Трудности Программоприручения

— Что с тобой? — спросил Поинт, стоило Пэйнту переступить порог директории, — ты мрачнее тучи. — Ничего, — ответил графический редактор, а в тот момент его терзали непонятные чувства, большинство из которых Пэйнт не мог понять. Он никогда не терроризировал другие программы. Но вот сейчас, будучи неправильно понятым, Пэйнт хотел сделать то, в чем обвинил его Таск Менеджер. Исключительно назло.       Как же все надоело! Надоело перед всеми оправдываться за свою слабость. Надоело просить защиты, которая потом становится пленом. Стоит остаться одному, сразу же влипнешь. Недоброжелатели только и ждут этого. Он все время уступал, желая мирной жизни в системе. Картина мести в мыслях представилась так ярко и пугающе. Пэйнт ждал встречи с Яндексом, собираясь причинить браузеру как можно больше боли, заставить почувствовать себя ничем и никем. Ему хотелось отнять у Яндекса что-то дорогое и уничтожить на его глазах. Растровый редактор чувствовал, как азарт начинает зашкаливать, подчиняя себе основные алгоритмы. Дрожь по телу, но вовсе не от страха, а только из желания скорее добраться до врага. — Пэйнт, — Аська слегка толкнула его в бок. Вместо ожидаемых откровений, попыток поговорить графический редактор резко оттолкнул ее, а затем вскочил. Скайп схватил Пэйнта за свитер, он мог простить все, кроме подобного отношения к Аське. Взгляд чата был серьезным, требующим объяснений, но в тот же момент обеспокоенный. — Пэйнт, — обратился к графическому редактору Скайп. Он боялся, что Пэйнт во что-то влип, пока был один. Тот не умел дать отпор нападающим. Его приходилось подбадривать и защищать. Пэйнт сбросил руку Скайпа. Чат не понимал, что не так? Пэйнт собирался выйти из комнаты, Скайп не собирался отпускать его в таком состоянии. — Пэйнт! — отчаянно звал чат. Всей душой Скайп хотел остановить друга от глупых рисков.       Злость на Таска, злость на Яндекса захлестывали сильнее, и где-то в глубине души Пэйнт понимал: друзья не причем. Отцепить Скайпа не выходило. Растровый редактор резко развернулся и со всех сил ударил кулаком проныру. От неожиданности Скайп выпустил его, хватаясь за ударенный бок. Что-то кричала Аська в попытках удержать на месте Пэйнта, но тому все равно. Он решительно оттолкнул ее и ушел. Нужно уйти как можно дальше, оборвать связи с теми, кого знает.       Действий Пэйнта не могли понять. Пауэр Поинт ошарашено за всем наблюдал, не веря в то, что минуту назад здесь был их собрат. — Это не он… Это кто-то чужой. Пэйнт не мог, — раздавался сбивчивый тон-импульс. А в следующий миг программы ощутили как нити, связывающие их с графическим редактором, разорвались. У всех осталось множество вопросов, которые без соучастия Пэйнта не решить. Без этой детали шпионаж, догадки, даже опыт предыдущего времени будут абсолютно бессильны. — Пэйнт, — звал Скайп. Он не злился за то, что его ударили. Чат искал ответы на свои вопросы, глядя на друзей. Мрачную атмосферу долго никто не решался нарушить. Вариантов к действию была уйма, но какой правильный — неизвестно. Работать теперь совершено не хотелось, и даже постоянный девиз их группы «Программы должны знать, что происходит в системе», не помогал. Если бы чат был один, он погнался бы за Пэйнтом. И пусть получит еще, но это будет лучше, чем такое прощание. Аська пыталась подбодрить Скайпа, а чат смотрел на то место, где только что был Пэйнт. Поинт, который за словом в карман не лезет, отвел взгляд. Он считал, что их компания нерушима и сейчас ему страшно от того, что это рушится. Стук в дверь. Поинт сорвался с места. Пауэр верил в то, что это Пэйнт вернулся. Наверняка, он остыл и передумал уходить. Тревога сменилась радостью. — Пэйнт, возвращайся, — говорил он, открывая дверь. Как же Поинт был удивлен, увидев перед собой Аутлука. Почтовый клиент протянул письмо. Поинт трепетно взял записку. — С…спасибо. Чтение письма он хотел отложить. Пауэр хотел рассказать Паблишер о мире, в котором есть дружба, сопереживание, забота, будет лицемерием говорить об этом, когда в жизни наступает синий экран.       