А ты не такой уж и плохой...

Пока родители Кирилла выполняли своё обещание еще с утра, почему бы ему не познакомится с окружающими людьми? Обувшись, тот с опаской вышел из дома. Лучи солнца нещадно толпились у его глаз, что было не привычно для мальчишки, ибо тот очень редко хотя-бы заглядывал в окно. Немного пройдясь по тропинке, тот уже начал замечать удивленные лица из окон чужих домов, и по привычке накинул капюшон: не привык к такому большому вниманию. Он мог и дальше идти, пока несколько человек не обернули его. Кирилл настолько был испуган, что мог прямо сейчас притвориться, что он впал в обморок. Пока те нахмуренно смотрели прямо в его душу, подошло, наверное, всё поселение. Через несколько минут они все хором спросили, кто он и откуда. Пришлось соврать, и сказать, что он младший брат того самого Уилсона, и, причем, его последний родственник, дабы не вызвать подозрений. Мартин по дороге ему всё рассказал. — Так вот как… Ну, тогда пойдем к нам? Например, к Дэну. — Сказал один из них и указал на парня примерно восемнадцати лет. Неловко согласившись, вся компания направилась к тому дому, где те, за чашечкой горячего чая, наконец-то представились друг другу. Они спрашивали о нём всё, что только могли придумать: от обычного дня рождения до даты смерти родителей. Ему было не очень комфортно сидеть в плотную с незнакомыми людьми, хоть были они хорошие, но ему всё же хотелось поскорее пойти домой. Отмазавшись тем, что его ждет Уилсон, он, прихватив несколько конфет, убежал из дома, не забыв для приличия попрощаться.

***

Кирилл, захлопнув дверь, побежал в свою комнату, дабы родители не заподозрили его пропажу. Пройдя на кухню, тот увидел ошарашенного Джеймса, который дрожащими руками пытался наладить из кувшина воду. Кирилл, выхватив кувшин из рук, самостоятельно налил холодную воду в чашку и подал тому в ладонь. — Эм… Где Генри? — Спросил мальчишка, не зная, что еще сказать. — В д-душе… — Джеймс явно нервничал. — Ясно… А чего ты дрожишь? Был с тобой груб? — Сказал Кирилл, мерзко ухмыляясь. Похоже, ему очень нравится эта парочка. — Д-да… Слишком… — Мартин дрожать сильнее. — Ладно тебе, иди, спи. Будет полезно. — Отправив Джеймса в спальню, тот ушёл и сел рядом с дверью ванны. Слушая, как его «отец» пел в душе, он хотел уже просто выбить дверь, но вместо этого, выкрикнул, даже не дождавшись конца его холодного душа. — Пап! Мы же, уже семья, так? Мне можно называть тебя папой, а Джеймса — мамой? — Да! Только больше не приставай ко мне, когда я занят важным делом? — Для тебя петь в душе — важное дело? — Боже, Кирилл!