Когда мне станет всё равно...

Марк так спешил, что забыл умыться. Он многого сегодня не сделал, что было обычным ритуалом в его повседневной жизни. Проснувшись, он вообще не мог понять, где он? Показалось сначала, что он дома и сейчас войдёт мама и улыбнётся своей загадочной улыбкой… Почему такое ощущение праздника? В этой чужой кровати… Глаза видели постороннюю комнату, а сердце ласково сжималось… Что за чёрт? Думать было нельзя. Часы на стене показывали, что в запасе Туана осталось совсем мало времени. И почему, спрашивается, это вдруг превратилось в такую проблему? Не опоздать. Как будто ему не всё равно? Машина откликнулась радостным повизгиванием и Марк смог отыскать её среди таких же стальных красавиц, что заполонили подземную стоянку. Ничего так высотка. В самом центре города. Почти у набережной реки. Такое позволить мог себе не каждый… Пробежав по коридору, Туан снова столкнулся с секретарём, который на этот раз вдруг низко склонил голову и потом вытянулся по струнке. Марк ненавидел такие раболепные отношения. Лучше бы уж оставаться простым парнем — деревенщиной. Так было бы проще и ему, и другим… — Молодец, Туан. Не опоздал сегодня. — встретил его шеф радужной улыбкой. Почему он своими зубами напоминает Марку о каких-то китах…бегемотах? Такое обманчивое добродушие пугало его. — Доброе утро, патрон…как спали? — лучезарно улыбнулся Туан. Мэтр усмехнулся и поднялся из-за стола. Прошёлся туда-сюда перед Марком, потом посмотрел ему в глаза. — Нормально спал…как и всегда…а вот по-тебе этого не скажешь. — Тогда приступим сразу к делу? — перебил его Марк. Хозяин кабинета помолчал. Сделал круг и пошёл к своему месту. — Ладно, закроем эту тему… Что нового? — Всё новое. Ощущения, мысли…чувства. — Марк уселся, решил взять в руки одну из фигурок слоников. Покрутил в пальцах, понюхал зачем-то, словно пытался проникнуться. Поставил на место. — Что, нравится? — улыбнулся открыто шеф. Он был счастлив, когда кто-то разделял его вкусы. — Конечно. Разве такое может не нравиться? Это настоящее искусство. Обожаю нэцкэ*. У вас очень хороший вкус. Слон в Поднебесной — символ долголетия, процветания, мудрости, власти и силы… — Могущество не просто даётся…мудрость — приходит с годами, а проживём мы столько, сколько нам отмерено… — глубокомысленно изрёк Главный, — А теперь, на такой благозвучной ноте, может, расскажешь мне, как же двигаются твои дела? Марк потёр виски пальцами, разгоняя кровь. Хотелось вообще уехать домой и принять ванну. И быть может, даже поспать. Одежда казалась ему потной и несвежей. Больше всего на свете Туан ненавидел грязь. Снаружи и внутри. — Этот актёр очень осторожен. Он не идёт на сближение, — Марк вдруг вспомнил милое выражение лица парня, когда он пришёл его будить. Улыбнулся своим мыслям, — Ещё, он совершенно неразговорчив… — тут же пришло на память, как Пак долго и проникновенно рассказывал о напитках, что они пробовали у него дома. Туан покрутил головой, — В общем — пока ничего нового. Шеф внимательно его выслушал, рассматривая вчерашнюю одежду парня, его красные глаза и припухшие веки. — Плохо работаешь. Два дня впустую. Какие планы на сегодняшний день? Систему надо разработать, а потом следовать пунктам. — Я и следую. Вот прямо сейчас пойду по следу. Может, даже капкан поставлю. — серьёзно сказал Марк. — Поиронизируешь мне тут… Даю тебе три дня. За это время ты должен сблизиться с ним и узнать, где он обитает. Будешь знать его адрес, сможешь накопать больше, а то и поймать его на любовном свидании. Это я тебе как профессионал говорю. — Как прикажете, — Марк поднялся. Посмотрел на слоника. Снова взял его в руки, погрел в ладонях, словно дорогую вещицу, — Как вам это удаётся? — Что удаётся? — моргнул Главный. — Совмещать две таких странных вещи. — Не понимаю тебя, Туан. — Вы такой тонкий человек. Обожаете гармонию. Любите изысканные вещи… А в чужом грязном белье рыться не брезгуете. — Ты ещё такой идеалист, Марки. Страшно подумать, что с тобой сделает жизнь через десять лет. Придёт время и ты меня поймёшь. — Не прикрывайтесь словами, босс. Подлость