Про неправильного вампира и любителя ролтонов

- Дайте десять пачек того ролтона и две бутылки газировки! Сгребая купленную еду - если можно ее так назвать - в рюкзак, и без того набитый вещами, он довольно улыбнулся и вышел из магазина. Постоял, с наслаждением дыша уличным горячим воздухом, посмотрел на зажатый в руке ключ от ящика хранения. Его лицо немного помрачнело. Все как обычно, даже не понять, когда он его взял. Он осторожно приоткрыл дверь магазина и, убедившись, что на него не смотрят, бросил ключ на стол возле кассы. Быстро отошел от двери магазина, что-то насвистывая, и отправился к небольшой, потрепанной жизнью остановке невдалеке. Автобуса еще не было, и на остановке, в теньке, толпились несколько хорошо прожаренных пассажиров; что вы хотели, почти тридцатка, в тени может чуть-чуть попрохладнее. Парень, увидя, что весь маленький квадрат тени занят людишками, смиренно принял поражение и сел рядом на солнцепек, накинув капюшон, чтоб не пекло голову. Пока наш любитель бомжпайков ждет автобуса, я могу ввести вас в курс дела. Парня зовут Марк. Ему около двадцати; Он общительный, веселый и немного скептичный. Марк хочет, как и его дядя, в будущем стать священником, однако это не мешает ему порой отвязно куролесить - сейчас-то он не священник. Есть, правда, кое-что, что мешает ему верить в то, что он им станет и вообще сильно досаждает по жизни. Это кое-что - факт, что он клептоман. А священник-клептоман это нонсенс, согласитесь. Ясен пень, что это - воровство, хоть и неосознанное. Так что, увидев в своей лапе что-то, что ему не принадлежит, он ругается очень плохими словами и пытается возвратить на место. Достаточно колоритный персонаж, не так ли? Колоритный персонаж едет в деревню прочь от цивилизации. Там, в деревне, жил его дядя, да-да, тот самый, что священник. Однако дядя умудрился как-то хитро сломать ногу, и его положили в больницу в городе; его дом теперь пустовал, и Марк изъявил горячее желание за ним приглядеть и заодно отдохнуть за городом. Деревня стоит на островке среди реки, а сейчас лето и жара, значит - безудержное купание, загорание, рыбалка, походы в лес (я не знаю зачем, может, приключения на филейную часть тела искать) и так далее в том же духе. Райская жизнь. Ну и, разумеется, полная свобода и гордое одиночество. Вам никогда не хотелось немного побыть одному? Недельку наедине с собой? Это здорово, правда? Даже домашние дела - ну там полить цветы по дому, раз в день или два (кто ж проверяет) пропылесосить - не напрягают совершенно. И состояние такое, соответствующее... отрешенно-умиротворенное. Автобус заскрипел, останавливаясь рядом. Марк поднялся, отряхнулся (он довольно аккуратный, чем я лично, например, похвастаться не могу), взвалил на спину рюкзак и зашел внутрь машины. Едва парень ступил туда, как почувствовал себя в самой настоящей духовке - было ужасно жарко и душно, даже хуже, чем на улице, и пахло бензином. Впрочем, последнее Марка не особо волновало, он даже любил этот запах. Устроившись поудобнее на самом последнем сидении, он прислонился к краю окна и закемарил, пока все остальные пассажиры морщили носы и рассаживались по местам. Марк если спит, то спит как истинный студент - ему не мешает ничего и никто. Поэтому шум и тряска ему ничуть не помешали, а проснулся он, когда уже подъезжали к самой речке, к парому. Паром Марк видел второй раз в жизни, поэтому сон с него слетел живо; парень за полчаса плавания умудрился изучить все, что можно и нельзя, пообщаться с работниками парома и посидеть, свесив с парома ноги. Небольшой толчок, и вот они уже на острове; приветственно орут лягушки из зарослей аира на берегу. Марк неторопливо пошел, снова надвинув капюшон, вдоль берега. Слева плескалась темная, холодная даже сейчас вода, справа, на гребне холма, нашли себе место маленькие деревянные домики. Всего