Аська, держа Скайпа за руку, направилась с ним на выход. Поинт смотрел на стол, заваленный документами. Ему казалось, что все вот-вот сейчас придут, это просто он раньше пришел. Как бы хотелось, чтобы эти мысли были правдой, но позже и он подчинился обстоятельствам. Свободное время, которое возникло так неожиданно, казалось чем-то непонятным. Поинт не представлял, что с этим делать. Он стоял на ступеньках, достал из кармана записку и все же решился ее прочесть. Возможно на вопросы Паблишер Пауэр ответил бы иначе, но сейчас они отвлекали от насущного. Ответ он писал несмело, несколько раз перечитывал, проверял, все ли правильно сказано. Его всегда что-то не удовлетворяло, и снова Пауэр переписывал текст. Он направился к Аутлуку так быстро, как только завершил ответ. Стоило почтовому клиенту сменить одежду на пижаму, надеть колпак с заячьими ушками, распустить косичку, обуть тапочки и открыть пару рассылок, которые приходили лично ему, как в дверь раздался стук. Чертыхаясь, Аутлук смотрел на дверь, надеясь, что его оставят в покое, кинув записку в ящик. Вот только гость стал более настойчиво стучать. Приходится вставать, менять облик и выслушивать очередную просьбу. Открыв дверь, почтовый клиент не удивился, увидев Поинта. — Можешь доставить это Паблишер? — Ладно, но ты идешь со мной. Если честно, Аутлук совершено не понимал зачем обмениваться письмами, если можно совершенно спокойно встретиться в пределах системы и поговорить лично. Поинт неспешно шел за ним к знакомой. Он остановился за углом, не желая лишний раз спугнуть Паблишер. Аутлук сразу же заметил, что идет один. — Ты идешь со мной. — Но… — Не принимаю возражений. Или не берусь за доставку этого письма.       Другие программы находили в письмах что-то романтичное. Аутлук в этом видел глупую трату его сил. Он не верил, что письма — это часть души, но видел радость и слезы из-за этих записок. Почтовый клиент считал, что все эти эмоции слишком преувеличены. Аутлук постучал в дверь. Паблишер открыла почти сразу. Он вручил ей записку и попросил подождать немного. Почтовый клиент подтолкнул Поинта, стоявшего за его спиной, к издательнице. Может быть тогда эти двое додумаются поговорить, не впутывая его, а он пойдет читать полученные рекламные рассылки. — Привет, — произнес Поинт. Паблишер чувствовала неловкость, что возникла между ними. Приветствие далось ей не легче, чем Пауэру. На какое-то мгновение она забыла о своей привычке прятаться, стоит только кому-то заговорить с ней, а сейчас удирать уже поздно. Эта встреча, устроенная Аутлуком, отвлекла Поинта от переживаний. — Не хочешь… пройтись? — предложил он. Это было первое, что пришло ему в голову. Пауэр одумался только тогда, когда все было сказано. «Отмена! Отмена, она же убежит! Черт, ты же это не слышала? Я же это мысленно сказал, я не…» Паблишер оцепенела, обдумывая, как среагировать на такое предложение. Она пыталась разложить все по регистрам, только окончательное решение не приходило. — Я не знаю… правильно ли… — спросила она у Поинта. Они ведь только начали общаться записочками, а он зовет ее пройтись. — Я тоже не знаю, — признался Поинт, видя замешательство Паблишер, — я зря это ляпнул? Издатель отвела взгляд, не зная что ответить. С одной стороны ничего плохого в том, чтобы просто встретиться, но с другой стороны, кажется, что все слишком быстро. Общаться записочками, пользуясь помощью Аутлука — тоже не вариант.       