Mermaid Tail +32

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
М/М
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Юмор, Флафф, Фэнтези, AU, Мифические существа, Первый раз
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Моряк. Сирены. Шторм. За борт.
Не утонул. Спасся.
Берег. Океан.
А ты кто?!

визуал от MINESTRELKA https://pp.userapi.com/c837527/v837527903/39eff/2uIIRSf7JhI.jpg

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Мика очень любит плавать в ванне. Поэтому иногда Ник обзывает его е***ей русалкой. Мы подумали, а почему бы и да?
Ни грамма претензий, просто красивая картинка и чуть-чуть юмора.


21 апреля 2017, 23:27
- Е***ие русалки!! – выругался кок, швыряя за борт неизвестно как приставшую к посудине водоросль.
- Да тут разве есть? – удивился юнга, приоткрывая рот.
Ник сплюнул. Вот же пацан - бестолочь. Лишь бы уши развесить, только б не работать. И кок туда же, сто лет в обед, выполз на солнце погреться, так сиди и молчи. Нечего отвлекать. Посуда сама не помоется, да и палуба тоже. Опять капитан орать будет, как потерпевший.
- Нет никаких русалок, - мрачно сказал он, нависая над юнгой. – Бери тряпку в зубы и продолжай драить, Симос.
Пацаненок повернул голову и с тем же восторженно-обалдевшим видом уставился на Ника. Нет, посмотреть было на что, девки всегда заглядывались на старпома. Хоть и не высокий, но ладный, с плотным телом, загорелым до густого бронзового оттенка. В сочетании с серо-зелеными, как морские водоросли, глазами и выгоревшими до белизны волосами, вечно торчащими в разные стороны, как жесткая солома, Ник производил впечатление на женский пол. Которого ничуть не гнушался, когда время было. А вот это недоразумение, взятое совсем недавно в далеком порту, сразу пустило на него слюну. Старпом пару раз на пальцах объяснял придурку, что пацаны его не интересуют в принципе, а уж конкретно чья-то тощая задница, покрытая редким светлым пушком – в частности. Команда беззлобно ржала над потугами нового юнги произвести впечатление, Ник только ругался. Потом свыкся и просто старался не дразнить. Симос вроде притих, но пару недель назад, старпом обнаружил мальчишку у себя в каюте, на покрывале с блестящими от масла ягодицами, призывно вздернутыми вверх. Нет, конечно, месяц в море здоровому мужчине без женской ласки туговато выносить, но не настолько. Выбросив пацана из каюты, Ник хлебнул рома и вышел на палубу. В ночи сиял серп луны, они уже заходили в свою акваторию, огибая риф сирен. Вот они-то, в отличие от русалок, иногда появлялись. Капитан рассказывал, во сколько ему стало заключить договор в морском храме, чтобы их корабль пропускали. Только в шторм не стоило соваться к скалам все равно – сирены пели в бурю и не могли противиться природе. Когда же небесные светила взирали на тихую гладь океана, золотые девушки с длинными, тянувшимися по камням и воде за ними волосами, расправляли радужные перепонки, похожие на крылья за спиной, махали руками, ослепительно сияя на солнце и серебрясь при свете луны.
Ник не был романтиком, но внутри что-то дрожало от созерцания этих прекрасных созданий. Заставляло помнить, что волшебство еще живо в мире и не только в роже одного уродливого кракена, которому на этой самой роже и рогам с усами надавали уже с десяток раз, а он все, скотина глубоководная, пытался нападать. Последний раз они так и потеряли юнгу. Толковый был мальчишка, не то что … это.
- Почему нет, Ник? – плаксиво скуксился Симос.
- Я ни разу не видел.
- Но сирены же есть? Значит и русалки должны быть. А еще эти… как их… с крыльями.
- Слушай ты, с крыльями, тряпку взял, я сказал, и драить палубу. Можешь потом взяться за кастрюлю. Или наоборот.
Пацан надулся как мышь на крупу и покорно принялся возить чьими-то старыми штанами по доскам.
