Прятки

      Чанмин проверяет пульс спящего Юнхо и оборачивается. Город, в котором он жил, словно во сне - все дальше и дальше отдалялся от него. Парень почувствовал, как это расставание оставляет легкий осадок в душе. Представьте, какого это найти тихий уголок, прижиться и в одночасье лишиться его.       Они ехали по объездной дороге мимо той самой реки, в которой он тонул во сне. На горизонте в свои права начинает вступать рассвет. Белая полоска медленно разрастается и прогоняет тьму. Уличные фонари гаснут и город на мгновение окутывают сумерки. Перед глазами начинают мелькать короткие видения из сна и Чанмин ощущает, как становится не по себе. Он садится обратно на сиденье и взглядом цепляется за спинку водительского сиденья.       Юнхо не открывая глаз, кладет свою ладонь на плечо младшему и ободряюще сжимает ее.       - Ложись, отдохни немного. Следующая остановка будет не скоро, - мужчина тянет парня на себя.       Чанмин бросает на старшего удивленный взгляд, порывается на первых порах отстраниться, но чувствуя настойчивость бывшего соседа, все же прижимается щекой к его плечу и прикрывает глаза. Он чувствует, как становится немного легче, но скопившееся напряжение сдавливает виски, а от преследующей его неизвестности становится не по себе.       Юнхо вырывает его из мыслей, в которых он пытается построить пути к отступлению, поглаживает шершавыми кончиками пальцев руку младшего. Парень вздрагивает от пробежавших по спине мурашек и тихо хихикает, но глаза не открывает. Тогда мужчина берет ладонь Чанмина в свою и сжимает ее.       Парень тут же открывает глаза и приподнимается, чтобы встретиться с мужчиной взглядом. Это странно. Волнующе. Будоражит. Заставляет нервничать. Заставляет мысли метаться в разные стороны. Он вглядывается в глаза напротив и в тот же момент чувствует, как к щеке прикасаются теплые пальцы. Юнхо мягко улыбается и большим пальцем, поглаживая кожу, касается уголка губ. Чанмин в этот самый момент дергается назад и отсаживается к окну.

***

      Они останавливаются у старой заправки. Шивон снимает маскировку, переодевается в гражданскую одежду и избавляется от следов преображения. Пока их водитель решает вопрос маскировки и вопрос с пополнением запаса бензина в баке, Чанмин покупает в магазинчике лекарства и бинты. Скоро нужна будет перевязка. Так же он прихватывает кое-что из еды.       - Куда мы направляемся? - парень кладет на сиденье пакет с покупками и садится рядом.       - Надо дождаться новых паспортов, поставить Юнхо на ноги и тихо исчезнуть. Пока поживете в одном селении. Природа и свежий воздух, - Шивон бросил взгляд на сидящих позади него. - С продуктами и остальным проблем не будет. На месте будем к вечеру, - он завел мотор. - Так что можете смело отдыхать.       - Звучит так, словно ты каждый день штампуешь новые документы, - парень достал из пакета бутылку с водой.       - Не горжусь этим, но приходится иногда и в этой сфере поднапрячь свои связи. - Шивон включил радиоприемник и немного прибавил громкости в динамиках. - Юнхо, помнишь, как мы в старшей школе под “Ужас” на конкурсе выступали? - оживился мужчина и бросил короткий взгляд на пассажира.       - Как же забыть, - мягко улыбнулся. - Творчество Майкла люблю до сих пор. Такие вещи не стареют, - мужчина подался вперед и подбородком уперся в верхушку водительского сидения. - Ведь это ужас, ночь ужаса, - подпевает песне, что доносится из динамиков радиоприемника.       - Никто не спасёт тебя от чудовища, которое вот-вот нападёт, - Шивон присоединяется к другу. Они быстро переглядываются и весело смеются.       - Я тогда с трудом собрал команду. Все было на голом энтузиазме, - возвращается к воспоминаниям о их с Шивоном выступлении. - Но в итоге дело того стоило. Меня девчонки измазали какой-то очень темной пудрой. И я из-за желания походить на персонажа истории ужасов изрезал свою одежду, - улыбается.       - Ты почти черный был, а меня чем-то зеленым измазали, - смеется. - Я не стал уточнять, чем именно.       Чанмин отвлекся от созерцания пейзажа в боковом окне автомобиля и усадил мужчину обратно на сиденья:       - Кто-то недавно очень плохо себя чувствовал, - ворчит. - В твоем возрасте нельзя столько перенапрягаться.       Шивон рассмеялся:       - Да, старикашка, слушай доктора.       - Какой еще старикашка? Да я вам обоим утру нос, только подлатаю себя немного, - шутливо надулся.

