Доброволец

В тёмном сером коридоре четвёртого этажа висела гнетущая атмосфера. Студенты пришли к восьми утра, все, как штык, хотя вызывали их по одному и нужды в такой крайней мере не было никакой. — Не выспался? Антон кивнул. Его единственный собеседник сегодня, обычно не особо разговорчива, но сейчас всем хотелось отвлечься. — Шпоры взял? Ещё один кивок. Большее, что он смог сделать за ночь, это распихать подсказки по белью. — Можешь тут выкинуть, она будет пялится на тебя пока пишешь. Не уточняя, откуда Оля это знает, шпоры он всё же оставил. Было холодно, темно и грустно. Раннее февральское утро не способствовало хорошему настроению. Жутко хотелось спать и курить. И домой на самом деле хотелось. В родной двухэтажный особнячок, красивый, тёплый, просторный, в свою комнату под крышей, вид из окна, которой выходил на мамин палисадник. Там всегда росло много цветов самых разных видов. А сейчас, благодаря работе, Антон бы даже смог различить их и назвать. У него была просторная комната, с кроватью, диваном, столом и телеком с приставкой, которую сто лет назад дарил отец. Она очень давно устарела, но Антон дорожил ею, как памятью, и иногда играл в старые игрушки, когда было совсем скучно. В свою комнату он никого не пускал, ещё с детства, как-то раз устроив скандал из-за того, что бабуля выкинула его макаронно-клеевого монстра, посчитав мусором из-за того, что тот валялся за кроватью. Антон так долго старался, его делал… — Шастун Антон, проходите. — Удачи. Оля осталась в коридоре, как и остальные студенты, торчавшие тут уже хер знает столько, а парень последовал в аудиторию за Анной Владимировной. — Тяните билет. Как бы было здорово, если бы ему сейчас попался какой-нибудь «счастливый билет», в котором бы не было вопросов или были бы, но на тему футбола, квн и прочей чепухи, в которой он шарил. — Назовите номер билета. Парень постарался сосредоточиться на тексте, который едва мог разобрать. Протёр глаза кулаком и назвал номер. Конечно же это был самый обычный билет — шесть вопросов, два дополнительных задания. — Вам нужно время подготовиться или сразу ответите? А сегодня она особенно ехидна. Сколько бы Шасту не доказывали, что ему это всё кажется, он не верил. Анна Владимировна намеренно его валила как только могла и Антона неимоверно бесило от того, что это никто не замечает. Готовься-не готовься, а переломные моменты гражданской войны в США он всё равно не перескажет. Вот про цветы он может рассказать, или даже сколько матчей сыграл Криштиану Роналду за сборную Португалии, только этой суке оно явно не нужно. И, к сожалению, вопросов о том, в каком году было крещение Руси, ему не попалось. — Антон, вы готовы? Конечно нет и не делай вид, что тебя ебёт. Шастун так и не осмелился достать ни одной шпоры, потому что она действительно разглядывала его без остановки все пятнадцать минут, что он тут проторчал. — В любом случае, ваше время, отпущенное на подготовку к ответу, вышло. Присаживайтесь. В два очень медленных и тяжёлых шага Антон преодолел это расстояние и опустился рядом с Анной Владимировной. Мерзкое чувство, когда вы оба знаете, что один из вас сейчас обосрётся по полной, но всё равно продолжаете представление. — Вопрос первый: Основные переломные моменты гражданской войны в Америке. Лучше молчать или просто признаться, что не знаешь, чем мямлить что-то импровизационное, в надежде, что прокатит. Антон нервно перебирал кольца, с жалкой надеждой на удачу. — Сдаётся мне, что вы предпочли прохлаждаться, вместо подготовки к экзамену, как и весь прошлый семестр… Перейдём ко второму вопросу. Хватило его всего на двадцать