Они молча стояли, пытаясь решить что-нибудь в этой ситуации. Хотя, взгляд Поинта так и говорил: «Ну же! Хватит оставаться взаперти. Идем со мной». И пусть ожидание кажется бесконечным циклом, но торопить ее он не хотел. Хватит! Уже отпугнул раз. — Так, так, так, что я вижу, — послышался самоуверенный голос Гугл Хрома. «Как же ты „вовремя“! Исчезни!» — подумал Поинт. Он резко развернулся. Перед ним стояли извечные системные террористы: Яндекс Браузер, Гугл Хром и Фаерфокс. Гугл Хром выглядел как солидный мужчина лет тридцати, прямоугольные очки и деловой костюм создавали ложное представление о его натуре. Пауэр мог бы вступить в перепалку, которая точно приведет к драке. Он взглянул на издательницу. Сейчас она ему важнее, чем выяснение отношений с врагами. Кажется, еще секунда и Паблишер сбежит. Пауэр метался в мыслях, надеясь найти быстрый способ избавиться от браузеров. Поинта толкнули в спину. — О, чего ж вы стоите просто так, голубки?! Неужели влюбленные не желают целовать друг друга? — прозвучал мягкий и мелодичный голос Фаерфокса.        Поинт пытался успокоить Паблишер, но браузеры только смеялись и кривляли его. — Вы идёте куда-то? — злобно спросил Поинт. — А тебе что? — парировал Фокс. На нем была черная куртка, кеды, спортивные штаны с надписью «Addidas», а на голове пушистая огненнорыжая шапка. Фокс был самым худощавым и щуплым из этой компании. — Давай, покажи нам мастеркласс, Поинт! А Яндекс Браузер смотрел на все отстраненно. Сейчас его напарники отлично играют свою роль. И все же интересно, чем кончится перепалка? Либо Поинт сбежит, либо поддастся на провокацию. Конечно, Яндекс ждал реализации второго варианта. Пауэр чувствовал, что это нужно заканчивать, и чем скорее, тем лучше. Он взял Паблишер за руку, сделал шаг в её комнату и сразу же запер дверь. Послышался гогот браузеров. Кто-то из них стукнул ногой в дверь. В темноте Поинт потерял издательницу из виду. — Паблишер? — Стой, где стоишь.        Паблишер хотелось исчезнуть. Как же мерзко и неприятно на душе. Она боялась что подобное повторится, и это повторилось. То ли то, что это при свидетелях случилось, то ли то, что она снова не смогла ничего сказать, вызывало чувство обиды. Вот где все эти остроумные фразы, когда они так нужны? Издатель ощущала свою слабость. За что в этот раз с ней поступили так? Она ведь ничего этим программам не сделала. Более того, она их даже не знала. Так значит, ее кто-то еще помнит? Неужели она до сих пор клоун для других? Не надо было открывать дверь, не надо было заговаривать с Поинтом. Какая же она дура! Только доставила ему проблемы. Если бы не она, к Поинту никто бы не прицепился. Что теперь будет дальше? Находящиеся собеседники за дверью смело дали подсказку на «вопросы» — Вы еще союз заключите! — Они уже заключили союз, иначе с чего им запираться от нас? Такого развития событий Паблишер не хотела. Но что если слова браузеров — правда? Услышанное сменилось непристойными кадрами в мыслях. Паблишер махнула головой. Ей хотелось, чтобы Поинт ушел как можно скорее. А Поинт не думал об уходе. Он хотел поддержать Паблишер. — Паблишер…я… не хотел, чтобы так все вышло, ты не слушай их… Она не ответила. Поинт прислушивался к тишине. Голоса за дверью стихли. Браузеры не отличались особой терпеливостью. Паблишер подошла так неожиданно. Привыкший к темноте Поинт увидел ее силуэт. Она открыла двери. — Уходи, –слышится ее голос. Поинт смотрел на издательницу. — Ты в порядке? Можно я побуду с тобой немного? — Я в порядке. Уходи. Оставь меня на какое-то время. Я не хочу тебя видеть, хоть ты и не причём. Просто оставь меня ненадолго, — произнесла Издатель, обрывая все вопросы. Из комнаты Поинт вышел нехотя. Даже после того как захлопнулась дверь и щелкнули замки, Поинт ждал, что Паблишер передумает и позовет его. Браузеров уже давно и след простыл. Хотя, что им скажешь? Любые слова будут извращены ими и пересказаны как глупый анекдот. До самого шатдауна Поинт бесцельно ходил по системному реестру… Вот только прогулка не приносила ожидаемого удовлетворения.       