- А ты не прав, Никки, - старый Джек, ходивший коком с капитаном с самого начала морской карьеры, пыхнул трубкой, хитро глядя на старпома. – За большой скалой есть бухта. Помнишь, как она называется?
- Иллая Мика Эстида, - без запинки выдал Ник, прекрасно знавший карты всех островов, где им приходилось побывать, а парочку и еще самолично нарисовавший.
- Что переводится с местного наречия «русалочья рыжая забава».
- Почему рыжая? - встрял любознательный юнга.
- А не знаю, - кок выпустил облачко вонючего дыма. – Может там живет русалка, а она рыжая.
- Ага, и сидит на камне ждет идиотов, которые к ней свалятся, - Ник неожиданно расхохотался. – Не отвлекай Симоса, Джек. Он и так до темноты не управится. А скоро сниматься. Шкипер вернется и домой.
Джек покосился на небо.
- Как бы шторм не начался…
Вдали виднелся риф сирен – тусклые серые скалы с зеленоватым обводом. То тут, то там на них поблескивали золотые звездочки – сирены играли в последних закатных лучах солнышка.
- Не каркай, - Николас нахмурился.
Он и сам чувствовал, что ветер крепчает и меняется слишком резко, а с севера тянуло пресной сыростью и свежестью грозы. Если начнется дождь, даже не шторм – сирены будут петь, и тогда воды вокруг их рифового островка встанут дыбом. Прекрасные голоса морских созданий не завлекали моряков, как в легендах. Те не разворачивали корабли, следуя хрустальным песням, корабль сам разбивался, выброшенный на острые гребни и торчащие кораллы, когда, послушные голосам сирен, волны вставали вровень с небом. Команда ждала второй корабль эскадры, на котором отбыл капитан Нер…
Едва различимая точка показалась на горизонте перед самыми сумерками, когда ветер уже ошалел от свободы и вседозволенности, а небо затянуло сплошной облачностью. Теперь идти по приборам, а Ник предпочитал по звездам. Корабли почти прижались бортами, Нер перемахнул на свою палубу и крепко пожал протянутую старпому руку. Седой капитан не раз доверял своему очень юному на взгляд многих помощнику, считая, что у парня просто природный талант. Океан любил Ника, как родного, хранил его, берег, подсказывал своим рокотом и плеском, куда и как идти. Узнав его поближе, команда часто шутила, что Ника родила русалка, отпустила на сушу, но до сих пор присматривает. Поэтому старпома так и тянет в воду.
- Нет никаких русалок, - огрызался Ник, но и сам не знал, как различает малейшие оттенки волны, знает, где скалы, и как проходит по самому сложному фарватеру практически без замеров.
- Может, переждем? – Ник с сомнением косился на небо, враждебно ворчащее над самой головой.
- Некогда, мой мальчик, надо рискнуть, - капитан досадливо цыкнул, утирая мокрый лоб. – На сей раз, у нас нет времени ждать, надо срочно доставить послание генерал-губернатору. Тебе придется показать свою сноровку и провести нас кратчайшим путем.
- Это по дальней стороне рифа? – Николас скривился. – Шкипер, в дождь? Сирены будут петь, хорошо, если не все. А там скалы и сильное течение.
- Надо, Никки, надо. Снимаемся.

К поясу течения – горячего потока, сильного, устремляющегося прочь от рифа в сторону той самой бухты Иллая Мика Эстида - корабль подошел уже совсем по темноте. Дождь то припускал ровной стеной, то принимался мелко хныкать. Ветер притих, словно они находились в центре урагана. Песню сирены Ник услышал первым. Даже не услышал, почувствовал, как внутри что-то тонко и упруго завибрировало. По позвоночнику под насквозь мокрой рубахой поползли противные ледяные щупальца.
- Черт, надо быстрее…
Он закричал, отдавая команды.
- Опасно, Никки, - Нер стоял у штурвала сам, рядом ругался сквозь зубы боцман, подсвечивая тусклым фонарем стопку зачарованных от воды карт.
- Нужна скорость, сейчас запоют и нам крышка!
