Obsession

      Не будь у Логана способностей к регенерации, его давно бы грохнул инсульт, а так — пожалуйста, срывайся каждые пять минут, ничего от этого не будет, за исключением последствий самого срыва. Мужчина всеми силами цепляется за здравый смысл, и только годы тренировок самоконтроля сдерживают его от погрома и оставления горы трупов.       Он одевается и выглядывает из ванной. Петры нигде не видно.       — Слава…       — Я принесла нам подкрепиться!       В номер забегает девушка, держа полиэтиленовый пакет, набитый едой. Откуда у нее взялись деньги Логан не спрашивает. Ясен хрен, продукты украла. Никто даже не заметил. Удобная и очень даже полезная способность.       Вот тут-то у него появился отличный повод еще сильнее невзлюбить девчонку. Кому-то — дар, больше похожий на проклятье, другому — способность, открывающая огромные возможности: воруй, путешествуй, развлекайся и оставайся при этом безнаказанной. Ей бы шастать по клубам, заниматься сексом с парнем на заднем сидении дорогой тачки, окружать себя дорогими вещами.       Не жизнь, а сказка, но Петра не выбрала сказку, она осталась в школе Чарльза, тырит, что подешевле, спасает других мутантов, и сегодня навязалась в попутчики, чтобы разыскать одного из них. На ее месте Логан покинул бы страну и начал жизнь с чистого листа.       Петра необычная во всех смыслах этого слова.       — Дерьмо.       — Нормальная еда.       — Я вовсе не про это, — шепчет Логан.       Через секунду на столе готов поздний ужин: на разложенных пластиковых тарелках картошка фри, гамбургеры, куриные крылышки в панировке, две бутылки колы. Типичный набор для подростка. От жирной пищи Логана воротит, от запаха — тем более. Он отмахивается, мол, ешь, я не голоден, и ложится на край постели. Лежа он лицезрит, как Петра смакует каждый кусочек отвратного фастфуда.       — Повезло же мне, ем и не толстею!       — Однозначно, — бубнит Логан в ответ, прикрывая глаза. Он не собирается спать, просто покемарит. Будет ночевать в машине, а Петра сможет занять всю кровать.       Тишину обрывают характерные удары изголовья кровати о стену, сопровождаемые протестующим скрипом пружин и громкими стонами. Петра давится куриным крылышком, Логан оставляет без комментария происходящее в соседнем номере. Все взрослые, понимают, чем занимаются влюбленные.       — Неудачное выбрали название для мотеля. Надо было назвать что-то типа «Траходром» или «Ночь траха» — хохочет Петра, облизывая губы. — Ненасытные кролики. Это точно надолго.       Логана хватает примерно на тридцать секунд. Он вскакивает с кровати, надевает кожаную куртку и направляется к двери.       — Пойдешь просить их трахаться потише?       — Прекращай так выражаться. Для юной девушки это неприлично.       — Я тебя умоляю. Ты мне кто — отец, чтобы ругать за мат? У тебя нет права осуждать меня, так что засунь свою старомодность себе в зад, Логан.       Петра старательно облизывает кость последнего куриного крылышка. Обычный жест, но Логану он кажется вульгарным, и, к своему сожалению он вынужден признать: девушка выглядит при этом соблазнительно. Стонущие соседи на заднем фоне ярко дополняют неприличную картину.       Развратница из соседнего номера вскрикивает громче и чаще. Момент кульминации близок. Чисто случайно Логан замечает под столом, как Петра плотно сдвигает ноги. Ей богу, лучше бы он к ней не присматривался — Максимов с остервенением кусает нижнюю губу, часто дышит. Оказывается, дыхание у нее может сбиваться.       Их взгляды пересекаются. Глаза Петры блестят. Чертовка возбуждена. Логан, проклиная себя, до крови сжимает кулаки, потому что не может отвести взгляд от блондинки.       — Советую… — голос стал низким и хриплым. — Советую принять холодный душ.       Логан выходит из номера мотеля. Закуривает. Злость ослепляет его. Не замечая ничего вокруг, мужчина добирается до машины, наивно полагая, что больше никогда не увидит Петру в таком состоянии.

