Ask FlowerShift!Chara

      Этот мир сломан. Он перестроен совсем не в той последовательности, как было задумано изначально кем-то неизвестным и, наверное, высшим. И, наверное, для этого самого высшего подобный расклад - большая проблема. И, наверное, для них это тоже должна быть большая проблема. Если бы хоть кто-то из дефектного таймлайна знал, что такое развитие событий неправильно. Хах, а ведь он даже не знает значения этого странного слова. Таймлайн. Кажется, Азриэль слышал нечто похожее в фильмах, которые они смотрели вместе с отцом.       Но разве это сейчас важно? Важно ли вспоминать того, кого уже нет? Азгора больше нет. Ториэль больше нет. Нет ни псов-стражников, ни малыша с золотистой чешуей из Вотерфолла, ни героини из серого ящика, ни короля. Только она и он. Да и что осталось от него? Голова. Хах, головы не становятся героями, не защищают родное и в принципе не существуют отдельно от тела. Белоснежные уши, заплаканные глаза, длинная шерсть - все должно было обратиться в пыль. Но не обратилось. Было заперто в стеклянный цилиндр. Это похоже на пытку. Смотреть, как Глава Королевской стражи в буквальном смысле тает. Наблюдать за попыткой ученого укрыться в лифте и эвакуировать парочку успевших добраться до лаборатории монстров. Тщетной попыткой.       Видеть, как кости, словно их беспощадно раскромсали в специальном аппарате, становятся пылью.       Головы в тюрьме стеклянных банок могут лишь умолять. Мальчишка умолял. Каждый раз. И каждый раз это давало ровным счетом ничего. У сестренки есть причины делать это. Есть же? Он знает Чару, любящую шоколад, каламбуры и постоянно ленящуюся выполнять свои обязанности. Он знает Чару, что не была убийцей. И верит: она все еще где-то там, внутри. Наверное, это глупо. Но глупость не является преградой для веры, и когда красноглазая касается рыжей кнопки, в голове проносится: "Все еще может измениться. Она тоже."       Эти перезапуски, как круги на воде, похожи, имеют одну и ту же форму, но они не одинаковы: ты можешь не усмотреть мелкую деталь, отличающую два круга друг от друга. Сбрасывая, мы всего лишь перескакиваем на другой круг, который расходится по воде после падения камня. Иронично, если назвать камнем последнего попавшего в Подземелье человека. Ироничнее то, что монстрик даже не знает того, чью решительность забрала Чара. За что?Почему? Сестренка не отвечает.       Когда скелет вновь умирает, а Чара касается той же кнопки, Азриэль замечает, что она резко изменилась в лице. Последняя мысль гласит: "Что-то произошло." Это был второй перезапуск.       На третий сестренка идет быстрее, она куда-то торопится, она что-то скрывает. В последний коридор Чара попадает как раз к моменту, когда второй человек наносит удар. Козлик испуганно вздыхает, замечая, что погибающий скелет смотрит ему в глаза.       - Не успела, - шипит девушка.       - Что? - тихо шепчет мальчишка перед тем, как сестренка касается кнопки рукой.       На четвертый перезапуск она бежит. Чара врывается в светлый проход с колоннами и, на удивление козлика, вступает в битву. При чем вступает, защищая монстра. Он не успевает ничего спросить, потому что незнакомый человек убивает скелета быстрее. Сестренка раздраженно вскрикивает. Азриэль не понимает.       Пятый и шестой перезапуски заканчиваются тем же, и, как может показаться непричастному зрителю, это могло бы продолжаться вечно.       На седьмой раз она закрывает своей спиной скелета. Банка падает на пол и разбивается вдребезги. Висок неприятно болит от удара. Что-то будто бы стучит в ушах. Один вопрос заполняет собой все мысли. Зачем?       Антракт в их повторяющейся вновь и вновь сценке с элементами импровизации и постоянным вызовом на бис. Замер человек, что нанес удар. Замер незнакомый скелет. Замерло пение птиц и, возможно, на секунду цветы тоже перестали цвести. Эмоции не дают мыслить разумно. Эмоции захлестывают огромной морской волной. Эмоции сильнее в несколько раз, когда ты не понимаешь ситуации. Ведь с непониманием приходит страх.       - ЧАРА!       У историй никогда не было одного финала. Рано или поздно, персонажи приходят к разным своим исходам. Они могут выбрать любой финал, который увидит читающий. Каждый персонаж жив и каждый персонаж мертв одновременно. Нельзя предсказать то, что будет на следующей странице, но можно жить этой страницей. Никуда с неё не уходить и наслаждаться тем, что ты все ещё помнишь прошлые строки, не стертые из памяти новым листом. Чаре всегда было комфортно на своей страничке с размазанными чернилами. Это было её сознание, пытающееся стереть всю страницу. Все строки. Ограничить Чару от её таймлайна, заставляя вновь и вновь восстанавливаться в разрушенном таймлайне и пытаться спасти неизвестного Санса из другой вселенной.       Это было так глупо, если задуматься.       Но Чара сделала слишком много плохого. Защитив того скелета. Отдав свою Душу ему и Азриэлю, вернув тому его тело, она думала искупить свою вину. Закончить то, что начала. Нарушить планы Метаттона по захвату её Души. Оборвать его связь с этой книгой. Раз и навсегда захлопнуть её перед его носом.       Совсем навсегда.       Вокруг было пусто. Чара сидела в пустом пространстве, глядя замутненным взглядом в ничто. Душа в форме сердечка витала вокруг груди в районе сердца в виде контура. Она была пуста. Вся её Решимость теперь принадлежала козлобро и неизвестному скелету. Ей было плевать на то, что она мертва. Теперь навсегда. Шумно вздохнув воздух, которого не было, Чара встала, поправляя куртку. Впереди маячил лимонный свет звезды сохранения. Но с каждым шагом в её сторону, та начала покрываться трещинами. Сорвавшись на бег, красноглазая успела схватить рассыпавшуюся на осколки звезду в кулак. В глазах вспыхнули искры, и она оказалась в другом месте. Это была всё та же пустота, но теперь впереди была небольшая освещенная полянка из лютиков. Подойдя к ней, Чара уставилась на могилку Фриск из её таймлайна.       - Что же… Раз я мертва, то логично, что и ты тут, малышка, - почесав шею, Чара бросила взгляд позади себя. Фриск, слабо улыбнувшись, осуждающе покачав головой.       - Чарочка, я же просила тебя… Не делать опрометчивых поступков, - своим привычно тихим голосом прошептала она, сжав кулаки. Девушка улыбнулась, как ни в чем не бывало, и хихикнула.       - Мне льстит твоя забота, цветочек. Но раз я мертва, то ничего не поделать, верно? – Чара беззаботно пожала плечами. Её больше не тяготило ничего.       Она закончила свои страдания. Она закончила свой круг Ада. Решимость у Азриэля. И если он сбросит, то они вернутся к тому моменту, когда Фриск была жива. Ничего больше не имеет значения, в груди больше не болит.       - Чара, умирать это больно. Почему ты… Так веселишься? – удивленно поинтересовалась девочка, склонив голову набок.       - А почему я должна грустить? Азриэль точно сбросит. Он вернет нас. Вернет тебя. Ты снова будешь жива. Я буду жива. Мы можем быть счастливы. И… мы найдем нашу «счастливую концовку». Вместе, - красноглазая протянула руку Фриск. Та в нерешительности смотрела на неё, но затем слабо пожала её в ответ.       Мир вокруг рассеивался. Происходил очередной сброс. Нет, не очередной. Долгожданный. Финальный сброс. Истинный сброс.       …       Любые истории имеет начало, середину и конец. Любая сказка имеет множество концовок. Но все истории в конце, когда они забываются, становятся сказками. Выдумкой. Тем навязчивым видением, что преследует нас. То, что некогда было забыто, снова вернется на круги своя и станет историей. История, ставшая сказкой, и сказка, ставшая историей. История взлетов и поражения. И сказка о счастливой концовке. О единственной попытке из тысячи, которая может стать той самой. Финалом, достойным каждого.       - Могу чем-нибудь помочь… «партнер»?