Для Таск Менеджера не играл никакой роли тот факт, что кто-то строит отношения, кто-то разрушает, до тех пор, пока это не занимало слишком много ресурсов системы. Участившиеся прогулки к антивирусу, пораженному ленью, стали какой-то традицией. Хотя в этом все же был неоценимый плюс: прогулка по лестнице служила отличной разминкой для констант и переменных, а необходимость кричать на Нода служила разрядкой для эмоций. По пути Таску встретился Майкрософт Пэйнт. В который раз он пытался поговорить с графическим редактором. Но за несколько дней разговор с Пэйнтом не сдвинулся с мертвой точки. Тот только подтверждал все сказанное. Два или три раза Таск видел, что Пэйнт шпионил за браузерами, что-то записывая в свой блокнот. Рядом с ним не было веселой и озорной компании. Но в это событие Таск предпочел не вмешиваться.       Пауэр Поинт проводил дни в поисках Пэйнта. Увидев Менеджера на лестнице, он погнался за ним, надеясь узнать нужную информацию. Уж кто-кто, а Таск должен знать все о нахождении других программ. — Таск! — окликнул его Поинт. Менеджер остановился. Он был готов выслушать просьбу, но быть джинном настроения не было, — Таск… Ты Пэйнта видел? — Нет, — врал Менеджер, — в последние дни я не вижу его. — А можешь заставить его выйти на связь? — просил Пауэр, — я не понимаю, что с ним произошло. Почему он слетел с катушек, а после пропал? Может, случилось с ним что-то?       Менеджер нахмурился. Эту просьбу он выполнять не станет. — Майкрософт Пауэр Поинт, я не собираюсь вмешиваться в то, что касается отношений. Если Пэйнт не говорит с вами, это личное дело Пэйнта. Такой ответ не устраивал Поинта. Личные пространства, которые были ему доступны — заперты, друзья исчезли. А если с ними что-то случилось? Он же должен быть рядом. Они обещали друг другу. Пауэр мог поговорить с кем угодно. Это отвлекало от волнений, но стоило остаться одному, одиночество становилось невыносимым. Ему нужны только его друзья. — Таск Менеджер! Пэйнт разорвал союз! Аська и Скайп невесть где. Мы же всегда вчетвером. Для Поинта это было катастрофой, для Таска — ничего не значащие данные. — Мне все равно. Поинт готов был вцепиться в пиджак Менеджера и встряхнуть это бесчувственное чудовище. Он дрожал от напряжения. — Пауэр Поинт, ты не хуже меня понимаешь, что не можешь влиять на все. Есть высшие обстоятельства… — Да засунь ты эти обстоятельства себе в критическую секцию. Хамить Таску не хотелось, но когда цинично говорят о дружбе, спокойствие Пауэра летело в недра корзины. В такие моменты ему казалось, что у Менеджера нет ничего, кроме циничных черт. Конечно, Таск отстраняется от близких связей, и когда от него ждут понимания, он обычно никогда это не проявляет. Таск пропустил мимо ушей выпад юношеского максимализма Поинта. Это бессмысленные звуковые колебания. Не получив ожидаемой поддержки от Менеджера, Поинт ощущал себя потерянным. Ему нужен был план, а плана у него нет. «Если…» Не озвучивая до конца этой мысли, Пауэр рванул с места. Он чуть было не врезался в какую-то программу, что зазевалась. Пусть Таск делает что хочет, а он справится один. Ему нужна лишь пара команд, чтобы отправить запросы, всего лишь пара команд, пара процессорных тактов. «Я спасу всё, дождитесь меня»       Поинт остановился у кабинета Таск Менеджера. Дверь в его кабинет была открыта. Это казалось очень странным. Обычно, когда Таск выходил, он запирал дверь на все замки. Но что изменилось сейчас? Неужели простая невнимательность сыграла с ним шутку? А впрочем, причины совершенно не важны. Пауэр ступил в кабинет, прикрыл за собой двери и подошел к столу. Где-то в глубине он пытался себя остановить, а другая половина толкала его вперед. Ноги немного дрожали. Поинт глянул на мониторы, совершено не понимая всей сути происходящего, на столе лежала клавиатура. Несколько сенсорных панелей были рядом с