Хрустальная песня пробилась через грохот волны. Чарующая, текучая, как сама стихия, влекущая. В один голос, вплелся второй, третий, четвертый… Сирены подхватывали песню, как путеводную нить – каждая вывязывала свой узор, добавляла силы, прочности, опутывала. Океан замер, тяжело вздохнул и…
Последнее, что Ник запомнил, был визг юнги. Симоса протащило по палубе и со всей дури вмазало в старпома. Ник отлетел, ударился затылком и отключился.

Негромкое ворчание вытащило старпома из киселя беспамятства, в котором он плавал. Легкие рванули вверх, требуя немедленно выхаркать набравшуюся воду. Ник тяжело перевернулся на бок и закашлялся.
Он лежал на мокром песке, пятки подобострастно лизал океан. А до твердого берега было еще с десяток метров. Прокашлявшись и выплюнув набившийся в рот песок и всякое другое, Николас с трудом поднялся на четвереньки, потом сел на колени и огляделся. Утро. Ранее, еще совсем юное. Розовые барашки облаков, тонкая золотая полоска на востоке и еще не сбежавшие, но уже смущенно побледневшие звезды. Тихо. Перед ним идеально ровной подковой изгибалась бухта Рыжей, как ее звали в народе, устав ломать язык о звукосплетение местного наречия. Обернувшись, Ник попытался высмотреть останки погибшего корабля, но вода была темна и спокойна. Если корабль и погиб, его останки отнесло ближе к рифу. Опять сирены будут ругаться, что их воду замусорили. В чем-то они правы, твари золотоволосые. Не виноваты ж они, что природа такая, а Ник предупреждал. Но не мог же он один спастись?
Рядом подозрительно булькнуло, по поверхности воды пошли пузыри. Николас попытался встать и доковылять до нормального берега, но слабость подкосила. Из воды выглянула сначала темно-медная макушка, потом белоснежный лобик, два огромных серых и прозрачных, как самый чистый пресный родник в горах, глаза, обрамленных мокрыми стрелками ресниц, курносый носик в едва заметных точках, жутко смахивающих на веснушки, кораллового оттенка губы, пухлые сочные, узкий подбородок и тонкая изящная шейка.
- Твою-то мать! – Ник, если б и встал, сел бы обратно. – Ты кто?
Губы скептически скривились, а одна ровная бровь изогнулась. Вода чуть дальше пошла снова пузырьками и над поверхностью высунулся большой плавник. Красивый, переливающийся радужным по светло-золотистой перепонке. Бежеватая чешуя расходилась бликами.
- Русалка?! - Ник вспомнил о Симосе, вот бы кто сейчас визжал от удивления и радости.
Глупый пацан.
- Ну да, - создание моря высунулось по плечи и ими же пожало. – Русал…ка.
- Ты меня спасла?
- Вот еще, - фыркнула она. – Делать мне больше нечего. Океан тебя спас. Почему-то он неравнодушен к двуногому. А я так, любопытствую. Что он в тебе нашел, не больше.
Ник вздохнул. Русалка вынырнула по пояс, укутанная плотно явно вьющимися медными волосами, оставлявшими открытыми только плечи и бока, с проступающим контуром ребер. Старпом сунул руку в воду ближе к ней, заставив отплыть. Оказалось, он сидел на странной песчаной косе, выросшей по непонятной причине прямо посреди довольно глубокого места. Русалка стояла почти вертикально, убрав обратно продемонстрированный хвост, и лениво поводя им из стороны в сторону. В толще сине-зеленой воды чешуя мерцала драгоценным жемчугом.
- Ты корабль не видела? – Ник всегда обладал крепкими нервами, поэтому психика от столкновения с русалкой вряд ли пострадала – оказался же он здесь по вине сирен.
Чем русалка хуже? И к тому же красивая, зараза. Глаза эти огромные и кристальные завораживали. Губы. Белая нежная кожа плеч, тонкие руки, узкие запястья, увитые браслетами из мелких камушков и кораллов.
- Ушел, - русалка нырнула, оплыла песочный нанос, высунувшись с другой стороны, теперь ближе.
