра, Стайлс нацепил на себя улыбку веселого безразличия. Они вошли в какую-то дверь и взору тут же открылся зал с сотнями людей, ждущих чудное представление. Дамы, напялив на себя маску манерных леди, сидели, с перьями в прическах, бриллиантами на шее, и обмахивались веерами. Мужчинам и вовсе было все равно. Их места были рядом с центром, где все было хорошо видно. Свет погас и началось волшебство…       После того, как они вышли из зала, Луи ещё долго не мог говорить. Видеть это вживую — было самым лучшим моментом в его жизни. Стайлс усмехнулся, прикусив губу, когда увидел состояние юноши. — Ты хочешь пойти на небольшой фуршет? Или ты все ещё находишься где-то там, — он изобразил руками облако над головой. — Я бы не отказался от бокала шампанского, если позволите, — смущённо пробормотал шатен себе под нос, но мужчина его услышал. — Почему бы и нет. Это ведь только бокал.       Они вошли в огромный зал, наполненный исконно аристократичными личностями и балеринами, что участвовали в постановке. Все так и пахло изысканностью и у Луи был страх разбить хоть что-то здесь. Гарри повёл шатена к столу с канапе и шампанским, и Томлинсон сразу же выбрал второе, осушив почти половину бокала. — Эй, лучше не налегай! — засмеялся мужчина, — Будем притворствовать, что мы миллиардеры. — Я с радостью, — улыбнулся в ответ юноша и посмотрел Стайлсу в глаза. В них впервые за весь день читалось истинное счастье. — Гарри? — вопросил женский голос за спиной мужчины. — Лили? — он обернулся и увидел одну из балерин с блондинистыми волосами и красивой укладкой. — Рада видеть тебя! — воскликнула девушка, — Столько лет прошло с нашей последней встречи… — Да, верно, — улыбнулся Стайлс в ответ. — А я все ещё помню наши вечера, словно они были недавно, — все ещё мечтательно молвила девушка, закручивая кудрявую прядь на палец. — Хотел познакомить тебя, — он развернулся к шатену лицом, утягивая за собой оторопевшую блондинку, — Это — Луи Томлинсон, мой близкий друг. — Приятно познакомиться, — ответил омега, улыбаясь уголками губ. Пусть его и не радовал тот факт, что какая-то девушка имела любовные отношения с Гарри, но девушка была приятной, доброй наружности. — Взаимно, — слегка улыбнулась она, — Я — Лили, — затем она развернулась корпусом к Стайлсу, явно показывая, что мужчина для неё более интересный собеседник. А Луи не возражал. Они всего-навсего разговаривали о том, что случилось в их жизнях после войны, о неких Боллейнах и их детях, о балете. Стайлс шутил, а Лили громко, заливисто смеялась, словно хотела показать всем собравшимся, что ей тут очень весело. Но Гарри был сдержанным: он лишь изредка посмеивался или прокашливался в кулак. Мужчина иногда обращал свой взор к Луи и улыбался ему, пока блондинка что-то активно обсуждала, как выяснилось, сама с собой.       Если вы видите двух людей, которые, словно полюса магнита, совершенно разные на первый взгляд, то знайте — они абсолютно одинаковы.