минут, за которые они успели пройтись по четырём вопросам. — Что ж, молодой человек, результат ужасен, да вы и сами это видите, на это у вас должно хватить мышления. Остаётесь с долгом на летнюю сессию, надейтесь, что у вас больше не будет подобных долгов, иначе, у меня для вас есть только прискорбные новости… Преподавательница ещё пять минут полировала ему мозг, рассказывая возможные варианты дальнейших действий, которые он не просил. Это был тот день, когда на работу Антон не шёл, а практически бежал. Настроение было отличное, несмотря на жуткую усталость, ведь зачёт, хоть и заваленный, позади, сессия закрыта, а до лета он успеет подготовиться так, что Анна Владимировна просто сдохнет от зависти. И сейчас его ждёт Ира и зарплата за этот безумный месяц. В преддверии дня Святого Валентина магазин был загружен на полную мощность и только к позднему вечеру у них нашлась минутка выпить по чашке горячего чая, никуда не торопясь. Они сидели на прилавке как два воробушка и грели руки о чашки, думая о своём. — Как сессия? Закрыл? — Да, но историю завалил, препод мне её оставила на лето. — Оу. Ну, за то есть время подготовиться, верно? — Мурлыкнула девушка, прижимаясь ближе. — Да уж, — хмыкнул Антон, улыбаясь, — а у тебя как? — Я неделю назад ещё всё сдала, — с энтузиазмом похвасталась девушка, — у заочников сессия раньше начинается. — Поздравляю, — парень приобнял девушку, искренне радуясь, что они оба свободны от срочных долгов. Ира улыбнулась и отвела взгляд в свою кружку, немного неловко Шаст убрал руку и тоже отхлебнул остывающего напитка. Поддавшись навстречу, флористка положила голову на его плечо. — Ты уже ходил в кино на «Семью Мастера»? — Что? — Встрепенулся Антон, пытаясь вникнуть в столь резко переведённую тему. — Ну, помнишь, сиквел к «Отчаянному Брату», которого в прошлом году показывали? — А, да, помню, — задумчиво почесал репу парень, напрягая извилины, ведь думалось ему не о том, — нет, не ходил. — Давай сходим сегодня, после смены? — Смущенно предложила девушка, уткнувшись носом в кружку, — у меня в кинотеатре подруга работает, она может провести нас бесплатно на сеанс. — Давай, — настала очередь Шастуна смущаться. Дотупил до того, что его девушка в кино приглашает, — зовешь меня на свидание? — Ой, ну какое свидание, — хихикает она, легонько толкая парня плечом, — просто по-дружески! — Хорошо-хорошо, просто «по-дружески» сходим в кино ночью, я ничего такого и не подумал, — хохотнул Тоха, только больше раззадоривая Иру. — Вот и всё! — Она хотела поставить точку в разговоре, но не тут то было. — Всё? — Антон перешел почти на шёпот и наклонился к лицу девушки, как бы рассматривая её прекрасные тёмные глаза. Завороженно замерев, Ира так же зависла, ожидая прикосновения шершавых пухлых губ парня, которые были ей знакомы, но его не случилось. Антон первый заметил полуночного клиента, которому в десятом часу очень не хватало пяти гербер и отскочил от флористки, приветствуя мужчину в своей добродушно-простоватой манере. Закрывая смену они впервые пошли не в разные стороны, по домам, а отправились играть в шпионов, пробираясь мимо охраны кинозала, чтобы нелегально попасть на показ фильма. Звучит как отвратная идея для романтического свидания, но им было весело. Они скользили по подмерзшим лужицам, падали в сугробы и на сеанс всё-таки опоздали. Как ни странно, Антону понравилось всё, даже фильм. Он не особо помнил, что происходило в первой части, но девушка вовремя успевала подсказывать упущенные моменты и картинка отлично складывалась в его пустой голове. Когда фильм закончился, они вышли через чёрный ход, ведь было уже