- Не разбился?!
- Да нет. Так немного зацепил. Как тебя выбросили за борт, так и ушел сразу.
Ник не стал говорить, что его не выбросили, а сам, скорее всего, упал. Вместо этого он неотрывно смотрел на русалку. Та улыбнулась, показав кончики маленьких острых клычков.
- Что ты так смотришь, морячок? Нравлюсь, что ли?
Старпом аккуратно протянул руку, ожидая, что создание моря шарахнется прочь. Но русалка подставила щеку. Нежная, такой кожи у человека Ник никогда не встречал. Как лепестки цветка. И прохладная. Завороженный, Николас погладил скулу, впадинку виска, потянув медный короткий локон.
- Нравишься, - ответил он, не сморгнув.
- Ты смотри, какой прыткий. А не боишься?
Ник пожал плечами.
- Нет, топить не будешь.
- Это почему еще? – удивленно вскинулась русалка, придержав гладящую ее руку цепкими пальчиками – между ними виднелась тонкая пленочка перепонки, почти прозрачная, но с радужным налетом; она заканчивалась у средней фаланги, едва заметная.
- Не интересно, тут и так кругом вода. Что нового?
Русалка озадаченно моргнула и вдруг расхохоталась, звонко-звонко. Как серебряный колокольчик.
- А ты и впрямь смелый, морячок.
- Меня зовут Ник, - старпом перехватил запястье, стараясь не порвать браслеты, и потянул русалку на себя, подчиняясь нелепому наваждению.
Русалка уперлась, плеснув хвостом, но улыбаться не перестала. В глазах зажегся огонек интереса и азарта.
- М… выбирайся на берег нормальный сначала. Океану тяжело держать для тебя песок, ты ж не один, за кем присмотр нужен. Побудешь гостем, так и быть.
Ник присмотрелся к медной макушке. Рыжая русалка. Бухта рыжей русалки. Повезло так повезло. Поднявшись со второй попытки на ноги, под изучающим внимательным взглядом создания моря, старпом добрался до твердого берега. Вода смыкалась за ним, песчинки щекотно утекали из-под босых ног. Песчаный островок осыпался, уходил на дно. Русалка плыла рядом, потом нырнула, балуясь, ушла на глубину и вдруг высоко выпрыгнула в туче брызг и рожденной ими радуге. Ник застыл с приоткрытым ртом. Такой красоты он точно не видел. Русалочье тело казалось стеклянным, выдутым лучшими мастерами. Мощный хвост, не лишенный ни капли изящества, смешанного с силой, длинные волосы, раскинутые широко руки.
Выбравшись, Ник уселся на песок. Русалка пристроилась рядом на боку, перебросив всю массу волос на грудь. Старпом засмотрелся – чешуя начиналась глубоко на бедрах, открывая все, за что обычно приходилось платить – нежнейший изгиб, выступающую хрупкую косточку бедра…
- Голодный ты, морячок, как я посмотрю, - русалка опустила подбородок на сложенные ладошки.
- Есть такое, - без тени смущения признался Ник, чем заставил медные бровки снова удивленно изогнуться.
- И откровенный. Значит, говоришь, нравлюсь. Понимаешь, что со мной делать?
- Не совсем. Придется подсказать.
Русалка насмешливо фыркнула.
- Надо же какие запросы. Ну хоть начни с чего-нибудь, там разберешься. Только не сдрейфь, морячок, на полпути. Утоплю точно, потому что тогда станет совсем неинтересно. И океан не поможет.
Создание моря выжидающе уставилось на Ника. Старпом глубоко вздохнул, постаравшись отрешиться от оставшейся слабости. Не мог он уйти просто от этого чуда, хотя и чувствовал себя ошалевшим и пьяным, непривычно захваченным влечением и не контролировавшим ситуацию. Но Николас всегда был честен с собой. Его влекло с безумной силой. Отказываться от возможности он не намеревался.