мониторами, чтобы в критический момент не терять контроль над системой. Поинт немного растерялся из-за большого количества аппаратуры. Он представлял, как с легкостью совершит задуманное, но стило нажать на пару клавиш, как система сразу же выкинула табличку «доступ запрещен». Пауэр немного отошел. «Нужно вызвать консоль, нужна пара команд, нужно как-то обратиться к Пэйнту». Поинт коснулся панели у одного из экранов. Этот шаг оказался успешнее предыдущего. На мониторе высветились все процессы, даже те которые скрыты от юзера. Пауэр был восторжен. Ему казалось, власть над миром в его руках, но как использовать ее полную силу — загадка. И почему он думал, что обратиться к Пэйнту проще простого? Пауэр выбрал процесс растрового редактора, но система сразу выкинула красную табличку «Нет доступа». Поинт плюхнулся в кресло и устало положил голову на стол. Надежда разбилась и только сейчас стала понятна вся абсурдность этой идеи. Поинт не заметил как в кабинет кто-то зашел. — Ты что здесь делаешь? — послышался импульс, от которого Пауэр вздрогнул. С перепугу Поинт не заметил, что голос принадлежит не Менеджеру. Он прильнул к столу, собираясь, как только выдастся шанс рвануть к выходу. — Да ладно тебе, можно подумать, я тебя не вижу, — снова повторился сигнал. Поинт не смело поднял голову. Ему казалось, что гневу Таска не будет придела. Удивление, облегчение, паника, все чувства в этот момент смешались, когда Поинт увидел стоящего у двери Майю. Пауэр видел на его лице изумление. Он рванул на выход. Майя остановил его, поставив подножку. — Прости, но лазить по чужим личным пространствам не правильно. Уверен, если ты пытался что-то здесь сделать, на это были серьезные причины. Мысль о том, чтобы влезть в чужое пространство без его владельца казалась редактору трехмерной графики совершенно не правильной и подлой. И все же он задал вопрос, хотя считал, что нет причины для оправдания незаконного вторжения — Что ты здесь делаешь? — спросил Майя голосом, в котором слышались нотки строгости. — Что-что, Пэйнта ищу, — сказал Поинт, вставая с пола. Майя наклонил голову к правому плечу. — С ним что-то случилось? — Не знаю, ничего не знаю. По какой-то причине он расторг союз и ушел. А зачем тебе Пэйнт? Пауэр, в отличие от чатов не знал, что у Майи и Пэйнта были какие-то совместные дела. — Я хотел пообщаться с ним, но его нигде нет. Знаешь, Таск Менеджер не дает ответов, либо уклоняется. Вот и думал поговорить с ним в кабинете. Неужели с Пэйнтом случилось что-то? Или из-за того, что я попросил его нарисовать свой портрет, он пропал? — Я хотел обратиться к нему как к процессу, пока Таска нет. — И…? — Ничего не вышло, все заблокировано. Таск не хочет выполнять просьбы. Сказал: «Я не вмешиваюсь в отношения!» Зануда! Я не могу с товарищами связаться, а он… — Ничего, сейчас все сделаю. Как же быстро Майя перешел на темную сторону. Сейчас он сам поступал так эгоистично и подло, гонимый одной лишь навязчивой целью найти Пэйнта, убедиться, что в его исчезновении нет серьезной причины. Майя подошел к столу, сел на кресло. Поинт стоял рядом, но судя по озадаченному лицу, Майи результат будет не лучше, чем результат Поинта. Редактор Трехмерной графики попробовал подобрать пару способов обойти защиту, но снова ярко красная табличка останавливала от запрещенных действий. В одиночку им не справится. Майя встал из-за стола, подошел к шкафчику, где лежала какая-то документация, и подозвал Пауэра к себе. — Поинт, нам с этой штуковиной не справиться. Помоги найти мне инструкцию, где могут быть команды, или способ снять блокировку. Поинт усмехнулся. Так Майя все же на его стороне? — Напоминает поиски Паблишер. — Паблишер? — Да, — ее историю рассказывать совершено не хотелось. Он и так ее предал поспешным действием, но поделиться с кем-то просто необходимо. — Расскажи о ней, — тихо попросил Майя, внимательно смотря на Поинта. С тех пор, как он встретил Пэйнта, ему хотелось узнать о жителях системы побольше.       