слишком поздно и здание полировали уборщицы и прочёсывали охранники и Антон вызвался проводить Иру до дома. — Хорошо, только на «чай» не рассчитывай, у меня родители дома, — щёлкнула его по носу Кузнецова. Не нужно быть ясновидящей, чтобы разгадать, к чему он клонил. — «Чай» только миссис Элиот могла организовать, а я честно просто проводить, — попытался отмазаться Шаст, изображая самое невинное лицо в жизни. — А с мисс Элиот ты бы пошёл «пить чай»? — Хитро сверкнула глазками девочка. — Она не в моём вкусе, — аккуратно ответил Антон и, кажется, попал, — да и я бы не стал себя вести как брат мистера Элиота… как его… — Генри, — подсказала Ира. — Точно, Генри. Вот он вёл себя очень странно, если честно. — Да? Что тебе показалось странным? — Он очень сильно жертвовал собой ради неё, хотя, мне кажется, миссис Элиот такого совсем не заслуживает. Знаки внимания, подарки, постоянная слежка… блин, да он крал её белье! Прикосновения, в конце концов, на которые так обращали внимание операторы. Мне это показалось не логичным и странным. — Ох, Антошка, — нежно рассмеялась девушка, на мгновение отвернувшись, — ничего ты в любви не понимаешь. Она это говорила без издёвки и так искренне веселясь, что Антон сначала опешил. Как так не понимает? Всё понимает же! У него была девушка, они долго встречались и он очень сильно любил её. Но не мог же он так и сказать Ире, верно? — Почему я ничего не понимаю? Может, он просто клептоман или извращенец, и по этому бельё таскает? — Да ну тебя! — Рассмеялась Ира и толкнула его в сугроб. Но Шастун тоже не промах и, хоть и полетел позорно в кучу снега, успел схватиться за рукав куртки своей боевой дамы и утащить её за собой. Ира кричала так, будто её убивали и какая-то бабка высунулася из окна ближайшего дома, чтобы рассказать им какое они гнилое поколение, но Антону было насрать. Они набили кучу снега за шиворот и в обувь, что ускорило их продвижение к дому девушки и Шастун понимал, что поступает как полный подлец, но всё же напросился в гости посреди ночи к девушке, чтобы выпить чаю, пока мокрые носки сушатся на обогревателе. Как можно тише Ира проводила Антона до кухни, заботливо налила чаю и скрылась в темноте квартиры, наказав дышать тихо. Зачем такая конспирация Шаст не понимал, но ей виднее. Общаясь на уровне жестов и взглядов они действительно лишь выпили по кружке чая, не считая пары скромных, почти детских поцелуев, но, правда, это такая мелочь. Стащив у папы пару носков для Антона, взамен мокрым, Ира всё-таки выставила его за дверь, отправив досыпать остаток ночи в своей постели, ведь это у неё выходной, а не у парня. Будто всё начало налаживаться: Антон даже позволил себе немного расслабиться, стал меньше курить и больше есть, а еще у него появилась привычка зависать у Макара дома. Иногда они изучали общие предметы, Илья рассказывал Шасту хитрости общения с преподами, ведь сам уже проходил через это, но чаще рубились в приставку или занимались своими делами. В Питере начинало пахнуть весной. До настоящего потепления было еще далеко, но первые попытки солнца пробиться сквозь завесу серых туч не могли не радовать Антона. Однажды, задержавшись после работы на пару часов из-за глупого желания прогуляться по парку в соседнем районе, Антон, как обычно теперь, проводив Иру до дома, пришел домой позже обычного. Дома его ждала, внезапно, вечеринка. Кто её устроил вариантов было не много, хотя и не похоже - с курса Арсения тут людей почти не было, не считая пары условно знакомых лиц. Пробираясь через людей, которых тут, от чего-то было полным-полно, он бросил свои вещи в комнате и отправился выяснять