человеческая не приобретается с годами. Она просто либо есть, либо нет. — Туан поставил нэцкэ на место и повернулся, чтобы уйти. — А ты думаешь, что всё: либо чёрное, либо белое? По-твоему и полутонов не существует? Забыл, что систему не переделать? Глупый ты ребёнок… — Всё, что угодно в жизни можно оправдать. Человек сам себе лучший адвокат. Уломать свою совесть гораздо проще, чем попытаться идти против всех. Против течения плыть нельзя. Но, равнодушие и безразличие убивает практически все, а когда смешиваешь чёрное и белое — грязь получается. После ничего не остаётся. Думаете, эти десять лет сделают из меня подлеца? — Туан…я вообще не понимаю, что ты так распалился-то? Ничего плохого вообще не вижу в нашей работе, всего лишь такая же, как у всех. Все врут и предают один другого. Разве нет? Думаешь, ты чистенький и честный? Забыл, из-за чего тебе приходится скитаться? — Это не ваше дело. Я никого не предавал. — Ладно, опустим этот факт. Просто иди работать, милый. Туан сделал шаг к дверям. Если он сейчас откажется, уедет из этого города, пошлёт всё к чертям собачьим, найдётся же другой стажёр, который просто будет делать свою работу. Честно и правильно… И уж точно поймает Пака. И тогда карьера актёра будет полностью разрушена. После этого человек ломается. Подняться бывает очень сложно. Печальная статистика утверждает, что бывают и смертельные случаи… Перед глазами вдруг встало лицо актёра. Его такие детские, распахнутые глаза. — Простите, шеф… — выдавил из себя Марк и вышел. Первым делом Туан поехал домой. Залез под душ и стоял долго под горячими струями, смывая с себя пот и дурацкие мысли, что лезли в голову. Зачем ему этот Пак? Проще же всё бросить и наплевать. Этот сто первый город такой же, как все. И люди везде одинаковые. Проще исчезнуть. Поселиться где-то в джунглях, приручить дикие прерии и братьев меньших. Жить тихо и беззаботно на краю Вселенной. На задворках мироздания. Не об этом ли он мечтал? Марк выключил воду и ступил мокрыми ногами на колючий коврик. Накинул полотенце на плечи и пошёл в комнату. Упал в постель и закрыл глаза. Думать не надо. Если сейчас этим нагружать мозг, можно вообще потерять смысл. Есть ли он вообще? Может, именно в том он и заключается, чтобы прикрыть этого Пака. Спасти хотя бы одного. Не дать рассыпаться его миру. Очень хотелось спать. Просто провалиться в чёрную бездну и забыться. Без сновидений и самоистязаний душевных. За окном начался ещё один длинный весенний день, птицы словно с ума сошли. Их крики взрывали мозг. Марк понял, что так он ни за что не уснёт. Голова гудела. Эту ночь он провёл в чужом доме и вроде выспался. Но, глаза слипались и лихорадило. Словно его организм решил таким образом закрыться от мира. Марк принялся считать овец и дойдя до самой красивой с глазами Пака, провалился в чёрную дыру сна. *** — Эти продукты провалялись в твоей машине всю ночь! Не думаешь ли ты, что нужно купить свежие? — возмутился Пак, когда стафф, нагружённый тяжёлой сумкой, ввалился к нему в квартиру. — Тут всё хорошее…я вчера не покупал мясо. Нечему было протухнуть. — парень поставил сумку на пол и похлопал глазами. Джинён вздохнул, отошёл на шаг, пропуская его в комнату. — Я приготовил завтрак. На две порции. — проговорил Пак и принялся накрывать на стол. — Спасибо… — парень упаковал в холодильник продукты и уселся. Джинён поставил перед стаффом дымящийся кофе, выдал палочки, ложку и миску с кимчхи чиге. — Сильно раздолбали тебе машину? — спросил, чтобы что-то спросить. — Нет, страховка покроет всё. Её отремонтируют, — парень шмыгнул носом и принялся, обжигаясь, быстро есть, хлюпая губами. — Ну, хоть что-то хорошее… — Джинён, не торопясь, засунул ложку в рот и усмехнулся, наблюдая за этим чудиком, — Ты сейчас поешь и отвезёшь меня на стоянку, где я оставил свою машину. Потом можешь быть свободным. Сегодня не будет съёмок. — Я не устал. Я могу приготовить обед. Или просто прибраться в квартире, — вдохновенно проговорил стафф. — Не нужно. Меня не будет весь день. — А там, куда вы поедете, я не понадоблюсь? — с