пара шагов от калитки такого дома - и ты рискуешь сломать шею, так как спуск, склон, очень крутой, почти отвесный. Как там люди живут? Но смотрится так здорово. Домики совсем старые, с резными ставнями и наличниками, с трубами, у каждого невдалеке виднеется еще строение поменьше - бани. Да, все по старинке, как и сто, даже двести лет назад. Продолжая идти по каменистому берегу под нестройный хор лягух, он миновал эти домики и скоро, свернув от берега направо, вышел к центру деревни, туда, где дома были посовременней и поновее. Скоро вдалеке показался знакомый синий забор, и Марк, уже подуставший и абсолютно мокрый от жары, обрадованно затрусил туда, грезя о душе (да! признаки цивилизации!). Однако деревни плохи тем, что там все друг друга знают, а значит, когда ты идешь по улице, все здороваются и подходят, чтоб поболтать. Путь Марка, по длине равный где-то всего четырёмстам метрам, растянулся на час, причем вымотал больше, чем весь путь до этого. Пришлось перездороваться с уймой незнакомых людей, объяснить, что он приехал присмотреть за домом, и пообещать, что он будет время от времени появляться в церкви и вести хоть какую-то службу. То, что он еще не священник, все пропускали мимо ушей. Марк скорбно согласился, а что ж ему оставалось? Правда, все сошлись на том, что ему достаточно будет тратить пару часов в день на это, и тогда он немного воспрял духом. Наконец он влетел в открытую синюю калитку, взбежал по скрипящим ступеням к дому через небольшой сад и, отперев дверь, оказался дома. Все. Выжил! - Душ! - громко и радостно заорал он, сваливая вещи у порога и запираясь. - Еда! - Боже, благослови того человека, который придумал водопровод, душ, чайник и ролтон! - Марк, уже снова бодрый, мокрый выпорхнул из душа - полотенец не нашел, а свое было далеко. Схватил уже заваренный бомжпакет, книгу из рюкзака и плюхнулся на ковер в лоджию, наслаждаясь актом чревоугодия и чтения любимой книги на солнышке, которое припекало сквозь стекло. Лоджия выходила на сторону улицы, и Марк краем уха слышал, как там ходят и разговаривают люди. Иногда какие-то фразы слышались отчетливо - люди стояли или проходили совсем рядом, отделял только забор и стекло лоджии (ее окна были открыты, жарко же, так что слышимость вообще зашибись). К вечеру Марк уже мог писать сценарий для Санта-Барбары, столько разных вещей он невольно подслушал; к тому же, теперь он знал, что весть о его приезде почему-то знает весь поселок. - ...не стоит говорить об этом к вечеру, не упоминай его. - различил тихий женский голос Марк, перелистывая очередную страницу. Прислушался. Интересно, а чем это? - Ты права. Но моя племянница сообщила, что "он" побывал в их деревне позавчера ночью. Все переполошились, всю ночь никто не спал. Все схватили факелы, топоры, вилы - кто во что горазд - и пошли на поиски... - Ох, Вадим! - голос женщины дрожал. - Но это так близко! Надо всех предупредить! - Нет, успокойся. Не забывай, мы на острове посреди реки; на паром "его" никто не пропустит, а вплавь "он" не переберется. К тому же, деревня племяшки достаточно далеко, нас разделяет еще несколько поселков. Если что - мы узнаем о "нем" от них... Женщина что-то ответила, но, видно, они отошли на большое расстояние от дома, и Марк не смог разобрать ее слова. Он снова вернулся к книге, но, переворачивая страницу, понял, что не может вспомнить, о чем прочитал только что; в мыслях был этот странный разговор. Так не придумав, о ком бы они могли так говорить, он вернулся к книге, а затем лег спать. Сон не шел, слишком рано Марк лег, поэтому, немного поворочавшись, он встал и решил пойти продышаться свежим речным воздухом. Подумав, взял полотенце - может, стоит окунуться разок-другой. Он выбежал из дома (холодная, чуть влажная трава при беге обвивалась и щекотала ноги), размахивая полотенцем над головой, как вертолет