***

      Место, которое должно стать для них временным убежищем, скрыто в лесу. Чужому было бы очень трудно найти среди этой зелени поворот, который ведет к дороге в поселение, а не в дикие места. Когда они выехали на нужную дорогу, на лес опустились сумерки. Путь освещали лишь передние фары автомобиля. По бокам среди темно-серого тумана мелькали причудливые формы изогнутых ветвей деревьев и нахохлившиеся макушки кустарников. Было нечто жутковатое в этом. Прочь от цивилизации.       Чанмин решает смотреть вперед, а не на то, как его прошлое где-то плетется вслед за ними. Он обнимает переднее сиденье и пытается рассмотреть куда же их везут. Выбраться из этих мест самостоятельно довольно тяжело. Это и настораживает. Зачем скрывать свое поселение так тщательно?       Машину начинает потряхивать. Парень бросает взгляд на Юнхо, тот в свою очередь переводит взгляд на него. Неловко. Чанмин тут же спешит отвести взгляд. В университете и на практике их учат тому, что медики должны быть готовы ко всему и принимать решения незамедлительно. Это может спасти жизнь пострадавшему. Медик не должен чувствовать стыда или страха. Очень красиво звучит. Но на деле страх и стыд в первые годы «притирания» в профессии обычное дело. Опасным это становится тогда, когда стыд и страх мешают работе. Например, появляются пострадавшие или медик поглощен эмоциями настолько, что оказывается недееспособным.       Сейчас Чанмину стыдно. Стыдно за то, что он растерян и совершенно не понимает, как себя вести в такой ситуации. Он читал о таком в учебнике. О том, что мужчина может желать связать свою жизнь с другим мужчиной. И это давно уже не считается чем-то аморальным. Но читать и слышать об этом разные вещи. Когда ты сталкиваешься с этим лицом к лицу, то все становится намного сложнее. Самым тяжелым для него открытием стало то, что в глубине души он сам желает ответить на это тепло теплом и разжечь его до яркого пламени, так чтобы не было места мыслям, которые пытаются сделать все, чтобы спрятать это желание и сделать его чем-то ужасным. От мысли о том, что он сможет прикоснуться губами к родинке над губой мужчины, по коже пробегает табун мурашек, парень ежится и гладит себя по рукам.       - Замерз? - Юнхо настойчиво пробивается своей заботой сквозь этот барьер отчуждения и страха, словно чувствует, что стоит чуть-чуть подождать и ему ответят. В их случае это чуть-чуть становится в разы больше, ведь он понимает, что в ситуации, в которой они оказались, вернуть доверие будет очень непросто.       - Нет, - отрицательно мотает головой и старательно не смотрит на Юнхо. Он не должен поддаваться любопытству, ведь, как известно, именно оно сгубило кошку. А ведь здесь именно оно. И все эмоции идут оттуда.       Пока младший усердно наставлял себя на «путь истинный», Шивон успел выехать на территорию поселения. Он остановил машину у двухэтажного деревянного дома. Во дворе тут же залаяла собака.       - Хозяйку дома зовут Анита. Она испанка, - он повернулся к пассажирам, - Бежала сюда, пытаясь спастись от побоев бывшего мужа. Живет она здесь не первый год, - встретился взглядом с Юнхо. - Пока буду собирать на вас документы, поживете тут. Доверять ей можно, только поосторожней с местными жителями, - он повернул голову на шум.       В доме зажегся свет и хозяйка, вооружившись ружьем, поспешила разведать обстановку. Запахивая на себе халат, женщина медленно спускалась вниз по лестнице.       Пока Шивон спешил выбраться из машины, чтобы их тут всех не перестреляли из-за того, что приняли за городских воров, Юнхо быстро задал вопрос:       - Сколько мы будем здесь находиться?       - Документы будут готовы в течение недели, но пока вас разыскивают, лучше переждать немного, - он поднялся на ноги и поспешил уладить вопрос с хозяйкой.