Чёрное Пророчество

— Мориц... — М-м-м? — Тот шрам... — Не волнуйся. Целитель сказал, что это результат аварии. На маггловедении нас как-то гоняли по маркам машин. Его шрам напоминает знак молнии. Такой есть у марки "Опель". По всему видимому, он как-то сумел отпечататься на его лбу. — Просто удивительно. — Что именно? — Мориц повернул голову к супруге, слегка прижав к себе. Та положила руку на его грудь и, коснувшись его уголка губ, улыбнулась. — Теперь в мире магии есть два малыша с подобным знаком. — Неужели? — Фалберт поднял бровь. — И кто же сей счастливчик? — Гарри Поттер. — Ерсэль тихо засмеялась, возвращая поцелуй супругу.

***

— Ну вот. Можно выписывать. — Тревельян Сандфорд отнял фонендоскоп от груди малыша. Гарри в свою очередь с удивлением посмотрел на свою ручку. Все синяки и ранки исчезли. Как по волшебству! И совсем ничего не болело. Мальчик удивлённо переводит взгляд на целителя, затем осторожно смотрит на мистера и миссис Фалберт. Почему они всегда рядом? Где тётя Туни? Где братик Дад и дядя Вен? Полуторагодовалый малыш, к сожалению, ещё не мог этого понять. — Ну слава Мерлину! — Ерсэль Фалберт с облегчением выдыхает и, подняв малыша Гарри, целует в обе щёчки. Мальчик замирает на несколько секунд. Затем, с минуту рассматривает в упор красивое лицо женщины с примесью испуга смешанным с восторгом и толикой смятения, настороженности. — Рекомендации по лечению возьмёте на ресепшене, у стажёра по имени Август Сепсис. Там, в рекомендациях, будет указано всё, начиная с информации о курсе по применению, необходимых мальчику, зелий, до рекомендаций по целителям. Последний пункт, как главный целитель больницы, я настоятельно советую рассмотреть. Ваш малыш совсем ещё слаб. Семейный целитель никогда не помешает. — Вы столько сделали для нас, мистер Сандфорд! — Мориц энергично потряс руку целителю обеими руками. — Вернули нашего сына! Это... — Не стоит. — Тревельян свободной рукой похлопал по плечу Фалберта-старшего. Затем обернулся к его супруге и, подмигнув, легко щёлкнул малыша по кончику носа. Глазки мальчика скорее от недоумения, чем от удивления, стали с пятикнатовую монету. — Удачи, Гарольд Фалберт.       Косые струи разразившегося ливня хлестким ударом обрушились на стёкла крытой повозки. Громкий треск вслед за вспышкой молнии раздался где-то совсем рядом, над головой. Мальчик, вскрикнув, тут же вцепился обеими ручками за цветастую шаль голубоглазой женщины, крепко зажмурив глазки. Ерсэль переглянулась с Морицом. Их малыш раньше никогда не боялся грозы. Повозка подпрыгнула на очередном ухабе и новая вспышка молнии озарила небо зловещим зеленоватым оттенком. — Мы справимся, дорогая. — Переплетая пальцы рук с её, он коснулся её губ, параллельно наградив невесомым поцелуем лобик сынишки. Тот вздрогнул. Ерсэль пригладила его непослушные волосы, покрывая нежными успокаивающими поцелуями его личико. Затем, вернув поцелуй Морицу, посмотрела в его глаза. — Не сомневаюсь в этом.       Не смотря на то, что взрослые волшебники могли бы аппарировать, они решили пожертвовать временем ради малыша и отправится в Фалберт-менор на запряженной тройке лошадей. Ерсэль Фалберт перечитала не одну магическую литературу по синдрому сквиба, в которой неоднократно указывалось на то, что магическое перемещение в виде телепортации, аппарации или трансгрессии весьма опасно для слаборазвитого и ещё неокрепшего магического ядра организма малыша. Учитывая чудом перенесённую аварию, в которой малыш мог выжить лишь в результате стихийной магии, о чём и упоминал сам Сандфорд, недоумённо разводя руками, в одной из которых тот держал папку с именем их малыша, рисковать не хотелось. Конечно, исключение составляла каминная сеть, и то, со строго определенного возраста.       Мориц Фалберт задремал. Взглянув на супруга, Ерсэль откинула со лба его каштановые волосы и, погладив щеку тыльной стороной ладони, нежно улыбнулась на его неразборчивое бормотание. — Ш-ш-ш... Спи-спи...       