надеждой спросил парень. — Я же сказал тебе — нет. Когда с одного раза-то понимать будешь? — Джинён выпил бульон и потянулся рукой к салфетке. Промокнул губы и снова посмотрел в чистые глаза, — Чего уставился, как кролик на удава? — У вас такое уставшее лицо… Опять всю ночь мучили головные боли? — Это сейчас меня мучают головные боли. Благодаря тебе. А ночью я просто спал. Как все нормальные люди, в отличие от тебя. — Пак поднялся и собрал грязную посуду. — А выглядите так, словно алкоголем баловались, — тихо проговорил стафф, допивая кофе. — А и баловался! Ты что, в няньки мне нанимался? Я тебе за что плачу? Будешь лезть не в своё дело — потеряешь работу. — Знаю-знаю! — скороговоркой пробормотал парень, — Я тогда вас внизу подожду. А вы не торопитесь. Я совсем не устал… — он быстро поднялся и заспешил в прихожую, спасаясь от резких слов своего хамоватого работодателя. Пак усмехнулся и принялся за грязную посуду. Настроение было не в пример, хорошим. Захотелось уехать из города и провести день в парке. Джинён никогда не любил пикники. Его страшили любые насекомые. А уличные неудобства просто вводили в шок. Он не представлял, что существуют такие места, где лишь — общественные туалеты, не говоря уже о том, что и то не везде. Но сейчас он мог бы себе позволить уехать к чёрту на рога, лишь бы окунуться в красоту природы, побыть с ней на «ты». Прочувствовать каждый момент единения. Но не одному, как обычно. Лицо репортёра не смывалось из памяти. Оно прочно засело в голове. Что это? Страх одиночества? Желание испытать хоть какую-то радость? Поделиться своим собственным «Я»? Разве было когда-нибудь такое желание? Может, лишь в далёком детстве. Усталость прятаться от этого несовершенного мира? И зачем сейчас во всём разбираться? Не лучше ли просто загнать свои грёбанные мысли в самую глубь сущности, да там и оставить, за ненадобностью. Пак потёр тяжёлые веки руками и сел в машину. Пусть этот шустрый мальчишка отвезёт его на край Земли…где есть только настоящее. — Господин Пак, вы видели, какая радуга висит сегодня над городом? Утром прошёл дождь, а теперь эта радуга…двойная… — стафф зачирикал весело и оживлённо, выезжая из подземной стоянки. — Помолчи. У меня от твоего голоса мигрень! — вскричал Джинён и нажал кнопку включения радиостанции. Заиграл рок и Пак поморщился, но музыку оставил. — Вы сейчас говорите, как госпожа Ли Те Мин… — недовольно прошептал парень. — Избавь меня от своих умозаключений. Просто смотри за дорогой. Стафф замолчал и они помчались по автостраде, вливаясь в поток вечно спешащих машин. Пак вынул смартфон и обеспокоенно осмотрел его. Тот работал. Тогда он вздохнул, как перед погружением в ледяную воду и нажал на номер телефона, где ровными иероглифами было написано: «Самозванец». *** Марк спал. Он полностью выключился. Выпал из этого мира. Откуда-то пришла эта мелодия. Сперва ненавязчиво и щекотливо, потом она превратилась в какое-то злостное орудие пыток… Барабанные перепонки приняли удар первыми, а потом пришло осознание действительности и Туан пообещал, что разделается с тем, кто посмел его разбудить. — Слушаю! — вскричал он, прижимая смартфон к уху. Глаза открывать не хотелось. — Просто Марк? Этот голос сразу заставил проснуться и вытаращиться в пространство. — Да, это я… — Сегодня у меня свободный день…ты мог бы поучить меня кататься на скейтборде? Марк потрепал себя за волосы, задумчиво обдумывая ситуацию. Встречаться с актёром не хотелось, но обещание жгло. — Хорошо… — Я могу за тобой заехать…и у меня есть с собой скейт. Говори куда и во сколько? Туан помолчал. — Давай встретимся через час на набережной? — Самозванец, ты понимаешь, что я — публичная личность? Там слишком много людей, которые не дадут нам спокойно заниматься, — в голосе Пака послышалось возмущение и настороженность, будто он боялся, что Марк передумает. — Хорошо…сколько сейчас время? — Шестнадцать часов… — тут же ответил Джинён, — Говори адрес, я приеду на своей машине. Свожу тебя в одно место, где нет фанатов. Туан колебался. Про его дом не знал никто. И вот сейчас просто