лопастями. Настроение было хоть куда - впрочем, оно и не исчезало, разговор конечно его заинтриговал, но не настолько, чтоб заставить по-настоящему плотно задуматься. Прохладный воздух пах тиной и вяленой рыбой. Улица не была освещена, какие тут фонари... Марк, бодро насвистывая какой-то марш, спустился к реке. Осторожно вытянул ноги и коснулся глади воды, поежился. - Холодно! "Что я, полотенце что ль зря брал?" - он упрямо выпятил губу и забежал в речку, тяжело загребая ногами воду и погружая ступни в илистое дно. Отступив туда, где ила уже не было, Марк остановился и, поежившись, робко обернулся назад. На берегу горе-мореплавателя сиротливо, но преданно ждало полотенце. - Окунаться-то будешь? - спросили его откуда-то спереди. Марк от неожиданности подпрыгнул, поскользнулся и бултыхнулся прямо по уши в воду. Спереди засмеялись. - Пфф. Ошшень смишно. - Марк поднялся, фыркая и отплевываясь, вода попала в нос. - Ты кто, окаянный? - Да такой же полуночный купальщик, как ты. - рассмеялась какая-то девушка, подходя ближе. - Хотя это мы зря. "Его" не боишься? Ах да, ты же сегодня приехал, ты родственник нашего священника. Странно. Он не рассказал тебе ничего? Марк скрестил руки. - О чем ты? И вообще, мы не знакомы. - Нет. Я Валя. А ты Марк. Все, теперь знакомы. - она резко плеснула руками по воде, обдав парня холодной волной брызг. Тот ответил ей тем же, только предварительно подставил подножку. Подождав, пока она поднимется, он выразительно посмотрел на нее. - Ну так? - Давай вылезем, здесь холодно, - она побрела к берегу, начиная рассказывать. - Ты, разумеется, не поверишь сразу, но у нас тут бедствие. На деревни начали нападать. Люди испуганны... Виновник один, но его боятся, как огня. Марк скептично посмотрел на нее. - И кто же он, таинственный бандит? Она вздохнула. - Он вампир. Марк аж остановился. - Что? - Я не смеюсь, не подумай, - ее лицо на самом деле выглядело серьезным. - Он нападает на крупный скот и людей и пьет кровь. И, судя по всему, охотится только по ночам. Мой отец говорил, что его видели в небольшом поселке не так далеко отсюда... - Что за бред? - покачал головой Марк, стаскивая с камня полотенце и начиная вытираться. Бок, который он только что вытер, вдруг кольнула боль. - Не бред. О нем много говорят... Нет, правда. Люди уверены, что он не перейдет реку, поэтому никто особо не боится, но знаешь... все все равно насторожены. Марк покивал, тем временем незаметно вытаскивая из складок полотенца металлическое кольцо и мысленно ругая себя на все корки. Как он умудрился схватить его, если девушкины вещи лежат с одного края камня, а его полотенце валяется на другом краю? - Это как-то ненаучно. Вампиры, - он присел на камень, подбираясь поближе к ее вещам. - Да уж, знаю. Посмотрим. Может, и поверишь со временем... Ты на сколько к нам? - Недели на две-три. - О, я думала до конца лета. - Не, я только за домом дяди присмотреть, пока его нет, -он потянулся, тайком возвращая кольцо на место. Вовремя. Валентина подошла к вещам, надела кольцо, накрылась большим полотенцем, скрывая купальник. - Ладно. Приятно было увидеть тебя, наконец, вживую. Досвидос! - Досвидос... - протянул он, ежась от холода и смотря ей вслед. Дни быстро пролетали в приятном ничегонеделании. Марк наслаждался жизнью - рыбачил себе дядиными удочками (не дай Бог тот когда-нибудь узнает, потому что ими очень дорожит), ходил в лес гулять, купался - но теперь, наученный горьким опытом, уже днем, когда вода прогревалась солнцем. Кушал себе свой ролтон. Читал. В общем, жил припеваючи. Да, он часто замечал, как деревенские перешептываются насчет "него", но вроде никто не паниковал. Марк посмеивался над ними, проходя мимо. Какой человек в здравом уме в такое поверит? Наверно, решил он, деревни вообще в этом отношении особенные. Верят же деревенские в домовых всяких, водяных, в