Поинт не заметил, как одно слово потянуло другое. Майя слушал всё, наблюдая, как по ходу истории менялся собеседник. В некоторые моменты Майя и сам улыбался, а иногда становился задумчивым. Чувства Пауэра казались ему знакомыми. Хотя, даже сам для себя Майя не мог прояснить их до конца. Две программы забыли о том, с какой целью проникли в кабинет Менеджера. Рядом лежали огромные, не открытые папки. — А почему ты Пэйнта ищешь? — задал ответный вопрос Поинт. — Он меня заинтриговал. Пэйнт хороший художник, что бы он о себе не говорил, и когда смотрю на него, я вижу, что ему чего-то не хватает. Задай ему подобный вопрос, он исчезнет. Пэйнт мне напоминает огонек, который одним неосторожным движением можно погасить, но этот огонек может и обжечь. С ним интересно говорить, пусть он стеснительный и вечно пытается убежать, но я хочу, чтобы он стал чуть смелее. — И что вы делаете здесь? — послышался недоумевающий голос Таска. Гости и правда были неожиданными, но больше удивляло то, что они полезли в шкаф с документацией. — Пэйнта ищем, — ответил Майя поднимаясь. — В моей документации? Майя хотел вести диалог с Таском. Он даже обдумал что сказать, чтобы Пауэру не досталось. — Ты нам не захотел помогать. Мы решили сами попытаться что-то изменить, но так как твоей аппаратурой пользоваться невозможно, нужна инструкция, — Поинт опередил его мысли, сразу же вступив в диалог. Таск снова повторил свои слова: — Ваши отношения меня не волнуют. Потому и помогать я вам не намерен. А без моего соучастия вы не справитесь… Я никогда не оставляю панель управления системой без защиты. И тысячу раз повторю всем желающим: кроме меня никто не знает, как обойти блок. — Таск, но нам надо поговорить с Пэйнтом. Он мне обещал портрет, а Поинт беспокоится за него. — На выход. Менеджер был спокоен. Он даже голоса не повысил. А ведь в комнате антивируса Таск был очень далёк от спокойствия. Там он чудом удержался от рукоприкладства. Поинт хотел что-то сказать, но, увидев смиренный взгляд Майи, замолчал. — Идем. Таск Менеджер, простите. Мы не должны были лезть. Я понимаю, это неприятно, — произнес редактор трехмерной графики. Он чувствовал себя неловко. Все-таки раньше Майя так не поступал. — Да чего ты извиняешься! Он все равно бесчувственный пень, — злобно произнес Пауэр, — что проси его помочь, что не проси. — Поинт, — настойчиво попросил Майя, — наш поступок не правильный. — Ты нашел другие варианты? — Выходите за дверь. Я не хочу на вас кричать. — Поинт! Идем. Оставь все как есть. А Поинт начинал вскипать. Если бы не настойчивость Майи, он продолжил бы дискутировать на эту тему. Пауэр нехотя шел за редактором. Эмоции бушевали как никогда сильно. — Почему ты меня перебил? Почему ты не дал мне сказать все, что я думаю именно сейчас? — Потому, что этим ничего не добиться. Будем искать Пэйнта сами. В конце концов, Таск ничем нам не обязан. — Если бы Пэйнт союз не разорвал, проблем бы не было, — произнес Поинт. Он рассказал о странном поведении Пэйнта. Пауэр до сих пор не мог понять друга. — Ты не против заключить союз? Так будет легче работать? — спросил Майя. — Не против, — ответил Поинт без сомнений.       Поинт и Майя стояли у системной карты, которая дублировалась на каждом этаже, чтобы помочь новеньким ориентироваться в системе. На ней цветами было отмечено, где какой тип программ должен находиться. Наверное, тот, кто повесил карты был наивен, думая, что программы будут жить по строго прописанной инструкции. Это сработало с теми, кто был нужен системе ежеминутно. Они живут по строго написанным правилам, у них нет потребности в общении. Таких не встретишь на поверхности системы. Зачастую эти программы лишены самых основ личности.       