взять и выложить своё уединённое местоположение какому-то сомнительному актёру? — Я буду ждать тебя через час в кафе: «Plant». Марк решил, что доедет до этого ближайшего заведения и подождёт там актёра. — Где оно находится? Адрес знаешь? — Просто забей название в навигатор, — ухмыльнулся Туан. — Ладно…я постараюсь не опоздать, — смущённо проговорили на том конце и отключились. Марк отбросил смартфон и снова упал в подушки. Понежился немного. Потом вдруг вскочил и схватил себя за волосы. «Четыре часа! Нужно же позвонить этой неземной женщине. Этому ангелу Ли Те Мин…» Он принялся искать визитку. Вещи, что он снял, уже простирались и были высушены. Туан побежал в ванную. Открыл барабан и достал стерильно свежее бельё. Порылся в карманах джинсов, затем обшарил рубаху. Карточки не было. Может, в машине? Марк натянул на себя футболку и шорты, и кинулся из дома. Визитка нашлась в бардачке. Туан уселся на сидение и принялся звонить. — Да… — услышал он сладкий голос и улыбнулся. — Вы вчера дали мне визитку, чтобы я смог оплатить ущерб… — Какой ещё ущерб? — голос сломался и заговорил на высоких нотах. — Меня зовут Марк Туан… Я вчера поцарапал вашу машину. — А-а-а-а…сейчас я вам вышлю счёт… — на том конце помолчали… — Послушайте…как вы сказали… Туан? — Марк Туан, — повторил парень. — Вместо того, чтобы платить, не могли бы вы мне просто помочь? — голос снова стал нежным. — Да. С удовольствием… — запинаясь, ответил Марк. — Тогда подъезжайте по адресу, что я вам продиктую…у вас сейчас есть свободное время? Туан растерялся. Не хотелось подводить актёра. Но соблазн был велик. Всё же решил сказать правду: — Сейчас я не могу… Освобожусь только поздно вечером… — Перезвоните мне, как только освободитесь, — и его сбросили. Марк вздохнул и пошёл обедать. Впереди было много неизвестного, но возможно, приятного. *** Актёр ждал его возле кафе. Марк ещё не успел подъехать, как увидел стройную фигуру парня, прохаживающегося недалеко от входа заведения. Его огромный Cadillac Escalade приткнулся сбоку от стоянки. Дверцы были открыты и доносилась чудесная музыка. Туан сразу признал довольно-таки известного певца, улыбнулся неосознанно, он тоже часто слушал эту композицию. Припарковался. Взял небольшой рюкзак и пошёл в сторону дожидающегося парня. — Сказано было «через час»! — низким голосом проговорил Пак, его глаза метали молнии. — Почему же в кафе не подождал…выпил бы чашечку кофе, съел мяска… — нагло улыбнулся Марк. — Это заведение для веганов… — зло перебил его Джинён, — И ты знаешь, что я не могу появляться на публике. — Прости…я редко опаздываю… — начал Туан, но тут же прикусил себе язык. — Ладно, прощаю на первый раз, — сквозь зубы прошептал Пак, забираясь в машину. Марк тоже не заставил себя ждать. Уселся на мягкое кожаное сиденье, расслабился и довольно прикрыл глаза. — Пристегнись… — строго приказал актёр и тронул автомобиль с места. — Надеюсь, ты в хорошем расположении духа? — после долго молчания сказал Марк, наблюдая, как лента дороги превращается в сплошную серую полосу. Пак любил скорость. — Это не имеет никакого значения, — Джинён ответил спустя несколько секунд. — Имеет, — сразу бросился в наступление Туан, — Ты не сможешь научиться, если будешь злым на весь свет. — Я не злой. Я просто серьёзный… И не люблю много болтать, — нахмуренно сообщил актёр. — А вчера ты очень много болтал, — напомнил Марк, — Кстати, мне очень понравилось у тебя. — Я был слегка не в себе. Обычно, я не такой… Снова обрушилось молчание. Пак врубил музыку и обстановка немного разрядилась. Марк исподтишка поглядывал на актёра. Видел его резко очерченный подбородок и сомкнутые губы. Взгляд был уставшим. Словно тяжести жизни наложили отпечаток на это красивое лицо. — Ты везёшь меня в лес? — не выдержал Марк долгого молчания, — Думаешь, там будет удобнее? — Там есть дорожки. Это парк, — лаконично ответил Джинён и повернул руль. Автомобиль плавно съехал с трассы и углубился в заросли. Нэцкэ* — в искусстве Японии: миниатюрная фигурка из дерева, слоновой кости или металла, обычно со сквозным отверстием.