лешего, часто верят, хоть и полушутя. Поэтому и выдумали себе вампира, почему бы нет, вполне вписывается в их фольклор. Главное, чтоб никто случайно не пострадал, мало ли кого ночью за вампира примут... Дадут еще скалкой по голове. Поэтому, кстати, Марк ночью купаться больше не ходил. Ну и, конечно, из-за холода. Еще он работал в церкви. Немного, пару часов, по вечерам. Не священником конечно, нет. Всякие мелочи делал, помогал с уборкой. Почему бы нет, если свободного времени полным полно? Прошла неделя, может, чуть больше. Был вечер; уже совсем стемнело, так что, скорее, даже ночь. Марк целый день пролежал на горячей гальке реки, подремывая и читая книжку, а под вечер вспомнил, что обещал прийти поработать. Совсем не приходить ему было совестно, поэтому он поплелся убираться. Зашел в здание церкви, зажег несколько свечей. Ему нравился их мягкий, рассеянный свет, который то и дело принимался мерцать из-за слабого сквозняка - дверь была приоткрыта, Марк рассчитывал, что все быстро сделает и смоется домой. Что-то насвистывая, он выскреб из темного угла веник и принялся деловито шуршать. Через пару минут он замер, что-то услыхав; постоял минуту, прислушиваясь, но звуки не повторились. Он взялся за веник опять, и в этот момент приглушенный шум голосом, шаги и вскрики стали слышны уже совершенно четко, пусть и тихо, далеко. - Что это у вас, вечеринка, товарищи? - недовольно пробурчал Марк. - А я? Меня позвать? Ну конечно нет. Зачем же. Я же сюда приехал подметаться, а не отдыхать. В паузах между словами он взмахивал по полу веником, сгребая пыль и грязь в кучу. Вскоре шум усилился. Теперь можно было различить отдельные голоса и выкрики, но что именно кричат, пока слышно не было. Марк почти закончил подметать, когда услышал, как по лестнице в церковь кто-то быстро, нетвердо поднимается, почти бежит, спотыкаясь. Марк, на всякий случай, взял на изготовку веник. Голоса еще далеко. Вдруг они ловят вора или еще кого, а это именно он и бежит? Логично спрятаться в церкви, замок на дверях очень простой, даже ребенок откроет, а по идее здесь не должно никого быть. И Марка в том числе, кстати. Наконец дверь распахнулась, громко ударившись о стену, и в нее кто-то вбежал, точнее, быстро прохромал. В темноте не было видно лица под капюшоном, а свет от свечей до дверей не доставал. Незнакомец рухнул на колени рядом с Марком, тяжело дыша. Тот, опешив, огрел его веником разок-другой, но вошедший вцепился пальцами в его футболку, что-то хрипло, требовательно, жалобно произнося. Марк попытался отбить футболку, попутно пробуя понять, что тот хочет до него донести, но вошедший так задыхался после бега, что слова было очень трудно различить. Шум шагов и голосов начал приближаться. - ...ще... убежище...дай... - Что? - Дай убежище...укрой... - пытаясь говорить понятней, хрипло выговорил незнакомец. - Помоги...Ты же церковник... помоги... - Он побежал туда! - раздался вскрик где-то совсем недалеко. Вошедший вздрогнул и затеребил футболку Марка с новой силой. - Помоги! - Да кто ж ты такой! - воскликнул Марк, поднимая его за плечи с пола. - Это они тебя ищут, что ли? Незнакомец кивнул, дрожа и покачиваясь. - Вампир побежал туда! - Он пытается скрыться! - Ты что, и есть этот гребаный вампир, о котором все толкуют? - воскликнул Марк. Тот кивнул головой. - Не выдавай меня им... убьют... - Да что ж такое, - воздел руки к потолку клептоман. - Ладно... иди быстрей вон туда... сиди тихо... а, нет, надо тебя чем-то прикрыть. Сядь сюда, быстро! Он загнал его в угол под лестницу, прикрыл тряпками и какими-то вещами. - Не шуми. Тот слабо кивнул. Капюшон от движения опустился, свалившись за спину, и Марк увидел то, что потом надолго отпечаталось в его памяти - перебинтованное внизу, где находятся рот и подбородок, лицо незнакомца. С серых, а на подбородке с бурых бинтов капала кровь.