Пересев ближе, Ник взял русалку за плечи. Она неожиданно вывернулась и свернула хвост, оказавшись лицом к лицу. Глаза в глаза. Сама потянулась, подставляя губы. Не вспомнив о клыках, Ник окунулся в поцелуй.
Русалочьи губы оказались прохладными и мягкими. Они уступчиво раскрылись, пропуская исследующий язык, втянули его глубже, чуть посасывая и дразня. Ник подхватил ладонями под спину, прижимая русалку к себе. Пальчики с острыми ноготками пробежались по его плечам и шее, зарылись в спутанные мокрые волосы.
Ник придвинулся ближе, бедром к плотной чешуе, не испытывая ни малейшего отвращения. Наоборот, под ладонью ощущалось гладкое и мягкое, упругое, слюдяное великолепие. Русалка неожиданно застонала, потянув Ника на себя. Тот уперся рукой в песок, глядя на возбужденно дышащее создание под собой. Губы запылали, глаза сверкали и подернулись томным дымком. Тыльной стороной ладони, Ник приласкал подбородок, красивую шею, поднырнул ладонью под густые волосы, подхватывая прядь, чтобы отвести в сторону. Русалка неожиданно поджала губы и напряженно застыла. Ник убрал медные кудри и замер. Нет, он не ждал, что у русалки будет грудь, как у доярки, но… ровная грудная клетка, бледно-розовые сосочки призывно топорщились, плоский животик, с проклюнувшимися мышцами пресса замирал на вздохе. Николас, не веря глазам, провел рукой от горла вниз. Русалка... русал?! вздрогнул, ухватился за никово запястье и силой заставил пройтись по животу до самого лобка, остановившись чуть ниже кромки чешуи. Ник ощутил, как крупные чешуйки сдвинулись в стороны, открывая впадину, и в ладонь упруго толкнулось тугое, плотное и очень знакомое. Член у русалки оказался под стать ему – тонкий, недлинный и жемчужно поблескивающий. Ник судорожно сглотнул. Зараза!
- Ты ж мальчик!! И как?!
Русалка в который раз удивленно округлил глазищи и вдруг зарделся.
- То есть в принципе секс со мной тебя напрягает только по этой причине?!
Николас едва не выругался. За короткий срок это создание умудрилось его распалить так, что он с трудом слова вязал.
- Я мальчиков куда любить знаю в теории, - выдавил он зло. – А русала куда?.. куда тебя трахать? Сам не подставлюсь же!
Кривая усмешка в ответ и русалка сполз в волну.
- Идем, не бойся. Если уж ты меня правда хочешь…
- Хочу, - Ник прислушался к себе и повторил, - еще как хочу.
Создание моря едва слышно вздохнуло и обвило руками его шею, целуя горячо и крепко, требовательно, голодно. Исступленно лаская и прихватывая клыками нижнюю губу. Мутясь рассудком, Ник сжал его в объятиях, притиснул к себе, путаясь в хвосте. Их снесло внезапной волной сразу на глубину. Плавник плотно обвил ноги, Ник понял, что уходит под воду.
- Не бойся, пока ты со мной, сможешь дышать, - шепнул русалка в ухо, вылизывая его кончиком языка.
Николас понял, что ему все равно. Даже если не сможет. Его трясло от желания, руки, с жадностью шарящие по подающемуся навстречу телу, дрожали. Он путался в медных волосах, обволакивающих их, как водоросли, связывающих, лезущих в поцелуй. Хвост скользил между ног и Ник крепко прижал его коленями, заодно потершись животом о член русалки. Того выгнуло, изо рта вместо стона вылетели пузырьки.
Ник целовал ключицы и шею, сходя с ума от гладкости и нежности, сжимал губами и дразнил языком соски. Русалка отзывался на все, обвиваясь вокруг старпома, что-что бормоча, хватаясь за руки, за плечи и волосы. Впивался в губы, раня клыками.