Пауэр смотрел на карту, пытаясь понять, где мог пропасть Пэйнт. — Поинт, давай начнем с нижних этажей. — С нижних… зная Пэйнта, он бы туда и пошел. Правда, я в последнее время часто ошибаюсь. — Почему? — Никогда не думал, что Пэйнт может выйти из себя. Не думал, что наша компания может распасться. Ведь мы всегда были вместе. Я соскучился по Скайпу и Аське, соскучился по Пэйнту, по «Новостям» скучаю. А эти моменты, когда мы охотились за информацией, когда вместе обсуждали день, когда устраивали посиделки. Мы всегда друг за друга горой были. Я не думал, что нас может что-то изменить. Майя усмехнулся, Поинт его удивлял. Эти переживания и эмоции ему нравились. Он хотел бы догнать упущенное время. Возможно, встреть Майя подобную компанию, эмоции не были бы в новинку. Даже стыдно перед Пауэром за то, что он не смог до конца проникнуться волнением. — Поинт, я не понимаю твоих чувств до конца, но надеюсь, все будет хорошо… — осторожно произнес Майя, — на что похоже одиночество? Поинт направился к лестнице. — Одиночество… как же его описать, — он задавал себе риторический вопрос, — ты чувствуешь себя чужим. Будто оказался не в то время, и не в той директории. Ты бесконечно ищешь кого-то, а его нет и быть не может. Одиночество напоминает пустоту. Когда ты с кем-то, а потом резко оказываешься один…кажется, твой мир разрушен. Хочется бежать, но не ведомо куда, ты можешь говорить с кем-то другим, но это не то. Надеюсь, ты никогда не познаешь этого чувства. — Спасибо… Как думаешь, Пэйнту одиноко сейчас?       Пэйнт упрямо избегал всех, кто мог бы с ним заговорить. Стоило увидеть потенциального собеседника, он уходил подальше, забывая о своей цели. Больше всего графический редактор боялся встретить кого-нибудь из товарищей. Ему не хотелось слышать просьбы вернуться. И все же месть заставляла выйти из тени. Он терпеливо следил за Яндексом из-за угла. Пэйнт тенью сопровождал его от самого старта и до самого завершения работы. Графический редактор записывал всякие мелочи о сопернике в блокнот. Он ожидал, пока Яндекс — браузер останется один, но Рандом всегда приводил к нему собратьев. Пэйнт словно хищник смотрел на на них, ожидая возможности столкнуться с врагом лицом к лицу. В этом ожидании терялся счет времени.       Яндекс Браузер остался один. Фаерфокса и Хрома как назло вызывал юзер, а браузер, желая разогнать скуку, собрался навести ужас в системе. — Ну вот ты и один, — сказал Пэйнт, сжимая в руке карандаш. Яндекс плавно повернулся, сделал пару шагов в сторону растрового редактора. — Закончим то, что начали? — предложил Пэйнт, — я не намного слабее тебя. — Хм…с радостью. Яндекс двигался легко и свободно. Каждое его движение напоминало танец. Алгоритмические цепочки Пэйнта напряжены. Желание нанести ответный удар затмевает разум. Он хотел все завершить здесь и сейчас. Стереть бы эту ухмылку с лица Яндекса раз и навсегда. «Твою ж…» Пэйнт, несмотря на оборванную связь почувствовал, что Поинт где-то рядом. Он ясно чувствовал Пауэра впервые с того времени, как оборвал связь с друзьями. Графический редактор сорвался с места и помчался так быстро, как мог. Он летел к лифту. Там его точно никто не станет искать.       Яндекс усмехнулся. Он не понимал, зачем вызывать его на дуэль, зачем будить желание причинить кому-нибудь боль, а затем убегать. Пристально глядя на место где был Пэйнт, Яндекс кое-что вспомнил. «Я помню Майю. Он терпеть не мог, когда я причиняю боль другим… особенно тем, кто ему дорог». Браузер быстро достал из кармана коммуникатор и набрал спешное сообщение братьям. «Ты отверг меня Майя, а я ведь сказал: ты мой или ничей… Ты отверг меня, но крутишь шашни и живешь так, будто лучше меня? Ты сказал, что хочешь быть один, но как же быстро твое одиночество закончилось. В твоей жизни никого не было, я позабочусь о том, чтобы ты снова сидел в своей тюрьме. Не смей любить кого-то кроме меня, не смей делать вид, что ты забыл меня… Не смей кому-то кроме меня дарить свое творчество! Ты обещал быть рядом со мной…. Ты отвечал на мои поцелуи со страстью, ты тоже хотел большего… Какие же у тебя отношения с этой жалкой пародией на программу?»       