Под сенью Савана +4

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
BloodRayne

Основные персонажи:
Рейн (Бладрейн, Кровавая Рейн), Северин
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Даркфик, AU
Предупреждения:
Насилие
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Прекрасный драббл!» от dovalore
Описание:
Небольшая зарисовка по понравившейся заявке. Не очень хороший Северин.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Работа написана по заявке:
12 апреля 2017, 20:51
Утро не наступило. Небо над Сити затянул кроваво-красный морок — результат экспериментов ныне покойного Кейгана. Где-то за пределами облака вставало солнце, пели птицы и текла обычная, нормальная человеческая жизнь. Но в многострадальном Сити воцарились сумерки. Вечные они или нет — никто пока не проверял. Мертвый город стыл в кольце военных кордонов. Обсуждалась возможность уничтожения облака с помощью бомбардировки, но пока ничего не менялось. Впрочем, Рейн и Северин об этом не знали. С той злосчастной ночи, когда еще один потомок Кагана погиб от её рук они не покидали Сити и стали невольными участниками медленной смерти еще недавно шумного и многолюдного города.

Они медленно передвигались по центральному району. Северин потерял счет времени. Казалось, что это все еще один и тот же роковой день тянется и тянется без конца, как старая кинолента. Он не замечал, что все чаще во взгляде Рейн мелькали алые искры. Она брезговала пить кровь порождений Савана, когда её преследовало собственное проклятие.

В тот раз на них сверху спикировала нечто, порожденное Саваном. У него были крылья, когти и ненасытная жажда. Рейн успела крикнуть Северину — «прячься!» и кинулась в атаку. В этом городе сегодня лишь её клинки пьют кровь досыта. Исполосовав клинками отвратительную летающую горгулью, она обернулась, желая найти взглядом своего спутника. Но его нигде не было. В азарте погони Рейн загнала горгулью в тупик между административных зданий Сити — тут были мэрия, городской архив… Её привлек одиноко лежащий у служебного входа труп. Рядом лежал раскрывшийся от удара об асфальт кейс. Из него вывалились какие-то бумаги, да так и остались лежать. Саван глушил все проявления внешнего мира — от радиоволн до порывов ветра.

Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, Рейн подошла к нему. Её взгляд лениво скользил по телу, но вдруг что-то остановило его на чемодане. На разрозненных бумагах лежало старое полароидное фото. Оно порядком выцвело, но в группе мужчин Рейн молниеносно узнала одного из них. Сейчас черты его лица еще заострились, он исхудал и давно не брился — но она свои обостренным вампирским чутьем узнала бы его всегда и везде. На фото был Северин — но чуть моложе, чем сейчас. В черном капюшоне и с фанатичным пламенем во взоре — фирменная фишка Бримстоуна. Осторожно, двумя пальчиками, Рейн подобрала снимок и отправилась на поиски напарника.

Пройдя пару кварталов, она нашла его по запаху. Из разбитой витрины небольшого ресторанчика тянуло запахом костра. Рейн вошла и была приятно удивлена — внутри, оказалось, был камин. Северин затопил его и собирался подкрепиться консервами из кладовой.

— Сардины и утиный паштет, судя по запаху?

— Ты вовремя. Тут даже есть хлеб. Я по нему скучал, — он откусил большой кусок и начал его жевать.

Рейн фыркнула, но поспешила присоединиться. Потом он нашел где-то уже слегка погнутую турку и сварил кофе. Рейн не пила его, но Северин раньше не представлял себе ни дня без чашки крепкого черного кофе. Они долго сидели, освещенные лишь неверным светом огня. Сидели и просто молчали. Гораздо дольше, чем на прошлых стоянках. Сейчас между ними как будто густой пеленой висело что-то невысказанное.

Северин взял кочергу и разгребал уже прогоревшие дрова. Рейн отстраненно следила за его движениями и тем, как внезапно вспыхивали алым в черном зеве камина угли. Она что-то еще хотела у него сегодня спросить. Тот снимок не давал ей покоя. Рейн поднесла руку к вырезу лифа и вытащила из-за него плотный квадрат белого цвета. Странно, что Северин не заметил его раньше. Ну, теперь он его точно заметит.

Она, молча, протянула ему фотографию. Северин поначалу даже не обернулся на её движение, но когда Рейн надоело, и снимок наконец-то упал ему на колени, он вздрогнул как от удара хлыста.

— Где… ты это нашла?

— На полу, — с милейшей улыбкой ответила она. — Кажется, раньше у тебя летние каникулы проходили гораздо веселее? Чем вы там занимались?

— Обработкой умов. Вербовка в Общество — это только первый шаг. Чтобы продвинуться и достичь чего-либо, нужно пройди долгий путь. Ну и не сказать, чтобы приятный. Ты и сама это знаешь.

Он поднял голову и настороженно посмотрел на Рейн.

— Я знаю, — сказала она. — Но ты что-то невеселый стал.

— То, что ты нашла… такое… значит только одно.

— Что, милый, что? Что вы там делали?

Рейн встала, подошла к нему и положила руки на плечи Северина, словно собираясь начать их массировать. Но он нервно сглотнул — это было совсем не то, чем, кажется со стороны. Ласки дампирессы смертельны. Просто смертельны.

— Мммм… что же вы там делали? Слушали вдохновенные речи? Пели песни? Устраивали факельные шествия? Складывали костры из книг? Я что-то такое уже помню…

И тут обычная выдержка изменила Северину. Хотя он помнил, что не сможет сейчас противостоять ей на равных — он попытался уклониться. Когда он неожиданно рванул с места, ему удалось скинуть с себя руки Рейн. Но не удалось её удивить. В комнате было мало места для побега — Рейн быстро догнала его и повалила с ног лицом в стол. Стол затрещал и рухнул под весом Северина. Он упал на пол в обломки и уже с трудом смог развернуться. Над ним стояла Рейн. Тусклый свет не позволял увидеть лицо, но было видно, что её глаза уже неярко горели алым.

«Конец. Вот теперь мне конец», — успел подумать он.

Она взяла его за шиворот и вытащила из завала как котенка. Черный джемпер Северина не выдержал такого обращения и треснул по швам. Один рукав оторвался полностью, и в теплом свете камина Рейн увидела вытатуированный на предплечье знак Бримстоуна — шестиконечный крест, пронзающий знак бесконечности. Её глаза запылали. Плавным, неуловим человеческому глазу движением, как в замедленной съемке, Рейн выхватила из жерла камина раскаленную кочергу и прижгла ненавистный символ. Крик Северина эхом отдавался у нее в ушах. Все еще в шоковом состоянии от боли, он лежал на полу, распростертый у её ног. Его беззащитность, казалось, успокоила Рейн. Она швырнула кочергу обратно в камин, подошла еще ближе и победно поставила ногу в черном лаковом ботфорте ему на грудь. Он прерывисто дышал и старался случайно не встретиться с ней взглядом.

— Северин… ты свободен.

Он попытался приподняться или может даже сесть, но нога Рейн с силой уперлась ему в грудь.

— Ты свободен от Бримстоуна. Но не от меня.