Член, болезненно чувствительный от возбуждения дернулся, проскользив по чешуе – одежды Ник давно лишился, ни мало не заботясь, как и где ее потом искать. Гораздо больше его занимал вопрос как… ну не дрочить же на это создание! И ему тоже…
Русалка, словно подслушав мысли, или сам захлебываясь от недостатка ощущений, взял Ника за руку и снова опустил. Потерся членом, не дал обхватить его, а подвел пальцы под его основание, где под прижавшимися яичками обнаружилось узкое отверстие.
- Ох**ть, - выпустил цепочку пузырьков Ник, придержал виляющие чещуйчатые бедра и, приноровившись, медленно погрузился в русалку.
Ощущения зашкалило. Его обхватило так плотно и вместе с тем нежно, что мозги выбило крепче, чем при шторме. Русалочий хвост обвился, прижав их теснее. Двигаться почти не получалось, только покачиваться, но как это было! Ник взвыл, не в силах сдерживаться. Русалка закатил глаза, его било в оргазме, но он все еще цеплялся, подставляясь, и сжимал внутри себя.
- Боже, – пронеслось в голове у Ника вместе с яркими вспышками, - только бы сейчас не умереть!..

Ник лежал, раскинувшись морской звездой на песке, и тупо пялился в синее небо. Русалка прикорнул у него на плече. Хвост лениво шлепал по воде. Чешуйки на бедрах высохли и налились приятным теплом.
- Эй, морячок, ты чего молчишь?
- Мне хорошо, - Ник улыбнулся, пересчитал пальцами позвонки тонкой спины. – До сих пор правда в голове плывет все. Мало того, что ты русалка, так еще и… Часто с людьми практикуешь?
В плечо фыркнули и укусили.
- Тебе не понравится ответ.
Ник нахмурился и приподнялся вместе с лежащим сверху.
- То есть? Часто встречаются с такими крепкими нервами?
Русалка расхохотался, подтянулся на руках и скатился в песок.
- Нет, ты знаешь… такой первый раз мне попался. С плавниками и людьми как-то не потрахаешься.
Николас озадаченно вздернул бровь.
- И как?
Русалка вздохнул и подвигал хвостом по песку, просушивая чешуйки.
- Черт! – по глазам больно резануло световой вспышкой, как от взорвавшегося фонаря или молнии в темной ночи.
Поморгав, Ник увидел, что вместо хвоста у русалки теперь две длиннющие вполне себе стройные и совершенно безволосые ноги. Округлые коленки, розовые пятки. Старпом облизал вмиг пересохшие губы. Без чешуи русалка казался беззащитным. Только клыки никуда не делись, красовались в наглом оскале. С грациозной неловкостью, русалка встал и кокетливо отставил ножку. В паху у него тоже волос не было, как был гладеньким, так и остался. Только подсохшая грива кудрей распушилась, укрывая по самые ставшие еще более аппетитными ягодицы. Розовый член заинтересованно привстал.
Ник потянулся было…
- Подальше от воды отойди, - фыркнул русалка. – Брызги попадут, опять будешь хвост трахать.
- Мне, кажется, все равно, - буркнул себе под нос Ник, не заметив, как зрачок в серых глазах дрогнул и расплылся, а губы на миг растерянно округлились.
Старпом сгреб русалку, прижимаясь ртом к шее, прикусывая и нежа языком. Еще б песок не лез, но это можно просто очень осторожно…

- Как тебя зовут-то? – спохватился Ник, когда второй раз пришел в себя.
- Иллая-Мика Эстида, - лишившиеся перепонок пальчики гладили едва расслабившийся ников член, и старпом всерьез опасался, что сейчас пойдет на третий круг. – Но зови меня просто Мика. А ты крепкий, морячок, хочу еще…
- Вот же ты русалка е**чая!
- Ты даже не представляешь, насколько, - проворковали в живот, туда же пришелся поцелуй и игривый укус. – Раз уж ты меня не испугался, да и океан зачем-то тебя сюда выкинул с твоего чертового корабля, который меня разбудил, пока пытался неудачно утонуть, придется отрабатывать.
Ник сграбастал Мику и перекатился по песку.
- Пойдем в воду, - попросил он, целуя краешек коралловых губ. – Мне понравилось, когда ты с хвостом.







По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.