что же произошло, надеясь встретить хотя бы хозяина квартиры. — Приве-ет, Тоша! — Пьяным, слащавым голоском простонала незнакомая девушка, вешаясь на парня, будто всю жизнь с ним знакома. Ему стоило больших усилий не приложить её головой о стену, но он вовремя сдержался. Мягко отцепив от себя нетрезвую даму, в любой другой момент бы воспользовавшись её доступностью, Антон просто отправился искать Арсения. К его облегчению, Попов нашёлся быстро. Парень сидел в зале, среди остальных гостей, заполнивших помещение спиной к выходу и Антон, подойдя сзади, положил ему руку на плечо и, чтобы не перекрикивать общий гул, наклонился к уху. — Привет, что за повод? — Ша-аст, — протянул явно не трезвый Попов, откидываясь на спинку стула, — я сессию закрыл. — Ну поздравляю, — равнодушно бросил парень, которого не интересовала успеваемость собеседника, — кто все эти люди? — Мои друзья! — Уверенно заявил хозяин вечеринки, не меняя положения, как и сам Шастун. Очень близко, да, но отступать как-то стыдно, не боится же он его, в самом деле. Сам в друзья первый набиваться начал, отступать сейчас было бы глупо. — Правда? — Скептично хмыкнул Антон, бегло оглядев толпу, — А кто вон та девушка в розовом платье? — Б…братислава…? — Братислава? Серьезно? — Хохотнул Шаст, удивляясь пьяному Арсу, — ты хоть кого-нибудь из них знаешь? — Так, чё ты доебался? — Только в этот момент Арс наконец смог подтянуться и сесть ровно, не дыша в шею первокурсника, — возьми пивас и порадуйся за студентов всего мира! — Я то возьму, но, может, немного сбавить обороты и половину ребят по кроваткам отправить? — Предложил Антон, уворачиваясь от трёх парней, чтобы попытаться найти себе место на диване или подоконнике. — Делай что хочешь, только не мешай, — Арсений демонстративно отвернулся, якобы чтобы пообщаться с людьми, но наделе закурил и просто оборвал разговор. Делать что хочет Антон умел. Вооружившись полной банкой пива, которыми тут было заставлено всё, Шастун попытался мирно вытурить нескольких человек, но, как оказалось, это не так-то просто, особенно когда все вокруг пьяны, а ты трезв и не авторитетен. Потратив полтора часа и четыре банки пива на организацию отступления общей массы народа, Антон плюхнулся на диван как выжатый лимон, рядом с Арсом. Потревожив тело старшекурсника, тот пообещал добить Шаста как только откроет глаза и попросил подать сигарету. В квартире кроме них остались не больше десяти человек, которых Тоха приблизительно знал, с кем-то учились в одном потоке, двух девушек он видел в КВН, один парень, кажется, играл в театре вместе с Арсением, а если кого просто так оставил, ну, значит, им повезло. — Как тебе вечеринка? — По-хозяйски оперевшись на плечо Шастуна, всё ещё не открывая глаз, спросил Арс. — Фееричная, — с сарказмом процедил парень, затягиваясь жёсткими сигаретами Попова. — Тогда сходи за пивом на кухню, — встрепенулся тот, чуть ли не подскочив на месте. — Чем тебя местное не устраивает? Поднявшись вслед за старшекурсником, они потрясли ближайшие баночки, все до единой оказавшиеся пустыми и Антону все-таки пришлось переться до кухни за добавкой. То ли его с четырёх банок так развело, то ли сигареты Арсений курит какие-то неправильные, но, стараясь идти ровно, Шаст провалил элементарную задачу не дойдя до места назначения грёбаного метра и хмельная жидкость растеклась кляксами по диванной обивке и одежде Арсения. Сам Антон больно ударился головой о подлокотник с деревянной вставкой, но это же такая мелочь. Арсений сидел с таким лицом, будто только проснулся, но в следующую секунду его лицо расписала мерзкая, холодная улыбка. — Солнышко