Ерсэль понимала, сколько сил и терпения пришлось испытать ему, там, в больнице. И как никто иной понимала, что отдых в первую очередь ему важнее, чем ей самой. Отняв ладонь от щеки Морица, колдунья погладила черноволосую макушку вздрогнувшего во сне Гарри и коснулась губами его лобика. Мальчик расслабился.       Тучи постепенно рассеивались. Первые проблески солнечных лучей отразились в водной глади большого озера и рассыпались мерцающими искрами по всей поверхности. Затем отразились на белых венчиках полевых ромашек, теряясь где-то в бескрайних маковых полях. Пасущиеся недалеко от них лошади повернули голову в сторону пронёсшейся мимо тройки лошадей, запряжённых в повозку, на дверце которой был изображён герб с огромной витиеватой буквой "Ф" в сплетении крылатых саламандр, кольцом хвоста сжавших рукоять меча. Маленькие пастушки в соломенных шляпках с восхищением смотрели в сторону повозки, махая вслед. В небе закружил орлан-белохвост и стайка воробьёв вспорхнула с ближайшего куста бузины, разлетаясь по всему полю.       Проснувшийся Гарри с интересом рассматривал проносившийся пейзаж за окном, искренне недоумевая, куда подевались аккуратные коттеджи Литтл-Уикинга! Изредка он бросал осторожные взгляды на спящих мужчину и женщину. Его глаза в очередной раз прошлись по ладони мужчины, продолжавшей сжимать ладонь женщины; остановились на его приоткрытых губах, подмечая, что у того совсем не было усов как у дяди Вена. Вместо них была лёгкая щетина, по которой вдруг ему захотелось провести своей ладошкой и ощутить, какова она будет на ощупь. Мужчина пошевелился. Затаив дыхание, мальчик быстро повернулся к окну. Спустя пару секунд он аккуратно повернул голову обратно. Мужчина вновь что-то пробормотал во сне.       Гарри перевёл взгляд на женщину. Её волосы были собраны в строгий аккуратный пучок. Местами выбившиеся из причёски пряди угольно-чёрного цвета вились у самого основания шеи, время от времени пружиня вверх-вниз от очередной встряски самой повозки. Её веки, время от времени, подрагивали во сне. Видимо, этой женщине что-то снилось. У правой стороны слегка приоткрытых губ была едва заметная родинка. На шее висел кулон. Он попытался рассмотреть его и глазки тут же заслезились. Чёткие очертания стали размывчатыми и мальчик испуганно вцепился обеими ручками в сидение прикрывая глаза. В это время женщина пошевелилась во сне. Обнаружив, что на коленях никто не сидит, она окончательно проснулась. Туманным ото сна взглядом она отыскала фигурку сына и улыбнулась, облегчённо вздохнув. На месте...       Когда Гарри проснулся во второй раз, мистер и миссис Фалберт уже не спали и о чём-то беседовали. Заметив, что их малыш проснулся, они улыбнулись ему. Мориц протянул к нему руки и, чуть подкинув ввысь, тут же усадил себе на руки. — Кто это у нас проснулся? Кто это у нас такой сонный? — Щекотнув пару раз по животику, чем вызвал удивление в глазах сынишки, Мориц обратился к супруге. — Он наверное голоден. — Разумеется голоден, милый. — Улыбнулась Ерсэль, протягивая ему поильник. — Вот молоко. К сожалению, в больнице было только простое. — Ты уверена? — Мориц осторожно перенял поильник и взглянул на сына, протягивая тому поильник — Вдруг ему плохо станет? — Прости... С этими рекомендациями... — Ерсэль виновато улыбнулась. — Совсем забыла про бананы. Что такое, малыш? Мориц перевёл взгляд от супруги на сына и замер. Гарри вопросительно смотрел на поильник, не понимая что с ним делать. При этом он аккуратно держал его обеими руками и растерянно осматривался по сторонам. — Не бойся. Это просто молоко. Вот та-а-ак... — Ерсэль помогла Гарри правильно взять кружку и поднесла к губам Гарри. Тот осторожно понюхал его. Затем внимательно посмотрел в глаза женщине. Ничего, кроме тревоги и спокойствия в них так и не увидев, Гарри не смело сделал глоток. И снова замер. Ерсэль с Морицом через мгновение с облегчением выдохнули, когда глазки их мальчика вдруг округлились, но поильник так и не выпустил. Тонкая струйка молока потекла по уголку губ, плавно огибая подбородок. Мориц на это широко улыбнулся, глядя как Ерсэль аккуратно вытирает его личико белой салфеткой. — Й-щё? — Гарри несмело протянул кружку Ерсэль, осторожно посмотрев на неё. Мориц коротко рассмеялся и притянув супругу к себе.