Любит - не любит...

Наступило утро. Джеймс, сразу вспомнив, что с ним происходило вчера, сразу выпрыгнул с кровати, прибежал на кухню, схватил кулёк с печеньем, обулся и помчался как ошпаренный к своему «больному». Обнаружив, что его нет, он сразу начал думать, где он может быть: всё ещё спит, где-то на заднем дворе и на крыше. На крыше… Точно! Оставив пакет на столе, он сразу бросился туда, дабы сохранить его жизнь. В очередной раз. Добежав до места, он увидел, что тот просто сидел на краю. На краю пропасти смерти, бед и разбитых надежд… Еще сантиметров так двадцать, и он в миг окажется в другом мире. А Джеймсу этого совсем не хотелось. Он уже вчера понял, почему он так позаботился и заволновался о нем и вздохнув, подошел к Генри и сел рядом. Уилсон не выражал особых эмоций: просто легкое наслаждение, тихая грусть и пофигистичность. Он просто сидел, плетя венок из одуванчиков. — Сосед… Почему ты тогда хотел сделать самоубийство?.. — Почти шепотом тот. — Я потерял веру. Я потерял семью, что когда-то защищал и спасал, но в итоге это было зря, и однажды они умерли в автокатастрофе, когда я был на грани смерти. Я не раз пытался сделать это, но каждый раз меня что-то остановило. — голос Генри начал дрожать. — И я уже сделал свой выбор. Он был последним. Я их защищал до последнего, иногда жертвуя собой, и если бы я умер заступаясь за них, я ни капли бы не жалел об этом. — Было чувство, что он вот-вот заплачет. — Я просто… П-просто… — на глазах выступили соленые слезы, которые как-будто светились от солнечных лучей. — Я п-просто надеюсь, что я смогу п-почувствовать это снова!.. — проговорил тот, глотая слезы, и захлебываясь в них-же. Джеймс, замечая такую реакцию, обнял его и начал поглаживать. — Ну ну, всё хорошо… Я рядом, и смогу поддержать тебя в любом положении… — Утешал парень Уилсона. Подняв его за подбородок, и притянув его к себе он вытер пальцем слезинки. — Все будет в порядке… Я рядом… — после чего он уже конкретно обнял его и не стесняясь мимо проходящих людей, начал его утешать и выглаживать. — С-спасибо… — выдавил из себя тот, и начал успокаиваться. Джеймс, после того как отпустил его, посмотрел тому в глаза. Они как будто мерцали, а по цвету напоминали изумруд. Он смотрел на него с восхищением, удивлением и удовлетворением, от чего тут же густо покраснел. Остаток слез все еще были видны на щеках, но он не обращал на них внимание, ибо был сосредоточен только на его глазах и на нем самому. — Они прелестны… — прошептал Джеймс, и приблизился к нему еще больше. — Эй… Ты чего?.. Что ты там увидел?.. — пытался прервать его состояние гипноза, и через несколько попыток всё же смог. Решив не напрягать мозги мальчишки лишними вопросами о раннее произошедшем, и задал вопрос, на который Джеймс знал только два ответа. — Почему ты обо мне позаботился? — неожиданно спросил Генри, а тот в то время застыл. Ответить ему по своим настоящим чувствам, но с риском быть скинутым вниз, или соврать, скрывая свои чувства, медленно, но верно разрывая сердце? Спустя несколько секунд размышлений, что для них обоих будет самым оптимальный вариант будет скрывать свои чувства. Еще немного… — Ну… Просто я никогда не желал кому-то смерти настолько сильно, что-бы он действительно это сделал. Даже если бы это был мой самый заклятый враг, который решил убить себя — я не дам ему это сделать. — Закончив рассказ он резко замолчал, после чего Уилсон дружелюбно похлопал ему по спине. — Эх, святая ты душа… — Прошептал Генри. — Не факт, не факт… — даже немного оптимистично добавил он. — Слушай, я там у тебя на кухне оставил печенье… Лучше рассуждать об этом за чашечкой чая и кусочком печенья, как думаешь? — через несколько мгновений молчания выговорил Джеймс. — Не откажусь — ответил Генри, после чего оба встали и поковыляли обратно. Когда усатый находился к нему слишком близко, он даже несколько раз падал и конечно-же от смущения, а когда смущен — всё получается наоборот. Что тут поделаешь, законы подлости…

***

— Ну что-ж, что ты любишь? Чем увлекаешься? — Задал вопрос сосед, разливая теплый чай по кружкам, а затем садясь за стол напротив гостя. — Ну, многим… Например, рыбалкой, путешествиями по маленьким городкам… — тихо произнес тот, немного хрипя, от чего пришлось глотнуть чаю. Пока Джеймс бубнил про свою остальные интересы, он не раз замечал, что тот пальцами по столу отбивает ритм, но решил не сильно обращать на это внимание, а оставить на его долю разговора. — А чем ты увлекаешься? — спросил парень, закончив свой пятиминутный рассказ. — Да так… Когда-то ходил в музыкальную школу, пел в хоре, а сейчас люблю фотографировать местность или просто путешествовать по миру. — пролепетал Уил, пытаясь как-то отойти от темы его жизни, но посмотрев на Джеймса, который просто горел желанием выслушать о нём всё не дал ему остановить речь.

***

— Так ты пел в хоре и ходил в музыкальную школу, да? Хах, забавно… А я то думал, почему у тебя такой красивый голос… — тихо промычал Джеймс в конце диалога, но этого было достаточно, что-бы Генри услышал это и слегка покраснел от внезапного комплимента. От смущения взглянув в окно, он сразу понял, что уже действительно поздно, ибо за окном уже стояла немая тишина и кромешная тьма, которую освещали лишь несколько фонарей, но придавал страх лишь туман, что как вода расплылась по земле. Вслед за ним, с недоумением глянул и Джеймс, и на мгновение застыл. — Слушай, может я у тебя переночую? Просто, ну, мне как-то неудобно по такой улице домой идти… — Пытался беспалевно уговорить того остаться с ним наедине. В итоге после нескольких уговоров он всё же добился своего, и оставалось лишь переодеться и лечь спать. Джеймсу довольно подошла старенькая, но довольно удобная и домашняя одежда соседа: красная кофта сшитая из шелка, черные шорты и серые носочки. А тот в свою очередь оделся в пижаму раньше него, но никак не хотел показываться: отговаривался «ты будешь смеяться!», но после нескольких попыток вывести его на показ, он всё же показался тому на глаза. Он был одет… Мило. Мягкая голубая футболка, по краям покрытая искусственным синим мехом, темно синие штаны чуть ниже колен и бирюзовые гольфы. Джеймс просто смотрел на это не отрывая глаз, не собираясь даже хихикнуть, а из носа уже текла струйка крови. Очнувшись и помотав головой, он просто предложил лечь спать, не забыв перед этим сделать ему комплимент на счёт его пижамы. Уже когда Уилсон заснул, Джеймс прижался к нему и обнял, внюхиваясь в его запах и не желая отпускать.