криворукое, иди сюда, — проскрипел Попов, не пытаясь смахнуть капли, которые остались на лице, ресницах и кончике носа. Антон, за секунду принимая самое сложное решение в своей жизни, сопротивляться или послушаться, подползает ближе, усаживаясь у ног Попова. Парень не смотрит на него и стягивает мокрую майку, от чего капли попадают и на Шаста, но тот не двигается. Зрители в комнате притихли и увлечённо наблюдали за происходящим. — Это постираешь, — не весело улыбаясь, констатировал факт Арсений, положив тряпку на голову Антона, — правильно? Арс захотел отклика от тупо сидящего перед ним мальчика и Антон послушно кивнул, как болванчик, стараясь сохранить виноватое выражение лица. Видимо, получалось не плохо, Арс улыбнулся чуть теплее, но, возможно, Шасту просто показалось. — А это…- Арсений подцепил капельку, так и норовившую сорваться с брови и попасть в глаз, большим пальцем и протянул руку к лицу собеседника, -… это вылижешь. Надавив пальцем на губы оторопевшего Антона, всё ещё не пытающегося сопротивляться, Арс размазал каплю отогнув нижнюю губу. Шаст просто ненавидел себя в этот момент, но с каким-то мазохистским рвением, чуть поддался вперёд и взял в рот весь палец Попова. Втянув щеки и смачно хлюпнув, Антон выпустил палец и рад бы был уйти, достаточно опозорившись, но Арс не пустил. Неожиданно сильно ухватив парня за волосы на макушке, Попов, с жутким маньячным огоньком в глазах, потянул его на себя. — Какого… — Шасту довозмущаться не дали, резко усилив хватку и он выставил руки перед собой, упираясь. — Вы-ли-жешь, — по слогам произнёс Попов, опустив руку на подлокотник как только Антон перестал упираться своими лапами в его живот. Под хихиканье и издёвки зрителей этого представления, Шаст, чувствуя, что сейчас блеванёт, медленно приблизил лицо к голому и влажному торсу Арсения. Как только он попытался отстраниться, Арсений резко перехватывает его, до синяков сжимая плечо. Язык резко стал каким-то маленьким и ватным, и совсем не хотел слушаться. Пахло хмелем и потом. Ослабив хватку, Попов провёл рукой вверх до плеча и, коснувшись шеи, чуть надавил на затылок парня, помогая преодолеть это расстояние. Антон был уверен, что если он, когда-нибудь лизнёт мужика, то сразу же оставит там же свой ужин, но, видимо, он где то просчитался. В какой-то момент ему показалось, что если отключить мозг и перестать сопротивляться насилию, то можно получить удовольствие. Глупая, пьяная мысль, и как хотелось бы снять с себя всю ответственность, но не столько он выпил, чтобы обсосать мужской торс и всё списать на алкоголь. Гости свистели и отпускали пошлые шуточки, но до Антона это доходило как сквозь пуховое одеяло. Они наверняка снимали, как парень, поддавшись самому безумному порыву в своей жизни, старательно вылизывал Арса, обводил языком изгибы тела, прижимался кончиком носа, вдыхая резкий коктейль из запахов собственной слюны, со вкусом сигаретной гари, пота и алкоголя. Забывшись окончательно, он прикусил сосок и Арсений сдался, резко оттолкнув Антона назад и тот в который раз упал, ударившись о столик и стулья. Закрыв лицо руками, Антон лежал на полу, Арсения в комнате уже не было. Студенты все до единого вооружившись телефонами смеялись и шутили кто во что горазд. Кто-то подошёл к нему, задавая вопросы, вроде «понравилось?», «а можешь мне так же?», «сколько в час берёшь?» и так далее. Антон просто мечтал провалиться под землю и навсегда перестать существовать. Он получил удовольствие лобызая живот старшекурсника, ему не помешало внимание толпы, не говоря уже о совести и морали, которые даже не пискнули. Как же он запутался.