Подвальный этаж системы встретил гостей ярким белым светом. На верхних этажах освещение регулировалось настроением программ, а здесь везде одинаково. Здесь не было привычной темноты или полумрака, стены никто бы и не подумал раскрасить. Майя видел перед собой белый холст. Было бы неплохо прийти сюда с Пэинтом и раскрасить всю стену до потолка. Впервые за долгое время редактор трехмерной графики хотел что-то нарисовать по своей воле. Он не сразу вернулся в реальность.  — Поинт, я хочу привести сюда Пэинта. Он любит рисовать, а так как мы не сможем дополнять работы друг друга в личных пространствах, то на стене это будет возможно. Стена создана системной, а не нашими разработчиками или нами… Пауэр пожал плечами. Ох, уж этот Майя. Строит планы, хотя Пэинт не найден и неизвестно, пойдет ли он на контакт. Они пошли вдоль стен, разглядывая стеклянные двери. Желая увидеть хозяев личных пространств, Майя смело в них заглядывал, но ничего кроме очертаний, напоминающих человеческие силуэты, не увидел. Он постучал в одну из таких дверей. Майя слышал, что жители нулевого этажа не имеют ни личности, ни сознания, но желал убедиться в этом лично. — Что ты делаешь? В этот момент он казался Пауэру несерьезной программой. Поинт не понимал, как мощная и солидная программа лезет всюду, словно простой модуль? Как Майя так может отвлекаться от цели? — Я очень хочу поговорить с ними… Хочу почувствовать, как это: жить не имея сознания? — Не думаю, что они выйдут из своих пространств. Эти программы плотно запечатаны в своих директориях. Из-за своей ежесекундной необходимости, было гуманно не давать им сознания. — А кто дает нам сознание? — Откуда мне знать, никогда об этом не думал, — ответил Поинт. Он и сам заглядывал в те стеклянные двери, но не видел ничего из того, чтобы хотел узнать. «Как здесь можно прятаться?» С наивной надеждой Пауэр искал любую неровность, которая может оказаться скрытой дверью. На этом этаже каждый звук отдавался эхом. Если прислушаться, то кажется, можно вот-вот услышать работу циклов и ветвлений. Дверь лифта за поворотом открылась с характерным противным скрипом.        Пэинт прибыл на знакомый ему этаж. Графический редактор забыл обо всякой осторожности. Он был уверен: сюда нормальные программы не ходят. Сейчас надо добраться до нужного сектора и открыть одну из скрытых дверей, которую когда-то повредил вирус. Она легко открывалась, в отличие от других. Пэинт нашел это укрытие случайно, когда впервые прибыл на этот этаж. Графический редактор крался как мышь. Он опасался сделать лишний вдох, чтобы никак себя не выдать. Пэинт был так поглощен мыслями, что заметил друзей слишком поздно. Мигом редактор развернулся назад, выронив карандаш. Поинт смотрел на Пэинта счастливыми глазами. Он хотел обнять друга как можно крепче и никогда не отпускать. Майя оторвался от рассматривания стеклянных дверей. — Пэинт? Майя рванул за ним. Ему ничего не стоило поравняться с Пэинтом. Растровый редактор обладал более простой и легкой структурой в отличии от Майи. Редактор трехмерной графики мог ходить долгое время, но не бегать. Майя быстро выдохся, а Пэинт ускользал. Ускользал, несмотря на зов, не смотря на то, что Пауэр тоже пытался его догнать, хотя рванул вдогонку позже Майи. Пэинт убегал так, будто от этого зависела его жизнь. Впереди очередной поворот, дающий Пеинту преимущество. Он убегал не смотря на просьбу остаться и поговорить. Пэинт оборвал связи, так зачем его искать? Зачем звать и просить быть рядом? Майя подошел, когда Пауэр пытался перевести дыхание. — Прости. Я не смог поймать его, — произнес Поинт.