***

      Вдалеке слышны раскаты грома. Капли дождя падают на землю, барабанят по крыше машины, но будит Логана намеренно сильно хлопнувшая дверца.       — Восемь утра, Максимов, — причитает мужчина, выпрямляясь на заднем сидении. Волосы растрепаны, одежда помята. Он в любом виде очаровательный, при всей-то своей суровой брутальности. — Три часа сна, всего три. Еще раньше не могла проснуться? Ты вообще спишь?       — Конечно! А ты почему так мало поспал? Чем занимался почти всю ночь? Сгонял в бар? Снял шлюху? — тараторит Петра, роясь в своем рюкзаке. Энергия плещет как из фонтана. — О, нашла, — радостная девушка достает чупа-чупс, расправляется с шуршащей оберткой. — Зря ты вчера ушел, соседи угомонились почти сразу. Мог бы лечь на ковер, подложил бы одеяло для удобства, оно мне было не нужно.       — Воспользуюсь телефоном у администратора, позвоню Чарльзу.       — Я быстрее всё сделаю.       — На кой черт тогда тебе нужен я? — Логан, не вылезая из машины, перебирается на водительское сидение. — Одна ты быстрее выйдешь на след Кэрол.       Петра вынимает изо рта чупа-чупс и показывает им на мужчину.       — У тебя вместо мозгов тормозная жидкость.       — Будь любезна, поясни.       — Сам догадаешься. Пораскинь тем, что у тебя есть.       Петра прислоняется лбом к стеклу, рисуя пальцами дорожки по стеклу.       «Ребенок обиделся», — думает Логан. Он не выясняет, что именно этим хотела сказать Петра, забивает на ситуацию большой болт и идет звонить Чарльзу.       Разговор был недолгим.       Дождь усилился. По пути от мотеля до стоянки Логан успел весь промокнуть.       — Что не так?       — Всё, Максимов. У Кэрол есть способность становиться невидимой, и это позволяет ей скрываться от Чарльза. Если она насовсем останется невидимкой, нам ее никогда не найти. Едем обратно.       — Вечно принимать форму невидимки она не сможет! Невыносимо жить незримой для людей. Представь, какая это пытка, тебя никто не видит, поговорить не с кем. Нет ничего хуже одиночества, — Петра убирает руки Логана с руля. — Когда-нибудь ее местонахождение засекут.       — И что? Это бесполезно. Пока мы доберемся до места, Кэрол успеет скрыться.       — Бросишь в беде одну из нас? — Лицо Петры искажает гримаса гнева. — Ты не герой, Логан, это всем известно, но будь человеком или звериная суть скоро окончательно подавит человеческую? Прости, дружок, тогда тебя придется изолировать от общества.       — Максимов, по-хорошему прошу, займи рот чупа-чупсом и, наконец, заткнись.       — На поиски мог отправиться Хэнк, да любой, но ты согласился. Добровольно! В чем проблема? У тебя появились дела поважнее? Нет? Какова твоя причина отказа?       Петра подается вперед, опирается руками о колени Логана. Они почти прижимаются носами. Смешанный запах табака и терпкого мужского парфюма в иной обстановке вскружило бы Петре голову. Она ощущает на своих губах горячее дыхание, но эмоции берут верх, совершенно не соображает, что находится сейчас к нему так близко.       — Нечего ответить?       — Тебя ни один парень терпеть не станет, — слова слетают раньше, чем он успевает понять, к чему это приведет. Удачно сменил тему разговор, настолько удачно, что Петра приходит в изумление. — Рядом с тобой невозможно находиться.       — Ты живое доказательство обратного, Логан.       Повинуясь мимолетному порыву, Петра, не прерывая зрительного контакта, усаживается мужчине на колени, хватает обеими руками за ворот куртки и целует его в губы. Жестко, требовательно, как по ее мнению может нравится Логану. Он сразу уворачивается, легко усаживая девушку обратно на пассажирское сидение.       — Нет.       Какого… Нет? Сам мечтал об этом, а теперь строишь из себя благородного рыцаря? Козел!       — Твои предложения. Куда поедем?       Петра растерянно моргает.       — Ну? — от его тона она испуганно вздрагивает.       — Администратор видел, что Кэрол села в машину черного цвета и поехала на запад.       — Отлично.